Надежда Ляхова-Люлько – Невероятные магические приключения (страница 6)

– Да ладно, Юль, мы же недолго. – успокоила я ее и – как в воду глядела.

Поднявшись в номер, мы замерли от восторга – всюду была идеальная чистота, белые пушистые ковры на полу, зеркала, цветы в высоких вазах, свечи в красивых канделябрах, роскошные кровати, огромная ванная, бар. Потратив на обозрение целый час, мы с Юлькой остановились на баре, Генка разглядывал город с огромного балкона и прозевал момент нашего знакомства с его содержимым. Не зная с чего начать, мы перепробовали по глотку всё, что было, и у нас заметно улучшилось настроение. От распиравшей нас радости мы стали прыгать на кровати. Кто ж знал, что матрас на ней водяной, и через три прыжка забьёт фонтан.

Сбежавшийся персонал, переводя взгляд с лопнувшего матраса на нас, долго не мог понять, что, и главное – как, мы с ним сделали. Посовещавшись с полчаса, и взяв с нас тысячу долларов, нас перевели в другой номер, предупредив, что матрас там гелевый. Прыгать расхотелось, стало скучно, и мы решили спуститься в ресторан.

– Надо же и на людей посмотреть и себя показать. – сказала Юлька, на что Генка нервно рассмеялся.

Спустившись на первый этаж мы направились к дубовым дверям, возле которых стоял метрдотель. Он так радостно улыбнулся нам, что мы с Юлькой стали вспоминать, где мы могли с ним уже познакомиться, и, так и не вспомнив, сделали такую же улыбку и кинулись к нему обниматься с криком – сколько лет, сколько зим! Метрдотель не стал уточнять – сколько, а подождав, пока мы его расцелуем и отпустим, проводил нас к свободному столику и еще раз улыбнувшись, удалился. Подошедшая официантка положила меню на стол и улыбнулась еще радостнее и Генка, вскочив из-за стола, схватил ее за руку и поцеловал. Официантка округлила глаза и как-то бочком стала отходить от нашего стола.

– Я не пойму, откуда мы их всех знаем? – удивленно спросила Юлька, посмотрев по сторонам и поймав с десяток улыбок посетителей.

– Не знаю. – задумчиво ответил Генка, чувствуя подвох и кося глазами в сторону от нас.

Вместо знакомой Генкиной официантки к нам подошел незнакомый официант и принял наш заказ. Не успели мы с Юлькой еще доспорить – кому из нас он улыбался, как он уже вернулся и встал за моей спиной.

– Юль, чего он там делает? – шёпотом я спросила у подруги.

– Стоит. – удивленно ответила та.

– Зачем? – подозрительно покосилась я на него.

– Может, проверяет, чтобы мы приборы со стола не унесли?

– А кто собирался уносить? – удивленно округлила я глаза и незаметно вытащила из кармана вилку с названием отеля.

– Ну что, может за прилёт? – предложил Генка и потянулся к бутылке.

Официант перехватил бутылку перед его рукой и быстро наполнил нам бокалы. Ну как наполнил, на донышке налил.

Сделав по глотку, мы с Юлькой попытались завести беседу, но стоявший за моей спиной официант не давал нам чувствовать себя расковано, к тому же нервировал Генка, который жестами пытался нам с Юлькой показать что нам с ней уже хватит.

– Давайте за.. – задумалась я.

– Успех нашего безнадежного предприятия! – провозгласила Юлька и, схватив бутылку, разлила нам как обычно, по полной рюмке.

Официант удивленно кашлянул и во все глаза уставился на нас.

– Спасибо! – вежливо поблагодарила я его, и, забрав у него с руки белую салфетку, постелила ее себе на колени и вцепилась зубами в курицу.

Официант продолжал стоять за моей спиной и я не выдержав напряжения повернулась к нему и, не вынимая курицы изо рта, показала ему рукой, чтобы он шел уже отсюда. Официант меня не понял и слегка наклонив голову ко мне загадочно улыбнулся.

– Даш, брось ты его, пусть стоит! – заметила Юлька, в которой выпитое уже начало свою работу, – давай лучше выпьем ещё, и глазом показала на Генку.

Я покосилась на Генку, тот прибывал мыслями где-то вдалеке от нас, поэтому мы, пользуясь его отсутствием, наполнили рюмки.

– Ему уже хватит. – прошептала Юлька, и я, глядя на Генкину какую-то умалишенную улыбку, с ней согласилась.

Мы выпили и тут же начали подниматься со столом вверх. Официант начал заметно дёргаться.

– Отпусти стол, каракатица! – толкнула меня в бок Юлька.

– А я его и не держу. – удивилась я.

Мы глянули на Генку, тот, пытаясь усидеть, судорожно вцепился в стол.

– Отцепись, гадюка, ты поднимаешь стол. – прошипели мы ему в два голоса.

– Если я отцеплюсь, то улечу под потолок. – нервно прошептал он.

– Чтоб ты пропал! – от души пожелала ему я.

– Этого я и боюсь.

– Интересно, о чём ты думаешь? – поинтересовалась Юлька.

– О той блондинке за соседним столиком. Она мне улыбнулась! – с теплотой произнёс Генка и стол поднялся ещё выше.

– Взлетает – предупредила Юлька, залезая на стол.

– Немедленно переключайся на кого-нибудь другого, романтик недоделанный, – недобро посоветовала я – например, на меня.

– На тебя не могу. – помотал Генка головой.

– Почему? – обиделась я.

– Ну, я не могу представить, что я с тобою вальс танцую. – признался Генка.

– А ты представь, что я даю тебе в глаз! – злорадно заметила я.

Блаженная улыбка слетела с Генкиного лица в мгновение ока. Стол опустился, официант упал. Решив, что мы уже хорошо посидели, мы расплатились и вышли на улицу. Юлька по прежнему прижимала к себе кейс и не хотела с ним расставаться ни на минуту.

Со всей серьезностью обдумав наше нынешнее положение, мы отправились в магазин – купить вещи взамен тех, что мы не смогли взять из дома.

Мы зашли в первый попавшийся магазин, где Юлька, примеряя роскошное открытое вечернее платье, стала крутиться у зеркала и радостно всхлипывать. Рядом с ней начал всхлипывать продавец – у Юльки вдруг стала исчезать спина.

– Ну вот, – стала жаловаться на несправедливую судьбу обиженная Юлька, – когда, наконец, можно чему-то порадоваться, радоваться нельзя.

– А ты ходи в своём старье. – посоветовала я.

– Тогда я буду рыдать!

– Девчонки, хватит копаться, я ещё в бассейн сходить хотел. – позвал нас Генка.

– А может – слетать? – пошутила я.

– Я тебе, Даш, слетаю, мало на нас люди оглядываются?!

– Ой, ну и пошутить нельзя. – пробурчала я и показала ему язык.

– Ну что, пойдем назад? – прижимая к груди новое платье и подпрыгивая от радости спросила Юлька.

– Как – назад? – удивилась я. – Я себе еще ничего не купила!

– Да? – задумалась Юлька и стала вспоминать, сколько всего и она еще не купила.

В общем, помотавшись по магазинам и замотав, по его выражению, Генку, мы наконец довольные и уставшие решили вернуться в гостиницу, так как от покупок руки уже отваливались.

Мы, шурша пакетами и свертками, зашли в гостиницу, где все, едва завидев нас, начали перешёптываться, шелестя газетами. Я посмотрела на ближайшую обложку и чуть не упала – центр страницы занимала фотография Генки где он с выпученными глазами и торчащими волосами висел на фоне нашего еще не разбитого окна. Посмотрев на другую газету, я увидела свою голову, с развевающимися в разные стороны губами. Это я так с 20-го этажа летала, догадалась я, вспомнив свои ощущения. Мы с друзьями скупили все газеты и кинулись в свой номер. Там мы в легкой панике разбежались по своим местам. Я – в столовую, Юлька – в ванную, примерять обновы, а Генка – с газетой на диван. Через пять минут раздался вежливый стук, Генкино «Да-да, войдите», а затем жуткий визг и хлопок упавшего тела. Я кинулась на грохот. В комнате на диване лежала Генкина голова, а на полу – знакомый официант в заказанном нами обеде.

– Что это с ним, – поинтересовался Генка, – я вроде бы негромко ругался.

– Да? А ты представь себе лежащую на диване голову, которая к тому же негромко матерится.

– А я виноват, что меня так плохо сфотографировали, а ты же знаешь, как я отношусь к своим снимкам, меня это вывело из себя. – пробурчала обиженная голова.

– Да? А ты меня видел? – уточнила я.

– Ну.. – протянул Генка. – Зато тебя узнать трудно, а меня уже в гостинице узнали.

– Ну вот, ты всегда мечтал о славе, вот награда и нашла героя – усмехнулась я.

– Даш! – недовольно прошипел Генка.

– Ну ладно, смех смехом, а официанта спасать надо. – вздохнула я и мы с Генкой кое-как подняли его и перетащили на диван. Потом положили ему на лоб холодное полотенце и стали ждать. Лучше ему не стало. Тогда мы достали из бара коньяк и влили ему в рот столовую ложку этого целебного напитка. Официант закашлялся, но задышал уже живее, щеки порозовели и он попытался что-то нам сказать. Но звука ему пока не хватало и я влила в него ещё пол стакана. Он дёрнулся, завизжал и убежал из номера.

– Вот что с людьми напиток животворящий делает. – усмехнулась я – и поднесла бутылку ко рту.

– Поставь на место, вы с Юлькой сегодня уже оживились – не дал до конца мне прочувствовать чудо воскрешения Генка, и забрал бутылку.