Надежда Лустина – Любовь, миндаль и текила (страница 12)
В это время на сцене ночного клуба Caesar's появился Орелсен – французская рэп-звезда.
Танцующая толпа просто обезумела, приветствуя своего кумира. Они свистели, кричали, визжали, топали ногами, хлопали в ладоши, размахивали светящимися телефонами над головами.
Добравшись до места, Агнис обнаружила, что пуговицы на платье расстёгнуты и демонстрируют окружающим её небольшую грудь, изящно упакованную в бюстгальтер от Victoria's Secret, украшенный по центру колумбийским изумрудом в форме сердца.
Мел поспешила за подругой.
– Ты, что, ненормальная? Это же Боб! О нём вся Нормандия мечтает!
– Значит, я уже не норманка, – попыталась отшутиться Агнис, застёгивая пуговицы на платье.
Взор Мел упал на сверкающий изумруд.
– Он что, настоящий? – с любопытством поинтересовалась она.
– Да. Это Риа подарил мне.
– Крутой у тебя любовник! – с завистью констатировала Мел.
– Он не любовник, – аккуратно поправила Агнис.
– Ты что, вышла замуж и меня не пригласила на свадьбу? – обиженно спросила школьная подруга.
– Да не было никакой свадьбы! И не муж он мне, – оправдывалась Агнис.
– Интересная история! Не муж, не любовник, а ты укатила с ним почти три года назад, даже со мной не попрощалась. Так кто он?
За то время, которое Агнис провела вместе с Риа, они ни разу не расставались. Очередной визит во Францию, ставший традицией, они планировали заранее и намеревались вместе положить цветы на могилу Аси в день, когда она покинула этот мир.
За сутки до вылета у Дериана случился приступ аппендицита. Операция прошла успешно, но какое-то время ему нужно оставаться в больнице. Агнис хотела отменить поездку, но Дериан убедил её в том, что положить цветы на могилу мамы важнее.
Так Агнис впервые за три года оказалась одна. Она начала скучать по нему, как только ступила на трап самолёта. Звонки и сообщения помогали Агнис справиться с разлукой. Она понимала, что ни возложение букета маме, ни общение с подругой, ни сухая встреча с отцом не компенсируют той душевной атмосферы, которая царит в их отношениях с Риа.
Агнис тосковала по чашке кофе по утрам из его рук, по его голосу. Ей не хватало поцелуя в макушку и поглаживания по голове на ночь. Она прокручивала в мыслях их бесконечные беседы о планах на будущее, в которых никогда не оговаривалась интимная часть жизни каждого из них.
Анализируя всё это, Агнис зависла с ответом.
– Так кто? – настаивала Мел.
В клубе настала пора стриптиза на грани порно, и самые разгоряченные зрители прыгали в одежде в бассейн, дабы остудить свой пыл.
– Пожалуйста! Пойдём отсюда! – взмолилась Агнис.
– Если уйдём, расскажешь мне всё? – пыталась шантажировать подругу Мел.
Когда Агнис закончила повествование своей истории отношений с Риа, уже ярко светило солнце, заглядывая к ним в окно. Мел молча слушала подругу, то завидуя ей, то радуясь за неё.
– Ты можешь быть у него ни первой, ни последней, ни единственной. Он любил, перед тем как полюбить снова. Но если он любит тебя сейчас, что ещё не так?
– Он любил мою маму.
«Это невыносимо!» – думал Дериан, маршируя из угла в угол по больничной палате. Его бросало в холод при одной мысли, что Агнис не вернётся. Он ругал себя за то, что не давал волю чувствам и скрывал их.
Жить рядом с Агнис было для него одновременно счастьем и мученьем. Остаться без неё даже на пару дней оказалось невыносимо больно. Боль сопровождалась страхом потерять её навсегда.
К огромному удивлению Дериана, дикая ревность жгла его огнём изнутри. Никогда в жизни он не испытывал это чувство. Но почему-то сейчас снова и снова прокручивал в голове историю, которую ему рассказала про свою юную любовь Агнис.
Его охватывал ужас, когда он вспоминал картину, как в прошлую поездку во Францию, буквально перед вылетом в аэропорту появился молодой француз, жаждущий остановить Агнис. Дериан заметил её сомнения, но сделал вид, что не видит этого и поспешно увел Агнис к выходу на посадку в самолёт.
Вошла пышногрудая медсестра в неприлично коротком халате. Застав пациента в таком состоянии, она обеспокоилась и велела ему немедленно лечь в постель.
– Все нормально! – успокаивал Дериан медсестру, да и себя.
– На вас лица нет! Что случилось?
Дериан не заметил, как оказался на кровати, придавленный бюстом заботливой медсестры.
– Я спокоен! – грубо оттолкнув от себя медсестру, заявил он и потребовал: – Пригласите врача!
Когда пришёл врач, Дериан убедил его в том, что он хорошо себя чувствует и покинул больницу.
Агнис после разговора с подругой хотела побыть одна. Она купила букет голубых гортензий и поехала на встречу с мамой.
Мама встретила её неподвижным каменным изваянием. Агнис встала на колени и заплакала.
– Что мне делать? Я люблю его!
В ответ лишь ветер колыхнул свежий букет гортензий, и Агнис уловила их нежный сладковатый аромат. Агнис плакала, её сердце рвалось на части между любовью и страхом предать маму.
Встав с колен, она медленно побрела к ожидавшему её на выходе такси. Агнис открыла дверцу автомобиля и увидела растянувшегося на откинутом сиденье водителя. Он громко храпел, а из колонок звучала песня:
Агнис замерла.
Водитель, разбуженный щелчком двери, встрепенулся, поднял сиденье и потянулся рукой, чтобы выключить музыку.
– Пожалуйста! Не выключайте, – попросила Агнис.
– Вы понимаете, о чём песня? – поинтересовался водитель.
– Да, моя мама была русская, я знаю её язык, – по-русски ответила Агнис.
Общение с водителем такси на мамином языке принесло Агнис успокоение.
– Кто это пел?
– Вика Цыганова.
– Вика, Виктория – победа. А цыгане у меня ассоциируются с обманом, – размышляла вслух Агнис.
– Что?
– Победа над обманом! – воскликнула Агнис.
– Каким обманом? – резко затормозив, спросил таксист.
– Не обращайте внимания! Это я послание разгадываю.
– Какое послание?
– Мамино.
Таксист молча вытаращил на неё глаза.
Катер причалил к берегу. И на белый горячий песок острова Святого Маврикия ступили две пары босых ног. Взявшись за руки, Риа и Агнис шли вдоль берега. Их пальцы переплелись, казалось, навечно. Они о чём-то говорили, заглядывая друг другу в глаза. Капитан, покуривая трубку, провожал их взглядом.