Надежда Лещенко – Долгий путь к Содружеству (страница 42)

– Да я его чаем приманила, – улыбнулась Соколова.

Толкин удивленно хмыкнул. Приглашение, да еще личное, на директорский чай, что-то значило. Взяв в руки чашку с душистым питьем, Горов вдруг блаженно вздохнул:

– Какое чудо! Дайте мне рецепт вашего чуда, профессор!

– Мне проще дать всю смесь. Я же не взвешиваю все до грамма! – засмеялась она. – Здесь более 40 компонентов, и они меняются в зависимости от года сбора.

Подошла к шкафчику, вынула мешок, хорошенько его перетрясла, отсыпала приличную порцию в другой мешочек.

– Возьмите, это вам.

Толкин сидел, молча прихлебывая чай.

– Антоновна, кто в школе остается?

– Я и Горов, вы все свободны на две недели. А что?

– Ничего, я так. Что-то мне неуютно нынче.

– Игнатьич, можешь остаться, если что.

– Да нет, побываю дома, – вздохнул заместитель.

Полнолуние наступало 7-го января. Директор вызвала рабочих и в одной из комнат Центрального корпуса была сделана двойная решетчатая дверь с запорами, которые можно открыть только снаружи, и решетка на окне. В комнату поставили телевизор, диван, имелся туалет и даже душ.

Новый год Горов встречал с семьей директора, и впервые за много лет расслабился. Четвертого числа Соколова показала ему комнату с решетками.

– На улице холодно, снег по колено. Чтобы и нам не опасно, и вам тепло, вот, я приготовила жилье. Здесь все есть.

– Валентина Антоновна, – серьезно, глядя на директора, ответил Горов, – я очень тронут вашей заботой. Волку спать на диване – роскошь. Но я абсолютно не знаю, как буду вести себя среди людей. Возможно, это более опасно, чем вы предполагаете. Магистр Матрикус дал мне зелье, я его пью и буду пить постоянно, однако… не знаю.

– Здесь две двери и два надежных замка. Зато мы, не прерываясь, будем брать кровь.

– Вы умеете уговаривать.

Последний довод перевесил. Да и провести на снегу три дня тоже не очень весело. Итак, пятого января Горов вошел в комнату вечером, после ужина, его надежно заперли, директор взяла кровь на анализ. На завтра он попросил сырое мясо.

Утром, взяв оборудование для забора крови, Соколова вышла из лаборатории и даже испугалась: перед ней стоял Роман.

– Игнатов, что вы здесь делаете?

– То же, что и вы, профессор. В школе только вы и оборотень. Вы же не отпустили его в лес.

– Игнатов, что вы себе позволяете? Побывали у Магов, так вам теперь и директор не указ, так?

– Профессор, вы идете к оборотню. Одну я вас не пущу. Если вы меня обездвижите, вас проведут другие, но скрытно.

– Ого, целый ультиматум! А вам не кажется, что вы берете на себя слишком много? – Иронично осведомилась директор.

– Нет, не кажется, – спокойно ответил Роман. – Никто не знает, что это такое, и насколько ему можно доверять. И вообще, Валентина Антоновна, вы нас учили приходить на помощь другу, не дожидаясь, пока он позовет. Вы наш лучший друг, и вы сейчас в опасности.

Соколова сморгнула, Роман отвернулся.

– Спасибо, Игнатов, – голос звучал спокойно, – вы правы, идемте.

В запертой комнате, прижавшись мордой к решетке, сидел красавец-волк. Он не проявлял агрессии, просто следил за людьми. Во взгляде промелькнула тень – чего? – неудовольствия или удивления?

– Доброе утро, Горов! Вы нас понимаете?

Волк кивнул головой, не сводя глаз с директора. Роман настороженно наблюдал за собеседниками. Ему явно что-то не нравилось.

– Ну как, будем анализы брать?

Волк снова кивнул, не сводя с директора пристального взгляда.

– Тогда давайте вашу лапу! – Но при этом она нечаянно глянула волку в глаза. Вместо того, чтобы взять протянутую лапу, упустила шприц и взялась за замок.

– Нет! – Роман сильным толчком отбросил директора от двери, а волк, отскочил в дальний угол комнаты, ощетинясь. Соколова с минуту изумленно на всех смотрела.

– Благодарю вас, Роман. Вы всех нас спасли. Будет нам наука – нельзя смотреть оборотню в глаза! Горов! Подойдите, сударь, к нам.

Убедившись, что к нему не испытывают неприязни, волк подошел двери.

– Вашу лапу, и без фокусов!

Взяв кровь, ему подсунули тушку гуся. В глаза волку никто больше не смотрел. Видя, что они уходят, волк забеспокоился, он пытался что-то сказать, в глазах стояли слезы.

– Профессор, перейдем на контакт, может, поймем.

Оборотень с надеждой смотрел на них. Наконец поняли – он просил принести лекарство, пояснил, где стоит и как его дать.

– Игнатов, вы хорошо знаете лабораторию, быстро за лекарством.

– Только с вами, профессор.

– Что? А, поняла, простите, вы правы. – и они вместе вышли. Когда принесли лекарство, волк радостно запрыгал, потом лег и ждал. Ему все дали и попрощавшись, ушли. Теперь Соколова одна к оборотню не ходила. На четвертый день их встретил человек. Горов был сконфужен.

– Валентина Антоновна, я не знал, что на такое способен, иначе предупредил бы, честное слово.

Когда приехали все ученики, директор пригласила Неразлучных к себе в Рабочий кабинет.

– Ребята, только вы знаете, кто такой Горов. Ему нужна помощь. Я вас прошу, помогите Павлу Дмитриевичу. Он вам расскажет, что нужно делать.

– Ну, ребяяя! – протянул Андрей, когда они вышли от директора, – Вот это мы влипли, так влипли. И почему мы вечно куда-нибудь вляпываемся? – шутовски возмущался, идя с друзьями в свой корпус, Демидов.

– И верно, – иронично проворчал Роман, – чего это Андрюха всюду влипает, и нас втягивает.

Девочки не выдержали, прыснули, Саша тоже. Андрей обижено на всех посмотрел, и тоже не выдержал, засмеялся. Так, пересмеиваясь, они подошли к своему корпусу.

– Нет, вы только послушайте, – уже жалобно начал Демидов, – когда нас Федька выловил, мы сами влипли. Когда за девочками бык гнался – тоже мы сами, когда Хану хотели выкрасть, тоже сами, с Мавкой…

– Ой, – перебила его Хана, – впервые слышу, что Андрюха стонет! Это же событие мирового масштаба!

– Ребята, контакт, – тихо предупредила Катя.

– Чего? – недоумевая переспросил Андрей.

– Давайте по контакту.

Ребята перешли на контакт.

– Ну да, так везде мы сами влипали. Этого мало – теперь еще и тайну преподавателя храни!

– Ничего, Андрюша, зато внукам своим ты такое расскажешь! – успокоил друга Саша.

– Однако Соколова сказала, что мы должны ему помочь. Вот только как? – задумчиво протянула Катя. – Хана, это, видно, твоя работа будет.

– Это еще почему?

– Ты же у нас лучшая травница. Лучше тебя только Иванов. А вы ничего не замечали за Горовым?

– Да вроде ничего, только из лаборатории не вылезает.

– Вот-вот. Он какие-то рецепты составляет. Наверное, хочет найти лекарство от болезни.

– Пошли спать, утро вечера мудренее, – положила конец разговору Катя, направляясь в спальню.

Братья Денисенко, однако не покаялись, напуганные Крошем. Весной волки не нападают на людей, ночи становятся короче, и братцы возобновили ночные вылазки. Днем можно было сравнительно безопасно выбраться в лес, но они знали, что на горе стоит видеокамера, и все угодья видны, как на ладони.