Надежда Кузьмина – Ведьма огненного ветра (страница 53)

Так что в ответ на провокационный вопрос молчаливо поёжилась.

Лорд Тиурра не стал переспрашивать, а просто поймал мою ладонь и сжал тёплыми пальцами. И протестовать я не стала.

Блуждали и блудили мы долго. Сначала нас заманили в овраг, заваленный буреломом, и, мало того, с грязью на дне почти по колено. Потом мы, спотыкаясь о корни, долго петляли по лесу. Когда выбрались из чащи к болоту, я даже обрадовалась — конец мучениям!

Не тут-то было. Нас повели вглубь трясины, подсвечивая кочки и прерывистое подобие тропинки. В итоге мы оказались на крошечном островке, который украшали вывернутые корни некогда росшего тут большого дерева. Какого именно — не понять, кроны было не видать — утонула.

И тут ведшие нас огоньки бросились врассыпную, замерцали — и пропали без следа. Мы остались одни в кромешной тьме.

— И что теперь?

— Ждём… — пожал плечами так и не отпустивший мою руку лорд Тиурра. — Посматривай магическим зрением на то, что творится вокруг.

— Нас в трясину… не уволокут?

— Нет, просто начнут пугать, чтобы мы влезли туда сами.

— А этот удильщик, он похож на водяного?

— Отчасти. Обычно удильщики в несколько раз крупнее. И есть основное отличие — в происхождении. Водяной возникает из неупокоенной души утопленника, а удильщик — просто тварь, в определённой степени владеющая магией. Ты же не думаешь, что, если в мире есть магия, ею пользуются только люди?

Если честно, до сих пор я об этом как-то не размышляла. Но вопрос интересный…

— Так вот, удильщик, — продолжил совершенно спокойным голосом лорд Тиурра, — сначала питается жуками, лягушками, неосторожными водоплавающими. Потом начинает прихватывать зверьё, пришедшее на водопой. Но нужно ему не просто мясо, а жизненная сила. Её он постепенно и набирает. А набрав, начинает выуживать новые жертвы на твёрдой земле, запуская призрачные огни. Как понимаешь, те неразумны, иначе бы стали не заманивать нас, а бежали прочь, причём куда подальше. И, подытоживая, скажу о хорошей новости. Поскольку удильщик не является нежитью, убить его заметно проще, чем водяного.

Не знаю, что ещё собирался поведать лорд Тиурра, — в темноте громко плеснуло. Потом послышался звук, словно лопнул большой пузырь, и что-то, как казалось, совсем рядом, шлёпнуло по грязи.

Я чуть не взвизгнула от страха. Не то чтоб я боялась темноты, но…

«Плюх! Плюх-плюх-плюх…»

— Эль, смотри магическим зрением! — шепнул на ухо лорд Тиурра. — И не трясись, это не спасёт. Хотя я рад видеть хоть какую-то нормальную девичью реакцию.

Гррр! Страх разом прошёл. Кстати, это рецепт: хотите перестать бояться — как следует разозлитесь. Помогает. А если взбеситесь — то сами всех напугаете!

Это здоровое, с кита величиной, и есть удильщик? И как мы его ловить будем? Такую тушу никакой смерч не поднимет. А разводить огонь в болоте — сомнительная затея.

Словно в подтверждение моих мыслей, чудище выпростало из трясины гигантский хвост и с размаху шлёпнуло плавником рядом с островком. Земля под ногами покачнулась…

— Ну, всё, хватит, налюбовались. — Лорд Тиурра потёр ладони и уставился в темноту, где резвился удильщик. — Щит в этот раз я поставил, так что грязи можно не бояться. А сейчас тут будет о-очень грязно!

И что он собирается делать?

Я совсем забыла, кем был мой наставник — взрывником.

Вспышка света, грохот, а затем волна тёмной жижи, захлестнувшая островок, но обежавшая нас стороной. А потом — куски чего-то, падающие с неба… И всё, удильщик перестал существовать.

— Ну что, теперь стоит подумать, как выбраться отсюда без потерь. Предлагаю подождать утра, — невозмутимо произнёс лорд Тиурра. — Сейчас высушу для нас огнём местечко в яме под корнями, там можно и пересидеть.

Это он нарочно? Чтобы иметь возможность замотать меня в свой плащ и обнять за плечи?

Но не могу сказать, что мне было неприятно прижиматься к его груди. Тем более что после нескольких минут ошеломлённой тишины болото ожило — вокруг что-то хлюпало, чавкало и чмокало. Меньшие пожирали поверженное большее…

Выползли из трясины мы где-то к обеду, голодные и грязные.

Нет, надо срочно учиться летать!

Глава 23

Каждый хочет, чтобы его информировали честно, беспристрастно, правдиво — и в полном соответствии с его взглядами.

Когда вернулись в столицу, оказалось, что разобраться с вилками мы успели вовремя. Потому что меня ждали вернувшийся из поместья Колин и первый выход в свет. А ещё целая гора красиво упакованных коробок.

— Привет, сестрища! — облапил меня Колин.

Замечу, что пока «сестрищей» я не была, таких вольностей этот красавец себе не позволял. И вообще, что за обращение? Примерилась — и наступила каблуком на мысок его сапога:

— Сестрёнка, а не сестрища, милый братик!

— Точно сестрища! — отпрыгнувший Колин осклабился. — Хотя ладно, уговорила… Поскольку ты младшая, будешь сестрёнкой.

Кивнула — да, согласна. И его сапоги, к слову, целее останутся.

Кстати, за прошедшие с визита в поместье Эрранд два с половиной месяца я отправила туда три письма. Адресовала их леди Рени, так казалось проще. Писала коротко, округлыми аккуратными фразами, что занимаюсь магией, а ещё мы с наставником ездили в Кийеру, где новый градоправитель решил застроить древнее кладбище — и растревожил нежить. На первые два письма пришли такие же осторожные ответы. Но в третье, кроме слов, я добавила рисунок — себя в обнимку с котом, такое уж настроение случилось, когда писала. Рисовала я, признаюсь честно, хуже, чем пела. И, отослав письмо, немедленно пожалела о содеянном… Но, похоже, рисунок понравился, потому что ответ в первый раз начинался словом «дочка», от которого на глаза навернулись слёзы. Думаю, теперь мне есть куда поехать на каникулы…

— Так слушай! — выдернул меня из задумчивости Колин. — Вон та гора барахла — это тебе. Вроде как подарки на день рождения в этом году, а ещё платье с аксессуарами — отец требует нашего присутствия на приёме через два дня. Он считает, что это отличный случай представить тебя ко Двору.

— Почему именно сейчас?

— Да я сказал ему, что ты лишнего шума не любишь. А сейчас всё складывается удачно — в конце лета половина народа ещё сидит по поместьям, то есть толчеи не будет. В середине осени, как знаешь, начнётся новый сезон, и ко Двору заявится не меньше сотни дебютанток. Нечего тебе в этой толпе делать. Вдобавок им всем по четырнадцать-пятнадцать, а ты уже заметно старше.

Ух ты, какого заботливого брата я приобрела! Беспокоится о том, чтобы я сохранила лицо и, хи-хи, не прищемила самолюбие.

— И как меня там представят? Неужели Эльнейдой?

— Знаешь, сначала отец думал, не переименовать ли тебя в Элерет, чтобы скрыть случай с подменой младенцев. Ведь если тот станет достоянием гласности, репутация семьи неминуемо пострадает. Но я сказал, что ты не обрадуешься. Так что он оставил это на твоё усмотрение. Хочешь — останешься просто Эльнейдой. Хочешь — будешь Эльнейдой-Элерет.

Вот такой дилеммы мне и не хватало! Хотя забавно, что сокращённый вариант от обоих имен — Эль. Совпадение или судьба? Ведь, если подумать, данное родителями имя у меня тоже украли. А сейчас я просто его возвращаю. Так?

— Колин, для Дома, как понимаю, лучше второй вариант? Хотя смутно представляю, каким образом можно объяснить моё появление в Академии в качестве безродной побродяжки два года назад. Упала с лошади, память отшибло? А то, что ты меня не узнал, это как? Тоже с сеновала вниз головой свалился?

— Мы не обязаны никому ничего объяснять. Просто ты потерялась — а теперь нашлась. И всё.

Ну, впрочем, если эта выдумка избавит меня от рассказов о службе истопником при Храме и выступлениях в бродячем цирке — фыркнула, — сие неплохо. Как известно, самая маркая и непрочная вещь на свете — это репутация. Чихнёт кто-нибудь или плюнет — и пропала! До сих пор я не посвящала в подробности моей нестандартной биографии никого, кроме лорда Тиурры, а тот точно не станет злословить за спиной или пускать сплетни. Даже Колин смутно представлял, где и как я жила раньше. Вообще, в ответ на вопросы я обыкновенно отшучивалась. А теперь, получается, и вопросов не будет. Неплохо.

— Колин, а что случилось с Малленой?

— Поступили по закону — казнили. Да, перед смертью Маллена призналась в подмене.

— А дочь?

Колин тяжело вздохнул:

— Ты не представляешь, что было. Когда она узнала, что нам не родная и что мать — вот эта служанка рядом, то устроила жуткую истерику, накинувшись на Маллену с кулаками и крича, что та всё испортила. Пришлось буквально оттаскивать… Потом отец велел ей не выходить из комнат, пока не решит, как быть дальше, только этим всё не кончилось. Эта коза не нашла ничего лучше, чем попытаться обокрасть дом и сбежать — причём взяла то, что и трогать не стоило: дневники отца с дедом и вещицы вроде твоего кольца, благо, знала, где что хранится. Поймали, конечно. Теперь сидит взаперти, а отец ломает голову, как поступить. Память стирать мы, к сожалению, не умеем, а выпускать нельзя — беды не оберёшься.

Вздохнула вслед за братом… Ясно, для Маллены подобный исход был неизбежен. Похищение ребёнка лордов, к тому же оказавшегося одарённым, — государственное преступление, и по закону расплата за такое — только смерть. Потому что нужно наказать и пресечь подобные поползновения в будущем. Справедливо ли это? Полагаю, что да. Грабителей с большой дороги казнят или вешают без жалости, а чем лучше то, что учинила Маллена? Что хуже — украсть ребёнка или кошелёк? Вопрос риторический.