Надежда Кузьмина – Пара не пара - парень не парень (СИ) (страница 46)
Тьфу, сама запуталась!
На обратном пути мы заехали домой к фею, прихватить для того смену одежды. Там же подняли крышу ландо, превратив открытый экипаж в полноценную карету. Переодеваться Сейсиль решил на конюшне — а то вдруг всё же сабельники на воротах поинтересуются, кто внутри?
Но сабельникам было равнофигственно. С неба начал накрапывать мелкий дождик, начальство кануло за северным горизонтом, и вообще погода и время дня подходили для сидения в сторожке, вина, баек и песен в хорошей компании, а вовсе не для глупого стояния «во фрунт» в совершенно тихом, почти безлюдном месте, где нечего охранять и не от кого обороняться.
Ландо я загнала в каретный сарай и начала выпрягать коней. Кстати, может, фею прямо в экипаже и переодеться? Убережётся от всюду лезущей сенной трухи, будет меньше чесаться. Но ждать на конюшне придётся до темноты, иначе незаметно в дом не пробраться.
Ну вот, из благовоспитанной юной леди я за считаные месяцы — спасибо опекуну-благодетелю! — превратилась в заправского злоумышленника, который аки тать в ночи скользит по коридорам спящего особняка. Следом бесшумно крался фей.
Если честно, меня без конца подмывало обернуться и — ничего, что темнота! — похлопать глазами в его сторону. Потому что когда я увидела фея одетым в мужское платье — стройного, высокого, длинноногого, с чистым лбом и лукавым прищуром, то как-то резко и сразу осознала, что целый эскадрон бравых сабельников по сравнению с этим соколом — ничто, линялая, не заслуживающая внимания тряпка. Почему-то вспомнилось, как он танцевал перед мажордомом… А потом — ещё веселее — как мы две ночи спали в одной кровати в том посёлке в предгорье.
Смущение я сумела скрыть, но некая напряжённость ощущалась до сих пор. Впрочем, о чём я? Леди Сейсиль грациозна и красива, а если вдруг оказалась парнем, то он тоже, само собой, не будет уродом. А думать сейчас следует не о локонах, перстах и ланитах, а о том, как бы не попасться печально трезвому сегодня мажордому. Ой, кстати, я ж фея не предупредила! Ну, ничего, мы уже почти у кабинета, скажу, когда зайдём.
Угу, зайдём… если зайдём. Потому что изготовленный по слепку ключ не желал проворачиваться в замке. Похоже, если девица из фея вышла отменная, то даже на посредственного ученика слесаря он не тянул. Эх, нет в жизни совершенства!
— А ты в ту сторону крутишь?
— Я идиот, что ли?
— А попробуй дверь плечом подпереть или на себя потянуть?
— Может, помолчишь немножко?!
М-да, точно. До совершенства тут пилить и пилить.
Наконец замок смилостивился и щёлкнул. Кстати, помог мой совет чуть приподнять дверь. Я облегчённо выдохнула… уф! Хорошо, что фей согласился пойти. Одна бы я точно с этим замком не справилась.
Теперь быстро затворяемся изнутри. Не обязательно на замок, достаточно подпереть дверь под ручку спинкой вон того тяжеленного резного стула. А сейчас приоткрою заслонку фонаря, поставлю тот на стол и, пока не забыла…
— Сейсиль!
— Что?
— Сказать хочу. Помнишь, я в обморок упал?
— И? Надеюсь, сегодня ты завтракал?
Вот язва!
— Да не в том дело… В смысле, не в завтраке. Говорю об этом сейчас, потому что ситуация может повториться. Это не страшно, но если вдруг потеряю сознание, просто отволоки меня, чтоб никто не видел, в мою комнату. И там брось.
— Не страшно? Ты себя в отключке видел? Почти не дышишь, сам будто без костей и лицо белее полотна.
Гм. Звучит не особенно романтично. Скорее страшноватенько. Но, даже если так, пытаться приводить меня в чувство, развязывая что-то или расстёгивая, однозначно не следует.
— Это потому… — начала я слегка неуверенно, — в общем, когда невдалеке происходит что-то… — развела руки, обрисовав в воздухе широкий кривой круг, — …неописуемое, я могу потерять сознание.
Сейсиль с приоткрытым ртом изумлённо заморгал на меня.
— Ты серьёзно?
— Ну да, — закивала я. — Доктор сказал, что это — синдром повышенной спиритической чувствительности и гиперреакция на проявление сверхъестественного.
Эк я загнула! Слышала бы тётя — однозначно похвалила.
— Хм. И давно с тобой такое?
— С тех самых пор, как Тьери зовут…
Моргать фей перестал, но в глазах читалось явное сомнение в моём здравомыслии. Счастья на его лице тоже не было. Ещё бы… узнать, что всю дорогу тебя возил кучер с такими закидонами!
— Ладно, Сейсиль, я предупредил, а теперь давай сделаем то, за чем пришли…
Спасибо Мерзьену, писать быстро и разборчиво рука у меня была набита, а бумагу с карандашом я принесла с собой. Перо с чернилами, конечно, лучше, но таскать чернильницу за пазухой, играя в прятки? Сейсиль сидел на полу рядом и шёпотом диктовал, а я записывала. Изредка, когда имя должника оказывалось особенно аристократически затейливым, сама заглядывала в расписку. Но, несмотря на слаженность и поспешность, провозились мы, по ощущениям, больше часа.
Ничего, сейчас вернём расписки на место, закроем шкаф, раздвинем занавески, как были, — и можно уходить. Сейсиля стоит сразу проводить на конюшню — пусть переночует на попонах, в сбруйную посторонние не заходят.
А список я спрячу в конверт, заклею и при первой возможности передам тёте. Держать такое у себя неразумно.
Но, кажется, сегодня обошлось без эксцессов…
Накликала.
Путь к задней двери проходил мимо моей комнаты, и мы были уже почти рядом, когда за дверью мажордома неожиданно раздалось шарканье. Счастье, что двигались бесшумно, а то бы не услышали шагов и столкнулись с Филиксом нос к носу!
А так успели рвануть к моей двери. Я пропустила фея вперёд, но сама не вписалась и опоздала.
И попалась.
— Тьери! Ты чего по ночам бродишь?
— Простите, лорд Филикс! — Обнаружив благотворное влияние на настроение секретаря титула «лорд», я без сомнений стала использовать ту же тактику и с мажордомом. — Я думал на конюшню заглянуть, Ферраша проверить, что-то он дневной овёс плохо проел. Боюсь, как бы колик не было.
Пару секунд мажордом смотрел прямо мне в глаза — я ответила безмятежным чистым взором. Наконец Филикс смилостивился и изрёк:
— Молодец, Тьери, похвальное усердие!
Вообще-то, я бы тоже хотела узнать, какого фига этой проспиртованной капустной кочерыжке не спится. Но ведь не спросишь… Хотя попробую так:
— А вы отчего не отдыхаете? Могу я чем-то помочь?
— Ничем. Но… знаешь, пожилые люди спят чутко.
Это он к чему ведёт?
— Давай к тебе в комнату зайдём, хочу кое о чём поговорить.
Ко мне? А фея я куда дену? Я ж не герцог, у меня же нет шкафа, куда пол-эскадрона сабельников с конями въехать могут!
— Ой, что вы, лорд Филикс! У меня не прибрано. Да и поздно уже…
Мажордом, уже сделавший было шаг к моей двери, застыл с поднятой ногой. Потом добродушно хохотнул:
— За беспорядок ругать не стану. Ты ж подружку там не прячешь?
Ну что за абсурдная ситуация! И как выпутываться?
— Да, лорд Филикс, я спросить хотел, вы с той ночи ничего странного не замечали? А то к лошадям зайти надобно б, а страшновато.
— Ты ж не надеешься, что я тебя провожать пойду? Ладно, топай на свою конюшню. А я на кухню… попить.
И почему у него слово «кухня» прозвучало куда менее убедительно, чем «пить»? Может, он тоже ждал, пока все уснут, чтобы навестить родную горку со спиртным? А то приедет хозяин, уже не напразднуешься.
— Холодно что-то, — повела плечами я. — Сейчас наброшу куртку — и пойду.
Вот же засада! Фея одного в моей комнате не бросишь. Мажордом, если я верно поняла, ждёт, пока уйду я. А мы ждём, пока уйдёт он. Так куда мне надо сейчас идти, чтобы хоть к утру каждый из нас троих оказался на своём месте? Спятить можно!
За меня решил мажордом.
— Я на кухню.
И прошаркал мимо меня, подпирающей полуоткрытую дверь. Вообще, то, что Филикс счёл нужным сообщить нижестоящему по рангу, куда направляется, ясно говорило о том, что на самом деле направляется он совсем не туда. Но куда бы его ни несло в час ночной, пока не принесёт обратно, нам отсюда ходу нет.
Затворив дверь, выдохнула:
— Уф-ф!.. — И добавила: — Пока не уснёт, придётся ждать.
А где Сейсиль? Не вижу. Заозиралась: интересно, куда он спрятался-то? В окна из-за частых переплётов тут не полазаешь, я уже проверяла. Шкаф ёмкостью в пару кроликов. Кровать низкая, втиснуться под неё не всякая кошка сумеет. Так куда он делся? Не понимаю. Ладно, хоть присяду, после общения с мажордомом ноги не держат. А лучше прилягу…