Надежда Кузьмина – Пара не пара - парень не парень (СИ) (страница 20)
Интересно, а о чём сейчас думает мой собрат по посиделкам в гардеробных недрах? Или лучше мне о том не знать? Девы-Заступницы, опять я ноги отсидела, причём обе! Долго мой несостоявшийся опекун будет там пьянствовать? Шёл бы уже куда подальше!
Кажется, я задремала. И проснулась от стука двери. Это кто-то зашёл или вышел? Может, пока я спала, все уже разбрелись восвояси? Кабан — на лежбище, мой загадочный сосед — по своим делам, и осталась я брошенная одна-одинёшенька, и, если не поспешу выбраться отсюда, окажусь запертой в кабинете до утра. Оно б и неплохо — за ночь я бы тут всё осмотрела и обыскала, обшарила и ощупала, но только на рассвете, в пять часов, мне надлежит самой кормить и чистить меровенцев. Не явлюсь к уборке, как называют на конюшнях раздачу корма коням, будут неприятности. Так что оставаться тут нельзя! Но как понять, тут мой сошкафник или уже нет? А, сейчас проверю! Спросонья неловко махнула рукой, стукнула по чему-то и услышала сдавленное: «Гррр!!!»
Что, опять куда-то не туда попала?
— Ваша светлость, ужин подан! — донеслось снаружи.
Ага, Кабана зовут к столу. Значит, сейчас он отправится вкушать вечернюю трапезу. Только бы, уходя, кабинет за собой на ключ не закрыл! Потому что выбраться отсюда самостоятельно вряд ли получится, разве что устроить пожар и попытаться смыться в суматохе. Но не факт, что дверь отопрут прежде, чем я поджарюсь. Так что практикум по пиромании оставим на крайний случай. А ещё выходит, что мы неведомо с кем взращиваем и пестуем тут чувство локтя уже больше часа. Хотя сосед давал о себе знать лишь еле слышным дыханием.
Из комнаты донёсся скрежет ножек кресла по полу, потом уверенные тяжёлые шаги и стук двери. Я стиснула руки на груди, молясь Девам-Заступницам: лишь бы не было скрипа ключа и за ним щелчка замка! Ибо тогда я пропала! Застукают в кабинете — будет не оправдаться и не отвертеться. Так что надо отсюда сматываться, причём в темпе вальса!
Уже не обращая внимания на соседа, приоткрыла створку шкафа. Прислушалась — тишина. Распахнула дверцу пошире и высунула голову — никого! Только на столе горит пятирожковый подсвечник и лежат какие-то бумаги. Значит, пока кабинет должен быть открыт! Обернулась: в глубине шкафа царила тьма, кто там сидит — осталось неведомо. Но всё же предупрежу:
— На ночь дверь запрут. Если хотите уйти, делайте это сейчас, и быстро!
Ух ты, кажется, мой дружественный жест оценили! В недрах кто-то завозился. А я вывалилась головой вперёд на тёмный ковёр с мелким геометрическим рисунком и зашебуршилась, пытаясь подняться с четверенек. Выходило не очень, ноги затекли капитально. Поднялась на полусогнутых и обернулась к шкафу. И открыла рот — оттуда, придерживая юбки, выползала леди Сейсиль.
А она-то что здесь потеряла? Похоже, я была права, и тут не амурные дела, а некий практический интерес. Или она вовсе шпионка? Хотя кому надо шпионить за Дланями — другим конкурентам на роль венценосных конечностей? Не, не буду заморачиваться, информации не достаточно, важно только то, что у феи тоже с Кабаном антагонизм. И что мне она, кажется, не враг.
Точно не враг. Когда меня занесло на повороте к двери, да так, что возникла опасность сковырнуть со стола канделябр, фея резво подхватила меня под локоть твёрдой рукой. Вдвоём мы заковыляли к двери. Прислушались — вроде в коридоре никого. Выходим…
Напоследок я всё же обернулась и сказала: «Спасибо!»
Додумается ли фея, как использовать мою благодарность, и нужна ли ей она — кто знает?
Ужас, теперь по утрам я просыпаюсь в папильотках! За одно это обобравшую меня вельможную скотину стоило бы прибить. Но прибивать пока нельзя, наоборот, сейчас я — «друг дома» и «его солнечнокудрая муза». Которую без конца пытаются заманить в спальню или хотя бы притиснуть к стене. Пока я успешно ускользал и увиливал, но, если честно, терпение было на исходе.
В этот раз мне удалось, сославшись на мигрень, прилечь отдохнуть и задержаться в особняке. Где кабинет — я выяснил. Сумел туда проскользнуть, но не успел оглядеться, как пришлось прятаться.
Оказалось, что обшарить логово супостата мечтаю не я один. Вот только спугнувшую меня персону спугнули тоже. А поскольку, кроме шкафа, деться тут особо было некуда, туда она и полезла. Так и куковали вдвоём, сидя бок о бок, почти два часа, пока герцога не пригласили ужинать. Пока ждали, я всё гадал, с кем сижу? Оказалось, что это парнишка, которого я видел в особняке раньше, хотя кто он тут — не понял. Не обычный слуга, но и не лорд. Но, похоже, не враг. Потому что предупредил, что на ночь кабинет запирают.
Я чуть не застонал от разочарования! Что делать — поставить всё на карту и попробовать отыскать документы ночью, пока кабинет закрыт? А если не получится? Думается, рисковать без острой нужды глупо. Наверняка уже сейчас меня ищут, чтобы позвать к столу. Пока найдусь… а там поглядим. Если я пробрался сюда один раз, проберусь и во второй.
Но этот мальчишка непрост… Напоследок, уже убегая, он обернулся. На лице шальная улыбка, в глазах под отросшей чёлкой бесенята скачут. И я даже не сразу понял, что за подарок он мне сделал, когда уронил:
— Спасибо! Кстати, у герцога аллергия на клубнику!
И нырнул за угол.
При чём тут клубника? Зачем он это произнес? А потом дошло: в этом сезоне в моде духи с ягодным ароматом. Если иметь с собой флакон популярного «Сладкого греха» с земляничной отдушкой, в случае чего отпугнуть их озабоченную светлость — не вопрос.
Но как он такое сообразил?
И ещё. Он же погладил меня, пока мы сидели рядом. Причём дважды! Это вообще как, нормально для парня — гладить кого-то незнакомого? У себя я таких побуждений до сих пор не замечал…
Глава 9
Ставьте большие цели — по ним тяжелее промазать!
Я оглаживала щёткой бока Фарша и размышляла о жизни.
Получалось странно. Сейчас, когда я попала в беду, мне помогали не симпатичное личико и не ценившееся в свете искусство завязывать банты восемью различными способами, а плебейско-практические навыки, о которых в приличном обществе упоминать стыдно. Кто из леди добровольно признается, что умеет чистить лошадей, свистит как городская шпана, читал и трактует «Список кодексов» и правит четвёркой? Вопрос риторический. Поставь меня саму к стенке и учини допрос с пристрастием, начну честно-честно хлопать ресницами и заламывать ручки: «Как, вы действительно думаете, что я на такое способна?»
Между прочим, это наводило на интересную мысль. Вероятнее всего, я вовсе не исключение, и окружающие лорды и леди также скрывают или маскируют множество самых неожиданных талантов, пристрастий и навыков. Не верь глазам своим! Точнее даже так смотри в оба глаза, но не особо доверяй очевидному. Очевидное — это именно то, что хотят показать окружающим. Вот как это делаю я сейчас: штаны мешком, в руках щётка и свищу через губу. И, спрашивается, кто здесь леди? Я? Да ни в жисть!
Кстати, лексикон я специально, даже наедине с собой, несколько «опустила». Лучше так, чем попасться на машинально вылетевшей высокопарной нелепице. Мне положено изображать полукровку-недоучку, мечтающего о титуле и о том, чтобы когда-нибудь разбогатеть, и либо за личные заслуги, либо через женитьбу пробиться в дворянский круг.
Ежедневно с десяти утра до обеда я помогала с корреспонденцией Мерзьену — так сам собой переименовался у меня в уме подобострастный секретарь. Главное в лицо не ляпнуть… Было интересно. Тётя столь обширной переписки не вела и поддерживала отношения только с теми, с кем хотела их поддерживать. А с друзьями таких политесов не разводишь. А тут между делом мне читали курс этикета и деловой этики. Пригодится ли такое в будущем? Кто знает. Но по-любому это лучше, чем оказаться в помощниках у садовника или застрять навеки на конюшне в душевном обществе дядьки Ырнеса.
А среди первоочередных задач значилась одна-единственная — очень хотелось повидать тётю. Значит, надо обдумать способ, как выбраться из особняка, не вызывая недовольства или подозрений его хозяина.
В лоб, сказав, что бедный провинциальный мальчик мечтает посмотреть большой город, вряд ли получится. Потому как по факту на Кентар я уже налюбовалась, сидя на козлах кареты рядом с дядькой Фернапом. Другой вопрос, что моё положение там мало отличалось от положения каторжника на галере. И смыться с почётного насеста я могла лишь одним способом — сбежать, нырнув головой вперёд в ближайшую подворотню. А вот этого, притом, что я собираюсь изображать до совершеннолетия послушную воспитанницу, делать никак нельзя.
Подход сбоку — заявить, что хочу обновить гардероб, дабы соответствовать высокому статусу хозяина, тоже вряд ли годится. С одной стороны, на моё жалованье много не накупишь — уж какой там «статус», а с другой — меня уже осчастливили малиновой ливреей. Так что вряд ли выйдет…
И как тогда? Остаётся одно — нападение с тыла! Только вот в чём оно будет заключаться? Может, вызваться поработать посыльным? Не то чтоб я обожала носиться по городским улицам, но если надо заплатить стоптанными башмаками за выход на свободу — могу.
Мерзьен от моего энтузиазма в восторг не пришёл. Сказал, что посыльных хватает, что города я не знаю и что вообще обойдусь.