Надежда Кузьмина – Ответный визит (страница 27)
Полёт занял меньше десяти секунд. И на ногах я не устояла… Но всё равно — спустилась, причём без посторонней помощи! Обернулась к застывшему на утёсе лорду Тиурре:
— Я подстрахую!
Ну да, левитировать его магией, как себя, я бы пока не рискнула. Всё же мужчины, даже стройные, намного тяжелее женщин за счёт роста и более массивного костяка. Хотя было бы забавно покувыркать наставника в воздухе, как Хаоса! Интересно, тогда бы прекрасный лорд сохранил свою невозмутимость?
Но, кажется, я и так выбила его из колеи.
Потому что, закончив спуск, лорд Тиурра сердито уставился на меня:
— Эль, ты готова сломать шею, лишь бы не брать меня за руку?
Ну и что на такое ответить? Только пожать плечами. Хотя, по большому счёту, наставник прав. Кстати, он же ещё не в курсе, что я начала летать! Но вот над приземлением надо поработать, не шлёпаться же каждый раз на пятую точку?
— И это твой любимый жест — пожимание плечами… Если не хочешь отвечать, или недовольна, или не согласна… Каждый раз ты словно заявляешь: «Я отхожу в сторону, меня это не касается».
Похоже, лорд действительно обиделся. Но что можно на такое вот ответить? Только в очередной раз пожать плечами. Потому что бессмысленно ввязываться в спор, если заранее знаешь, что противника не переубедить.
Мы сумели найти крохотный галечный пляж между двумя скалами неподалёку от подводной пещеры. Время перевалило уже за полдень, но до вечера было пока далеко. Чем бы заняться? Я бродила вдоль кромки прибоя в поисках ракушек. Интересно, а рыбу тут можно поймать? Вроде, говорили, что да. Или то только на глубине?
Наверное, за русалками логично посылать водяных магов. По велению тех вода сама бы вынесла на берег и русалку, и всех утопленников за прошедший век. А нам приходится ждать у моря погоды. Точнее, времени суток. Ну, скоро солнце сядет-то? Эх, даже босиком тут не побегаешь — по гальке ходить больно. Оглянулась на лорда Тиурру — тот устроился на большом валуне с блокнотом в руках и не обращал на меня внимания. Ну и пусть, тоже мне лорд!
Присела в теньке, прикрыла глаза и стала перебирать слова на древнеферейском, составляя рифмы. Ничего, что девять десятых — бессмыслица чистой воды, жемчуг тоже находят не в каждой раковине.
Наконец солнце покраснело и начало сползать в дымку на горизонте. Волны почти улеглись, с тихим шипением разбиваясь о берег. Вода стала казаться темнее, превратившись из бутылочно-зелёной в почти чёрную, на востоке загорелись первые звёзды.
И тогда послышался тихий смех. Переливчатый, лёгкий, он отражался от поверхности воды, разносясь над морем.
Лорд Тиурра вскочил на ноги.
— Эль, держи ментальный щит, думаю, она нас заметила.
Я вытаращилась на залив, обвела взглядом — ничего. Обернулась к лорду Тиурре, и тут русалка засмеялась снова, уже громче. И когда я повернулась к морю, она уже была там, обнажённая по пояс, с перламутровой грудью и длинными, стелившимися по воде светлыми волосами. Какая красивая! Игриво шлёпнула ладошкой по качнувшей её волне и снова рассмеялась. Интересно, а рыбий хвост у неё есть? А ещё — как бы уговорить её спеть — хочу послушать! Может, запеть самой, а она подхватит?
— Эль, осторожнее, не смотри на неё так! — заговорил стоящий рядом лорд Тиурра. Потом вздохнул: — Ладно, когда наглядишься, скажи. Кстати, заставить прийти в себя очарованного человека очень непросто… — и вдруг осёкся, прервав объяснение. Напрягся — и уставился на воду.
Я тоже снова повернулась к русалке — и обомлела. Русалка как бы потекла, переменилась… Волосы потемнели, стали другими черты лица — и я с изумлением поняла, что смотрю на саму себя. Мамочки, что это?
— Иди сюда, милый! — смех был серебрист и нежен, призывно протянутые руки сулили рай.
Лорд Тиурра сглотнул — и медленно двинулся к кромке прибоя.
Куда это он? Его очаровали? Но как такое могло случиться? Он же сильный, во много раз сильнее меня! Почему? И что мне сейчас делать? Ох, понятно что, — любой ценой не пускать его в море — там не спасу.
Но, выходит, вся его холодность, всё равнодушие, всё ехидство — напускные? Сейчас я смотрела на то, что лорд Тиурра жаждал больше всего, то, чем он сильнее всего дорожил, — меня.
Догнав в пару прыжков, схватила за руку. Он резким рывком выдернул кисть. Глаза казались незрячими. Точнее, даже не так. Сейчас он смотрел куда-то вдаль, не видя меня рядом.
— Милый, я жду тебя! — снова позвала ундина.
Лорд Тиурра ускорил шаг. Да чтоб его! Попыталась опять поймать его руку — он отмахнулся, как от мухи. Нет, даже если начну ставить подножки и драться — только время потеряю! Уставилась на русалку — ну щаз, коза чешуйчатая, я тебе устрою!
Заклинание, создающее магическую клетку, в какую лорд Тиурра заключал всю нежить и нечисть, всплыло в памяти само собой. Да, именно оно мне и нужно! У всех птички в клетках, а у меня будет рыбка! Ну! Фокусируюсь, произношу, вкладываю магию!
Вокруг русалки замерцали золотистые прутья. Но я совсем не ждала, что она уставится на меня и заговорит:
— Зачем ты ему помогаешь? Он сделал тебя несчастной. Так почему ты защищаешь его?
— Он не хотел мне зла. Просто мы друг друга не поняли.
— Но ты же несчастна, я вижу! Не мешай, я отомщу за тебя!
Лорд Тиурра был уже почти у кромки прибоя, а я всё не могла решиться заключить русалку в кокон пламени. Гореть, наверное, ужасно больно. А она страдала при жизни, да и сейчас всё непросто. Вон, пытается меня защитить. Так как я могу её безжалостно сжечь?
Но что-то делать надо — лорд уже у воды.
Хорошо, тогда так!
Произнесла я стих на древнеферейском, заменив привычное «кинжал» на «меч». А потом, не медля, развернула возникший в воздухе клинок, разогнала — и вонзила русалке в грудь, туда, где у обычных людей бьётся сердце. Меч вошёл по рукоять, ундина слабо вскрикнула — и начала таять. Вот так! А где лорд Тиурра? Замер по колено в воде? Без особой нежности — некогда сейчас — отвесила воздушный пинок, выталкивая очарованного лорда из моря на берег. Немножко перестаралась, упал на четвереньки? Ничего. Не утонул, пусть будет счастлив.
А что ундина? Та уже потеряла сходство со мной, да и со всяким другим человеком, и на глазах отекала, оплывала, таяла, превращаясь в тёмно-зелёную булькающую пену. Ну и что с этой гадостью делать? Собрать побольше противной субстанции для Терри? Нет, думаю, надо для верности сжечь. Кто этих русалок знает? Потому что если вдруг ундина просто так хитро разжижилась, а затем восстановится, то где мы потом её искать будем?
Уже без сомнений сотворила кокон голубого огня по размерам своей сияющей ловушки. И стала следить магическим зрением, пока последняя искра чужеродного волшебства не истаяла в огне. Уф, я молодец! С русалкой справилась, наставника спасла. Одно жалко — так и не вышло увидеть, был ли у неё рыбий хвост!
Теперь, наверное, надо помочь лорду Тиурре, а то вон еле стоит, шатается. Потрусила, спотыкаясь на крупной гальке, к наставнику:
— Русалки больше нет. Лорд Велани, у вас всё в порядке?
Невидящие глаза обратились на меня:
— Велани? Опять Велани? Зачем ты зовёшь меня так? Эль, моя Эль!.. — шагнул ко мне — и стиснул в объятьях.
В ответ я сдавленно пискнула, соображая, что делать. Он что, ещё под чарами? И не успел мне рассказать, как их снимать? Вот же! Ладно, потерплю, пока в себя не придёт, он же никогда не переходил границ.
Но то было раньше… А сейчас лорд Тиурра вёл себя совсем по-другому. Ладонь легла мне на грудь и больно сжала, затем скользнула за спину, огладив поясницу, и пальцы стиснули ягодицу. Он то ли застонал, то ли зарычал и впился поцелуем не в рот, а в сгиб шеи.
На секунду отстранился:
— Эль, любимая, не отталкивай меня больше, не уходи! Хочу тебя!
Сейчас и он, и я часто дышали. Происходящее пугало и манило одновременно, я дрожала и горела… Он продолжал целовать мою шею. Как могут поцелуи быть такими жгучими и такими сладкими в одно и то же время?
На мгновение показалось, что он приходит в себя, потому что лорд внезапно отпустил меня и отодвинулся на полшага. Но только я открыла рот, чтобы нас с этим поздравить, как он обеими руками вцепился в ворот моего платья — и рванул. Пуговицы со свистом полетели в темноту, разодранный ворот теперь заканчивался на уровне пупка. Ниже, хвала богам, начинались штаны. Опомниться мне не дали, подхватив под поясницу и плавно уронив на гальку.
Теперь он нависал сверху — и продолжал целовать. Те места, которые раньше я никогда не позволяла — ямку у ключиц, грудь. Поймал сосок губами — сжал, потянул — я ахнула. Одна рука, левая, поддерживала меня под плечи. На неё же он, похоже и опирался, потому что вторая двинулась куда-то вниз, надо думать, искать, где теперь заканчивается ворот.
Страшно не было, не было и неприятно. Наоборот, я чувствовала, что тоже готова упасть в эту горящую воронку — и будь что будет! В конце концов, даже если мы не поженимся, даже если родится ребёнок, что, Дом Эрранд или я сама о нём не позаботимся? Плохо только одно — он ещё под чарами. А если назавтра он и не вспомнит, что сделал? Если вовсе потом решит, что я была с кем-то другим? Важно ли это для меня? Ох, не знаю… Я уже ничего не знаю… Точнее, знаю, что то, что мы сейчас делаем — неправильно, но остановиться не могу.