Надежда Кузьмина – Ответный визит (страница 10)
Взяв корзину, вышла за ворота. Угу, а до деревни не так уж и далеко — за широким полем с редкими деревьями по краю виднелись кровли крайних домов и плывущие дымки. Сделала санки, села, обняв корзину, и покатила. Причём не по дороге, а прямо через поле, благо моей чудо-карете колея была не нужна. А вот срезать путь стоило, кто знает, когда у меня магия кончится?
До постоялого двора мы добрались без приключений. Начала я с того, что купила хлеба и пару кругов свиной колбасы. Подумав, добавила флягу с молоком и мешочек чищеных орехов. А потом пошла на конюшню, где за горсть серебрушек сторговала лошадь до столицы, с условием, что, доехав, оставлю конягу на постоялом дворе близ ворот. Ещё за пару монет приобрела полмешка овса на прокорм моему транспорту. Напоследок, поразмыслив, наложила морок, превратив свой зимний плащ в деревенского вида зипун на меху.
Ночевать тут я не собиралась. Чем дальше от гостеприимного дома леди Марсиаллы уеду, тем счастливее буду. Села верхом и тронула коня. С одной стороны за седлом болталась корзина, с другой — мешок с овсом. Сверху, вцепившись когтями в войлок потника, восседал Хаос. Свой кофр я прицепила спереди, у колена. Мохнатая лошадёнка опустила морду к дороге и мерно потрусила вперёд.
Я оглянулась на Хаоса:
«Кормежки у лорда Тиурры не жалко? Я тебя так ублажать не смогу».
«Свобода дороже!» — гордо распушил хвост кот.
Согласна, свобода дороже.
На ночлег мы остановились в Лиаре, в трактире средней руки. По настроению я бы поехала и дальше, но боялась сбиться ночью с пути.
Мне не спалось. В голове снова и снова прокручивался наш последний разговор. Но уступить я не могла — стоило представить жизнь в этом доме, где нет ничего моего, где нечего делать, не с кем поговорить или посмеяться, некуда пойти — как хотелось завыть и начать биться головой о стену. Ну, или кого-нибудь покусать. Грустно засмеялась — ведь сбылось в точности по моим словам: лорд Тиурра здесь — любимый сын и гордость Дома, а я — никто, племенная кобыла с соответствующими правами. Не знаю, сколько лет или веков этой бабушке, но это не даёт ей права так распоряжаться моей жизнью. А сильнее всего задело поведение лорда Тиурры. Ведь он знает меня почти три года, я от него никогда ничего не скрывала — ни нрава, ни мыслей, ни намерений. И вот оказалось, что для него мои стремления и мечты не значат ничего. Кто я такая со своими бутербродами рядом с его изысканной прелестной бабушкой с фрикасе из косули? Одно хорошо — что мы не зашли слишком далеко, пусть и не потому, что он не хотел. Но если бы зашли, сейчас бы мне было в сто крат хуже. А так — переживу… Я столько лет жила одна, полагаясь лишь на себя, а с ним вместе провела всего три месяца. Точно переживу. Но почему в голове вновь и вновь всплывает слово «предательство»? Разве он меня предал? Кстати, сейчас в особняке уже наверняка обнаружили и моё отсутствие, и мою записку. Погонится ли он за мной или не пустит бабушка? Которая хочет покладистую невестку без сомнительного прошлого? Бр-р, хватит себя травить! Если сейчас не засну, завтра вывалюсь из седла.
Глава 5
Брак — это война между мужчиной и женщиной, победителю достаётся свобода.
Вскочила я затемно. Подхватила под брюхо Хаоса, закинула за плечо кофр и потрусила на конюшню. Ну и рань! — в трактире ещё даже не затопили печь. Поставив багаж в угол, наказала коту: «Присматривай!» — а сама пошла искать щётку со скребницей, ибо чем лохматее лошадь, тем больше мусора к ней липнет. А моя обросшая животина, похоже, всю ночь валялась в опилках с соломой. Замахнув спину и круп щёткой, начала чистить. Кстати, сейчас я была без юбки, в мужских штанах, и чувствовала себя превосходно. Когда закончила оглаживать щёткой ноги, уже мурлыкала под нос.
Надела уздечку, потом седло. Прицепила к задней луке корзину. Ну, вот и всё, осталось взять Хаоса с саквояжем, и можно трогаться в путь.
И тут из тени выступил лорд Тиурра:
— Эль, ты действительно уезжаешь?
Пожала плечами:
— Доброго утра, лорд Велани. Думаю, мы вчера уже всё обсудили, так что говорить особо не о чем.
— Лорд Велани? Опять? Я верно понимаю, что ты меня бросаешь?
— Ну, выбор невелик: я могу либо расстаться с вами, либо согласиться на пожизненную тюрьму. Да, та красива и уютна, но сути это не меняет. Вы бы ради того, чтобы жениться на мне, согласились бы до самой смерти быть запертым в клетке под присмотром кого-нибудь из семьи Эрранд?
— Мне не рожать детей, я мужчина.
— А я, похоже, не человек и не маг, а племенная кобыла. — Грустно усмехнулась: — Да-да, понимаю, девицы с сомнительным прошлым должны быть скромнее и благодарнее за то, что их готовы принять в семью.
— Что за сомнительное прошлое? — напрягся он.
Пожала плечами:
— Просто цитата. Простите, лорд, мне пора ехать.
— Через пару часов здесь будет карета, давай поедем вместе.
— Не стоит. Я хочу побыть одна. Не волнуйтесь, не пропаду.
До Лайяра я добиралась два дня. Наверное, я бы вообще не ела, если б меня не заставлял Хаос. И пока ехала, уговаривала и уговаривала себя, что всё нормально, всё вернулось на круги своя, так что и печалиться не о чем. Возможно, сейчас я потеряла самого лучшего мужчину, которого могла встретить в жизни. Только, если бы приняла его условия, то потеряла бы себя.
Мою славную конягу я оставила там, где договаривались, проследив, чтобы в кормушку насыпали овса, а ясли набили сеном. И отправилась в особняк Эрранд — за учебником по грамматике древнеферейского языка. Хочешь избавиться от ненужных мыслей — займись чем-нибудь.
Отца дома не было, а вот с Колином я столкнулась.
— Эль, почему ты здесь и почему в таком виде?
— Всё в порядке. Мы расстались с лордом Велани.
— Что-о?!
— Говорю, всё нормально. Ничего серьёзного у нас не было. Только поцелуи. Лучше разбежаться сейчас, чем мучиться потом.
— Что он сделал?!
— Ничего. Просто оказалось, что наши взгляды на семейную жизнь сильно не совпадают.
— И какие у него взгляды? — подозрительно поинтересовался Колин.
— Домострой, — ответила я одним словом. — Пока он сам будет в Лайяре или где-то ещё, жена должна безвылазно сидеть в поместье и растить детей.
— А ты собиралась гоняться по кладбищу за гулями с младенцем на руках?
— Не утрируй, Колин. Мне до младенца не меньше десяти лет, потому что магия должна успеть вырасти. Представь, как бы я сидела или — во, лучше! — как бы ты сам десять лет сидел взаперти под присмотром Тиурровой бабушки.
— Десять лет? С бабушкой? — взвыл Колин.
— Ну, она старушкой не выглядит, но ведь и десять лет — это только начало. А если сто лет?
— Эль, я набью ему морду!
— Не вздумай. Просто имей в виду, что ничего больше там нет. Слушай, как у тебя с древнеферейским?
— Неплохо. Мне его вдалбливали с пяти лет, — фыркнул Колин.
Ух ты! Получается, все дети из семей магов, будет у них Дар или нет, получают фундаментальное образование. Кроме меня, которая навёрстывала сейчас.
— Позанимаешься со мной? Я хочу начать уверенно говорить.
— Ладно. Ещё что-нибудь тебе нужно?
— Ага. Подскажи, где поблизости можно купить хорошую толстую верёвку?
— Ты вешаться собралась или хочешь его удавить?
— Примерно, — засмеялась я.
Иногда кажется, что второе имя судьбы — насмешка. Не прошло и полгода, как до Академии дошло, что я из семьи Эрранд. Прежде воротившие нос девицы теперь здоровались первыми, а Элвина на правах бывшей соседки так и вовсе решила, что имеет шанс подружиться. И что делать с этими козами плюшевыми? Наверное, вежливо раскланиваться в ответ — и больше ничего. Парни тоже сообразили, что, раз Колин мой брат, значит, у меня никого нет, и начали осторожно кружить вокруг. А что, хорошенькая, из влиятельного Дома и с огненной магией. Я на призывные сигналы не реагировала. С одной стороны, мне нужно было время, чтобы пережить боль разрыва, а с другой — они были мне неинтересны. Вот Колин и Ален — да, мужчины, потому что самостоятельные и имеют собственное мнение. Оба не побоялись подойти ко мне ещё тогда, когда я была изгоем. А эти ходят стадом, как телята. Я ж не пастух и не корова, чтоб им радоваться?
Терри, видя, что со мной что-то не так, подсовывала мне мятные леденцы в липких бумажках, но с вопросами не лезла. Чувствовала, что ответить не могу. Вообще, если б не Академия, я б ушла из Лайяра годика на три куда глаза глядят… жаль, нельзя.
Поэтому я просто погрузилась в учёбу. Колин тихо осатаневал от моего желания постичь древнеферейский. Встреч с лордом Тиуррой я не искала. Да, я буду благодарна ему всегда и постараюсь отплатить за всё добро… но не собой. Быть вместе нам, похоже, не судьба. И вообще, если б целью моей жизни была кормушка с кормёжкой, я бы пристроилась куда раньше.
Кстати, я выполнила обещание, данное принцу Уотригу на Зимнем балу, и устроила представление в «Трости и свече». На мне была пышная юбка чуть короче обычной, белые — как я видела в опере — чулочки и удобные туфельки без каблуков. В паре локтей от пола был натянут между двумя столбиками канат, и я, гуляя по нему туда-сюда и пританцовывая, спела слегка игривую песенку о двух кошках «Прогулка по крышам», закончив балетным па и громким «Мя-яу!». Судя по реакции, публике понравилось. А Уотриг просто захлопал в ладоши.
Чувство триумфа подпортило то, что выйдя из освещённого крута, я заметила знакомую спину, исчезающую за дверью. Зачем его сюда принесло? Лучше нам друг друга не видеть, тогда через год или два он спокойно выберет себе одарённую жену-домоседку и заживёт счастливо, как мечтал. К чему ему ведьма?