Надежда Костина – Ни конному, ни пешему... (страница 27)

Метель эта некстати. Где в этой глухомани ночевать, если вдруг заглохнет мотор, и они застрянут на трассе, где никого?!

Вдоль обочины торчали чахлые кустики и кособокие облезлые деревца.

А до ближайшего леса ещё рулить и рулить.

****

Кофе был. Горячий, сладкий, с пышной густой пенкой. Сидя за столиком в крохотном придорожном кафе, они наслаждались ароматным напитком, теплом и негромкой спокойной музыкой.

Щупленький паренёк за стойкой явно скучал и несказанно обрадовался двум посетительницам. Бедолага даже пытался флиртовать с «прекрасными незнакомками». Незнакомки, занятые своими мыслями, упорно не замечали комплиментов, и мальчишка сник, правда, ненадолго — в двери ввалилась парочка голодных и замерзших «как собаки» дальнобойщиков. Они шумно стряхивали снег с воротников, стучали обувью, двигали стулья и громко потребовали «всего и побольше». С кухни потянуло запахом жареного мяса, наваристого борща и сладкой ванильной выпечки. Лиза с бабушкой переглянулись и дружно решили, что одним кофе сыт не будешь…

В итоге, отдохнувшие и разморенные вкусной едой, они выбрались из кафе часа через полтора. В темень и метель. Случайные знакомые восхищались безрассудством двух очаровательных пани и предлагали держаться вместе на опасной зимней трассе. Бабушка мило улыбалась, сдержанно благодарила, но, идя к выходу, мимоходом провела ладонью над головами обоих мужчин, едва касаясь влажных от снега волос.

— Доброй дороги, — едва слышно прошептала она, — и удачи!

Возле двери Лиза обернулась — дальнобойщики, напрочь забыв о них, азартно обсуждали то ли последний футбольный матч, то ли любимые сорта пива.

Машина послушно завелась и покатила дальше. Худая черная кошка удобно устроилась на заднем сидении, подгребла лапами шерстяной плед и, прикрыв жёлтые глазюки, прислушивалась к настроению хозяек. Мало ли…

Лиза отчаянно зевала. Мерный шорох снежинок по стеклу навевал дремоту. В зеркале заднего вида выбеленная дорога терялась в снежном мареве. Показалось, или и вправду за окном мелькнула призрачная волчья морда, сверкнули колючие льдинки черных глаз?!

Неужели снежники? С чего бы это? Лесной хозяин почетный караул выделил? Вот свора без присмотра в буране и резвится! А она-то голову ломает — откуда непогода навалилась! Ну, старый пень! Удружил! Лиза сердито просигналила — волчий силуэт беззаботно рассыпался ледяной крошкой и рванул в ночь вихрем снежинок.

— Давай я за руль сяду? — бабушка вынырнула из чуткого полусна. — Белые шалят? Может, выйти приструнить?

Девушка взъерошила короткие волосы и упрямо замотала головой. Если «охранники» совсем уж разойдутся, она и сама справится.

— Я сама разберусь, если что. Немного осталось, — успокоила. — Ты подремай пока. А я завтра буду дрыхнуть до обеда.

… давным-давно маленькая Лиза часто просила бабушку показать место, где та родилась и выросла. Ядвига грустно улыбалась и ласково гладила внучку по светлым кудряшкам, обещая, что однажды, когда малышка вырастет, они обязательно отправятся в далёкое-далёкое путешествие…

И хотя старая ведьма всегда держала слово, эту поездку Лизе пришлось ждать больше десяти лет.

Дождалась…

*****

Машина ползла по заметенным улицам провинциального городка. Мимо невысоких зданий на один-два этажа, мимо закрытых в этот час сувенирных лавок и деловых контор, мимо гостеприимных кофеен и уютных ресторанчиков. В ярко освещенных окнах горели гирлянды, мигали разноцветными огоньками пушистые елки. Несмотря на разгулявшуюся непогоду люди вовсю готовились к рождеству.

Редкие автомобили с включенными фарами ехали осторожно, грузли в снежном месиве, нервно сигналили бестолковым прохожим. Те нехотя отходили в сторону, проваливаясь по колено в сугробы, затем опять выбирались на середину дороги, где идти было полегче, натягивали глубже капюшоны и поднимали воротники, прячась от секущего ледяного снега.

Где же этот чертов отель?!

Вывеска «У Лешего» светилась зелёным неоновым светом и видна была издалека. Припарковавшись на крохотной пустой стоянке около входа, Лиза вытащила из багажника рюкзак и небольшой чемодан. Включила сигнализацию.

Все!

Они наконец-то добрались!

В это богом забытое место!

Бросив дома кучу дел, работу и любимого деда.

Черная кошка, брезгливо поджимая лапки, забежала на ступеньки, запрыгнула на перила, обернулась, нервно дернула тонким длинным хвостом. Холодно!

Ее хозяйка, все так же кутаясь в серую волчью шубу, вышла из машины и, закрыв глаза, подняла лицо к темному ночному небу.

Лиза тронула бабушку за рукав.

— Ба?!

— Все хорошо. Я немного подышу и приду. Не переживай, солнышко.

На пороге Лиза обернулась. Снег тихо кружил вокруг старой ведьмы, ластился к ногам волнами поземки, вьюжил, нашептывал беззвучными голосами…

Скрипнула дверь, залив порог золотистым светом, звякнул колокольчик, потянуло запахами лимонного пирога и крепкого травяного чая.

— Пани, доброго вечера! — невысокая полноватая женщина радушно улыбалась поздней гостье.

Лиза, быстро смахнув с ресниц слезы, приветливо кивнула и решительно шагнула в тепло и уют маленькой гостиницы. В мир, где нет призраков прошлого, а есть уютный номер, горячий душ, вкусный ужин, и, если повезёт, интернет.

*******

Отоспаться после тяжёлой дороги не получилось. Тревожное предчувствие последних дней не отпускало даже во сне. Да и привычка к раннему подъему не позволила валяться в постели до обеда.

Лиза потянулась, повернулась на бок и открыла глаза. Старомодные часы с ходиками показывали 8 утра. Сквозь лёгкие занавески светило яркое зимнее солнце. От вчерашней непогоды не осталось и следа. С улицы слышались голоса прохожих, детский смех, шум машин, лай собак и… заливистый крик петуха!

Надо же!

Петух!

В городе!

Хотя, какой там город!? Десяток живописных улочек, где на каждом углу сувенирные лавки для вездесущих туристов. Кофейни и ресторанчики — для них же. Пяток гостиниц. Старинная ратуша с башенными часами и рождественская ярмарка на центральной площади. Ах, да, еще парочка музеев, развалины крепости, да трехсотлетний дуб в городском парке…

Все эти достопримечательности Лиза внимательно изучила вечером накануне отъезда. Бабушка тогда свалилась, как снег на голову, — собирайся, девочка, завтра едем. На резонное замечание внучки, зачем тащиться посреди зимы, да ещё аккурат на Солнцеворот, та отмахнулась, мол, ты же давно хотела на моей родине побывать, вот и пришло время. А в Лес и оттуда зайти сможем! Всего делов…

Нет, Ядвига и раньше могла без предупреждения сорваться и потащить за собой любимую внучку — мало ли мест в мире, куда старой ведьме хотелось сунуть любопытный нос.

Но так было раньше, когда Лизка была свободной и беззаботной девчонкой. Сейчас же все иначе. И деда надолго не бросишь, и бизнес, будь он неладен…

Нашарив на полу тапочки, она выбралась из кровати. Включила электрочайник, благо он был в номере, достала из рюкзака любимую чашку — немного кособокую, шершавую, вылепленную на гончарном круге дедом собственноручно. Захотелось ему, видите ли, соригинальничать на пятнадцатый день рождения внучки. Вспомнилось, как эта самая чашка грохнулась с полки на кухне, и Лиза в сердцах ее прокляла — чтобы та никогда не разбилась! Бабушка долго хихикала и очень просила проклясть заодно и автомобиль, чтобы не тратиться на ремонт. Автомобиль проклинаться не захотел...

По комнате поплыл горьковатый аромат крепкого чая. Лиза глубоко вдохнула терпкий травяной запах, зажмурилась, вспоминая тонкие стебельки в ладонях, тепло нагретой июньским солнцем земли, нежное журчание лесного родника…

Резко зазвонил телефон, выдергивая ее из прошлого лета.

— Алло! Лизка, привет! — рявкнула трубка.

— Дед, совесть есть?! — так же громко ответила девушка. Слух у старика в последнее время шалил. — Ты чего в такую рань трезвонишь?

— Восемь утра уже! Все давно на работе. Как добрались?

— Нормально, — она подошла к окну, щурясь от солнечного света и ослепительной снежной белизны. — Ты как?

Дед замолчал, сердито засопел.

— Никифор, зараза, лютует, — наконец пожаловался. — Бабка твоя ему ЦУ надавала. То — низзя, это — низзя. Мне восьмой десяток тикает, а он до сих пор меня пацаном сопливым считает, голодом морит!

Лиза улыбнулась. Ну не могла она представить злобного Никифора, который морит голодом «Степушку».

— Мы скоро вернемся. И я буду тебя защищать от всяких… нелюдей.

— Ты…это… не спеши, — нарочито бодро ответил дед. — Мы же старики. Ссоримся, миримся. Вы там отдохните. Яга …она…пусть проветрится. Ей полезно…