Надежда Храмушина – Скабинея (страница 12)

— Мы вам с Димоном поможем, если надо будет. — Сказал Тимофей — Только вы нам расскажите, кто это, когда найдёте его, а ещё лучше, если бы его близко снять. — Он вопросительно посмотрел на Сакатова — Илья Николаевич сказал, что вы разных существ странных видели, и охотились на них. Классно, мы бы тоже хотели так.

— Эти существа могут основательно подпортить жизнь. — Сакатов улыбнулся — Но самое главное в этом деле, не бояться их. Верить, что ты сильнее. Сила духа, она иногда в битве самое решающее значение имеет. Мы с удовольствием примем вашу помощь, если будет в этом необходимость, спасибо. И вот, вам первое задание. Черненко Тамара, знаете такую?

— Конечно, мать Игоря.

— Так вот, надо у неё узнать, не говорил ли с ней её муж о своих страхах, или, может, что видел необычное возле шахты, или слышал. Ну и так, с дедушками и бабушками вашими тут переговорите. Может, что вспомнят необычное.

— Понял. Порасспрашиваем.

Сакатов записал его номер телефона, а Тимофей записал наши номера. Мы сели в машину. Илья выехал на дорогу, и мы поехали в город. Мы Илье рассказали, как прошла наша встреча с Фёдором Павловичем и Семёном Викторовичем.

— Надо встретиться с Игорем Черненко. — Сказал Сакатов — Лучше не откладывать. Странно, что когда мы их спрашивали о том, что находится рядом, он промолчал, что у него тут бабка живёт.

— Может, посчитал, что это не важно. Не похоже, что это существо ему знакомо. Он ведь тоже перепугался.

Сакатов позвонил Вараксину Алексею, тот ему дал номер телефона Игоря, и Сакатов договорился с тем о встрече.

Игорь жил почти рядом с Сакатовым, тоже на Уралмаше, в старом трёхэтажном доме, рядом со стадионом. Он вышел к нам и сел в машину. Сакатов повернулся к нему и спросил:

— Игорь, ты догадываешься, откуда этот жук у вас появился?

— Боюсь даже об этом подумать. А вы что узнали?

— Не много, но картинка кое-какая у нас складывается. Во-первых, шахту закрыли не из-за бедной жилы, а что-то там произошло. Во-вторых, твой дед что-то видел, и это его испугало.

— Он мне один раз только рассказал, когда подпил. Он видел, как человека в шахту затащило что-то. Это было ещё в первый год, как только шахту закрыли. Приехали учёные, настроили там свои приборы, а дождь был сильный. Они дверь оставили открытой, а туда стала вода затекать. Они дальше, вглубь шахты перетащили аппаратуру, а в удлинитель вода попала, заискрило. Всё вырубило. Они пошли в контору, чтобы пробки поменять, провода проверить. А одного лаборанта оставили. Дед стоял на крыльце, под козырьком, курил. А лаборант в открытом проёме, на пороге, в шахте стоял. Дед видит, как лаборант резко обернулся, потом посмотрел на деда, на что-то рукой показал, побелел весь. Дед смотрит на него, ничего понять не может. И вдруг видит, позади лаборанта вспыхнуло что-то, неярко так. Он ещё подумал, что опять закоротило, ещё удивился, свет ещё не зажегся в шахте, вроде ещё электричество не пустили. Дед только хотел его спросить, что там случилось, как увидел, что ручища с когтями за ногу того лаборанта схватила, а потом внутрь потащила. Дед закричал, туда кинулся, забежал в шахту, видит, огонёк удаляется, а лаборанта не видно. Он дальше в шахту побоялся заходить, дождался, когда прибежали остальные учёные, а с ними ещё два солдата. Они все в коридор побежали, он им на ходу сказал, что увидел. Они пробежали несколько шагов, и остановились. Темень там, а они свет ещё не настроили. Пока фонарь нашли, время уже прошло. Они все вглубь пошли. А шахта не совсем прямая, а по большому радиусу коридор идёт. Они до конца дошли, там нет никого. Стали всё освещать, и увидели, что в конце коридора в стыке стены и пола отверстие. Небольшое такое. Но хватит, чтобы человек туда прошёл. Потом деда моего из шахты попросили выйти. На обратном пути, когда он выходил, он видел, что лампы на приборе одном все лопнули, или разбил их кто. Он ещё подписку о неразглашении подписал. Тогда, после этого пробурили ещё один ствол, даже подъёмник поставили, но там обвал произошёл, и больше его раскапывать не стали. Дед потом у одного учёного спросил всё-таки, что это было. Тот ему ответил, что если бы они только знали! Но они даже и предположить не могут, что там. Сигналы идут не чёткие, они периодические, не постоянные. И не из одного места, а в движении. И постоянно у них аппаратура ломается. Они только данные снимают, и отдают в секретную лабораторию, сами их не анализируют. Лаборанта, говорят, всё-таки нашли. Но дед этому не верил, считал, что сказали это только для того, чтобы он не болтал, что люди там пропадают. Вот это мне он и рассказал.

— И ты решил это всё проверить?

— А что там проверять? После этого много лет прошло. И больше никто не пропадал.

— А ключей от штольни, случайно, у тебя не появилось?

— Нет у меня никаких ключей.

— Но ведь жук, почему-то, к тебе пришёл. Больше никуда не пошёл, рядом с шахтой столько брошенных домов, там есть, где спрятаться. И попасть туда легче.

Игорь опустил голову. Он сидел молча, но дыхание у него было, как у бегуна, пробежавшего марафон.

— Маринка пропала.

Глава 4. Скабине́я

И Игорь рассказал нам о своей беспокойной подружке. Марина, к своим тридцати годам уже трижды успела выскочить замуж. И раз десять попыталась выскочить. Она всегда была такая — неугомонная, неуживчивая, даже немного авантюристка. Сколько раз ему в школе доставалось из-за неё! Не сосчитать. И не только ему. У них была компания из пяти подростков, всех, кто жил в посёлке Синий. Они жили в интернате це́лую неделю, и только в выходные за ними приезжал отец Коркина Толика, всех сгружал в свой Москвич, и привозил домой. Они держались всегда вместе, заступались за своих, и в интернате с ними боялись связываться. Маринка вообще была звездой интерната. В смысле, поведения. Не то, чтобы она грубила, или с уроков сбегала, нет, это было редко, не чаще, чем у других школьников. Но она была выдумщица на разные приключения. Например, отец Вадика Рябова пообещал, что утопит щенят у всеобщей любимицы Найды. Так Маринка целую программу действий выработала, чтобы спасти появившихся щенят. Они увели Найду в лес, сделали ей просторный шалаш, каждый день ходили кормили её, а через месяца два, Найда как-то отвязалась и привела весь свой выводок, а это шесть штук, к своему хозяину, порадуйся, мол! Дядю Сашу Рябова чуть удар не схватил, когда они с женой после работы на огород пошли, калитку открыли, а к ним с лаем и рычанием свора кинулась. Причём, Найда и сама была не маленькая, помесь овчарки и длинноногой дворняжки. А щенки уже к двум месяцам чуть ли не с неё вымахали. И куда их было девать? Или ещё был случай. Учительница русского языка вывела за вторую четверть Игорю по русскому языку двойку, и его заставили в каникулы заниматься. Ну, и конечно, дед ему всыпал ремня. А это перед новым годом как раз было. Так Маринка на школьный вечер принесла какую-то китайскую хлопушку, которая очень гремит, просто как боевой снаряд, и они её подкинули в сумку к учителке, когда вечером провожали её из интерната. Учительница вышла из ворот, подошла к машине, где её ждал муж, открыла двери, в это время, как рванёт! Сумка у неё из рук вылетела, палёным запахло, сноп искр, всё свистит вокруг, ухает! Короче, пожар и немцы! Марина со своими друзьями просто катались от смеха. Конечно, директору никто её не выдал, но директор был умный дядька, и Маринку за эти годы хорошо изучил, поэтому, показывая на неё пальцем, строго сказал, чётко и медленно выговаривая каждое слово: «Это последний раз, я тебя предупреждаю!» Конечно, росли они, росли и их забавы. Влюблялись, ссорились, мирились, плакали, смеялись, дрались, целовались. Что об этом! Но что было неизменным — так это их дружба.

Когда Игорь пришёл из армии, Маринка вернулась из первого своего замужества. Она, после десятого класса, никуда не поступила, поэтому отработала год в городе продавцом, там и познакомилась со своим суженым. Совместной любви и счастья хватило всего на один год. Она целое лето прожила в Синем на бабкину пенсию, потому как работать здесь негде, а уезжать Маринке не хотелось. На бабкину пенсию здорово не разгуляешься, поэтому, когда Игорь поехал устраиваться в город на работу, Маринка поехала с ним. Ему дали общежитие, вернее койко-место, от транспортного предприятия, куда он устроился водителем на городской автобус. А Маринка какое-то время жила у своего родного отца, который давным-давно жил с другой семьёй, но Маринку не забывал, и помогал ей. Маринка устроилась работать в офис, тоже её отец посодействовал, там она опять встретила любовь всей её жизни, они стали вместе жить. Года два прожили и разбежались. Маринка вылетела через год с работы, потому что закрутила роман с главным инженером, его жена узнала, и Маринку срочно извлекли из коллектива. Она опять вернулась к бабке в Синий. А Игорь в тот год женился, и они с молодой женой оформили ипотеку и въехали в однокомнатную квартиру, хоть она была и вторичка, но комната была большая, район им обоим понравился. Так они там и живут до сих пор, только теперь их уже трое, дочка у них растёт.

Странности с Маринкой начались, когда она стала жить с третьим мужем. Игорь хорошо помнил его. Такой шибзик, худой, странноватый какой-то, поговорить толком, с ним не поговоришь, сам в себе. Игорь тогда ещё удивился, и что Маринка в нём нашла. Но та только «Венечка, Венечка», «Венечка сказал то-то», «Венечка пошёл туда-то», «Венечка сам!» У Венечки была шикарная двухкомнатная квартира в новостройке, на самом краю города, на Уктусе, и машина у него была Тойона двухлетняя, хорошая такая. Игорь был у них дома вместе с ребятами пару раз, на Маринкины дни рождения. Хорошо так у них, ему понравилось. В квартире новая мебель, вся техника имеется, всё путём. Только когда он хотел заглянуть в комнату, которую Маринка назвала Венечкиным кабинетом, Венечка чуть лоб ему не расшиб, захлопывая перед Игорем двери. Но Игорь успел заметить в комнате какой-то станок, или прибор, и кругом журналы, книги, какие-то чертежи, и всё это беспорядком таким, кучами лежали прямо на полу. Маринка на него зашипела: «Нельзя туда, там Венечка работает». Ну, нельзя, так нельзя.