Надежда Храмушина – Пески начала времён (страница 2)

Коля сделал ещё глоток и медленно пошёл к себе в комнату, стараясь не выдать радость от материнского вердикта.

– Я тебе молока согрею, чтоб тёплым выпил! – крикнула ему вослед мать.

– Мам, врёт он, – Юлька встала из-за стола, подхватила портфель и пошла к дверям. – Вчера до часу свет у него горел, гремел там своими значками и монетами, и ни разу даже не кашлянул!

– Не ври! – раздался возмущенный голос Коли. – Я спал, просто свет забыл выключить, а кашлял под одеялом, чтобы вас не разбудить!

– О, и голос прорезался, – засмеялась Юлька и вышла из дома.

– Кикимора болотная! – понеслось вслед ей.

– Ну-ка! Разговорился! – осадила его мать. – Раз так быстро выздоровел, собирайся в школу! Симулянт.

Коля выдавил из себя кашель, нырнув под одеяло. И то правда, лучше промолчать, а то мать живо передумает и придётся ему дуть в школу.

– Ведешь себя так, будто тебе не пятнадцать лет, а пять, – ворчливо добавила мать.

Он укрылся одеялом с головой, прислушиваясь к звукам на кухне. Мать заглянула к нему, поставила на тумбочку кружку с тёплым молоком и ушла на работу. Красота! Он моментально подскочил с кровати, побежал во двор, там взобрался на лавочку и проследил глазами, прячась за толстой веткой яблони, как она дошла до конца улицы и повернула к конторе.

День был солнечный, тёплый, сейчас бы удочки взять да на речку! Он потянулся, радостно представив, что уроки уже начались, все учатся, а он – нет.

В это время по воротам стукнули, и раздался голос его друга и одноклассника Саньки:

– Карп, это я, открывай!

Карпом Колю звали близкие друзья, так как фамилия его была Карпов. Коля побежал открывать ворота.

– Ты что, всё ещё не одет? – недовольно спросил Санька.

– Да мама только ушла, не успел. Слушай, Сань, если она поймёт, что меня целый день не было дома, они с отцом меня прибьют!

– Мы вернёмся с тобой ещё до обеда! Мне ведь тоже дома велели сидеть! Ты что сказал? Что температура у тебя?

– Нет, горло.

– И я тоже горло. Мы же договорились, что ты скажешь, что голова болит!

– И что?

– А то, что если твоя мамка пойдёт в магазин, а моя мамка ей там скажет, что у меня тоже горло болит, они сразу сообразят, что тут что-то не то!

– Не пойдёт! – успокаивающе отмахнулся Коля, – К маме в правление сегодня комиссия приедет, она целый день с ней по полям ездить будет, не до магазина ей!

– Ладно, иди, одевайся! Возьми воды с собой. Я не смог, так как через окно вылез, у меня бабка на кухне в засаде сидела, меня караулила.

Коля забежал в дом, выпил половину кружки молока, а остатки вылил в Васькину чашку, чтобы, не дай бог, если мать придёт раньше его, не подумала, что он тут не лечился. Натянул джинсы, футболку, взял отцовский рюкзак, проверил, что там у него, удовлетворённо хмыкнул, так как там лежал топорик и спички. Достал каравай хлеба, отрезал половину, нашёл пяток отварных яиц, во фляжку налил воды и, прикрыв дверь, вышел из дома.

Друзья поспешили по меже до соседнего огорода, перемахнули через забор, пробежав украдкой через длинные ряды картошки, и направились в лес.

– Может, зря сегодня пошли? – спросил Коля, переводя дух. – Надо было дождаться каникул и тогда спокойно искать.

– Не начинай! Забыл? Маринка тоже это видела! А вдруг они тоже пойдут искать, и вперёд нас найдут?

К Чёрному Урочищу, цели их пути, они направились не по лесной дороге, а напрямую через лес, чтобы сократить путь. Как потом оказалось, они не только его не сократили, но и сделали порядочный крюк, так как вышли к железной дороге не возле высоковольтной будки, а гораздо дальше, а это лишний километр.

– Надо было компас у отца взять! – посокрушался Коля.

– Что от него толку, если у нас карты нет?

– Да хоть прямо бы шли, а не кругами!

Они спустились в низовье, откуда начиналась вырубка, и пошли по полю, последнему участку их пути. Идти надо было по высокой и густой траве, и быстро в ней не разбежишься. Да ещё и репьёв нахватаешь! Перекусив прямо на ходу, они дошли до широкого и глубокого оврага, который рассекал всё Урочище – строго с юга на север, и длиной был больше километра. Глинистые неровные стены его каждую весну обваливались, расширяя овраг и засыпая поросль мелких ёлок, растущих по бокам его и по дну. Про него ходили не очень хорошие слухи, что, мол, если на ночь там остаться, можно и совсем из него не выбраться, и что видели здесь не раз лешего, похожего на огромного медведя, только с человеческими чертами лица. Но ребята всегда подозревали, что взрослые их просто пугают, чтобы они не ходили к нему. Хотя место и на самом деле было угрюмое, закрытое от солнышка раскидистыми кронами вековых сосен, со всех сторон окружающими овраг, но было оно не опаснее любого другого леса.

– Смотри, лисёнок! – радостно крикнул Санька, показывая на мелькнувший в траве рыжий хвост.

Коля проследил глазами, куда показывал его друг, но неожиданно увидел своего кота, неторопливо вышагивающего впереди них, и удивлённо воскликнул:

– Это же Васька! – он позвал: – Васька! Васька!

Но кот не обратил никакого внимания на крики его хозяина, деловито вышагивая вперёд.

– Он что, за нами шёл? – Удивился Коля и снова крикнул: – Васька, стой!

Он в пару прыжков догнал его, остановив его за хвост, но кот даже не повернул к нему головы, только присел в траве.

– Ты чего, оглох что ли? – Коля нагнулся к Ваське.

За спиной засмеялся Санька:

– Карп, его за тобой заставили следить!

Коля подхватил кота на руки, распрямился, но тут же с коротким криком откинул его от себя. Васька невозмутимо пошёл дальше, а Коля застыл с протянутыми руками.

– Царапнул? – Санька встал с ним рядом. – Вот гад!

– Он холодный, – Коля повернулся к Саньке, и показал ему ладони, будто по ним можно было определить, холодный был Васька или нет. – Он очень холодный.

– Совсем?

– Как мёртвый, только ещё холоднее.

– Да ладно! Какой он мёртвый? – бодро спросил Санька, но в голосе у него послышались нотки страха. – Он же шевелится! – потом шепотом спросил: – Он, что, стал зомби?

–Он к Урочищу идёт, как и мы.

– Ему-то зачем туда?

– Да, странно.

– Чёрт с ним, потом разберёмся! Мы же не просто так сюда идём. У нас дело.

Коля молчал. Подождав, когда Ваську не стало видно, они пошли дальше. Овраг после схода снега снова отвоевал у леса ещё несколько сантиметров, обвалив края и засыпав глиной и камнями растущие на его склонах чахлые ёлки и колючие кусты. Дно оврага было завалено стволами старых деревьев, уже покрытых мхом и лишайником, под которыми бежал никогда не пересыхающий ручей.

– Сейчас все в глине перемажемся, – заглянув вниз, сказал Коля.

– Отмоемся! – беззаботно ответил Санька. – Васьки твоего не видно. Спрятался от нас, наверное. Давай сначала по краю пройдём! Сверху посмотрим.

– Нет, давай разделимся, чтобы быстрее, и так столько времени потеряли. Чего кругами ходить! Я спущусь, а ты сверху иди.

Санька, поколебавшись, согласился, но предупредил:

– Только чтобы видеть друг друга!

Коля выбрал место, где можно было спуститься, и заскользил вниз, цепляясь руками за ветки. Они медленно пошли вперёд, решив, что сначала обследуют западную сторону оврага, а потом восточную, по которой проходила Стена, так называли длинную и широкую отвесную скалу, нависшую над оврагом. Она напоминала зубы какого-то великана, особенно её крайний клык – острый и самый высокий. Камень стены был тёмно-серый, а когда намокал под дождём, становился чёрным, как антрацит. Отсюда и название пошло – Чёрное Урочище.

Что они искали, они и сами точно не знали, но оно определённо было где-то здесь. Вчера вечером, когда они всей своей дружной компанией сидели на мостках, вдруг раздался сверху гул, словно протяжный звук какого-то гигантского рожка, и они увидели, как на небе вдруг вспыхнул тонкий луч, прямо посреди неба вспыхнул, будто обрезанный с обеих сторон острым ножом. Потом луч вдруг раздвоился, став похожим на длинный знак «равно», и нижняя часть его, не такая яркая, как верхняя, стала неуклюже падать вниз, растворившись в воздухе без остатка. А верхняя его часть, стремительно стала сокращаться, несясь нижней своей частью сюда, в Чёрное Урочище.

– Не похоже на самолёт, – сказал тогда Коля.

– Это инопланетяне! – возбуждённо заговорила Маринка. – Они потерпели кораблекрушение, и один инопланетянин катапультировался! Надо найти его!

– Может это отработанная ступень ракеты, или спутник упал, – со знанием дела сказал Матвей, самый старший из них, – Подает сигнал, чтобы его обнаружили.

– Луч от Луны оторвался, – сказал Санька. – Прежде чем загудело, я видел! Значит, с Луны подают сигнал!

– Это не сигнал, это что-то материальное! Оно к нам упало! – радостно закричала Маринка, – Надо найти его! Мы пойдём. Да? – она повернулась к своим подругам Оле и Насте, и те согласно кивнули. – Я место запомнила. Это в Чёрном Урочище.

– А если этот обломок радиоактивный? – осадил её Матвей. – Будешь светиться до конца жизни. То есть, недолго.