Надежда Гуляева – Страна чудес. На алтарях (страница 5)

– Божественно!

Я только улыбаюсь, даже не притрагиваясь к своей порции, ну вот не дано мне кипяток глотать, нет у меня такой магии.

Глава 5. И всё хорошее когда-нибудь кончается

Кофе кончается, как и всё хорошее, слишком быстро. Не спасает даже то, что больше половины своей порции я переливаю в Машину кружку. По всем моим подсчётам в этом месяце привести её сюда ещё раз мне не светит. В сервисе с подработками глухо, зима. На основной работе премий не дождаться, нет их у нас по жизни, только если чужой участок прихватить, но с этим в последнее время не везёт, нам с Лосяшем выпадают одни тяжёлые вызовы, со своим бы не пролететь. Много возни и очень мало денег.

Мы снова на улице. Здесь уже успело стемнеть, зимний день короток. Улица вся в огнях, фонари, реклама, витрины. Но там куда надо нам, почти темно. Огоньки окон прячутся за плотными шторами, из фонарей горит едва ли треть. Ледяной ветер пронизывает до костей.

Поворот, ещё один. Здание общаги торчит как гигантский посеревший от времени клык. Он никогда не спит, здесь, в отличии от других подобных, нет комендантского часа. Слишком рваный график у его обитателей: врачей, медсестёр и фельдшеров, тех человеческих шестерёнок что до сих пор как-то проворачивают ржавый механизм больниц и скорой.

Ещё несколько минут и очередная встреча закончится. И похоже тем же, что и всегда. Здесь, у угла мы обычно прощаемся. Вот сейчас, ещё несколько шагов и всё. Не могу так больше… Резко останавливаюсь, разворачиваю к себе лицом. Машка впечатывается мне в грудь, упирается ладонями, в её глазах отражается свет фонаря. Мелкие, золотые искры. Или это у меня уже искрит? К чёрту! Вжимаю в себя до упора, губы совсем близко. Поцелуй со вкусом кофе и шоколада, прорваться внутрь, провести языком…

Машка вроде бы чуть оттаивает, начинает отвечать… И вдруг всё меняется! Она бьётся у меня в руках, отворачивая лицо.

– Нет, Вик! Пожалуйста нет!

– Маша, что случилось?! Что я сделал не так?!

Она чуть успокаивается, уже не пытаясь вырваться, просто смотрит куда-то в сторону.

– Дело не в тебе. Просто я не могу. Не спрашивай. Не сейчас. Мне казалось… Чуть позже… Я постараюсь.

– Маша! Что происходит? Что вообще происходит?

– Пожалуйста, отпусти. Не сейчас.

Она утыкается лицом в мою куртку, её буквально трясёт. Я пытаюсь её как-то успокоить, стою практически не шевелясь, только чуть приобнимая.

– Прости, что испортила тебе вечер. Надо было раньше сказать… Я не смогла. Отпусти, я всё постараюсь объяснить. Ты хороший, лучший. Но не могу, не сейчас.

Машка неожиданно вырывается и быстро идёт к подъезду. Мгновение и дверь хлопает, а я как идиот стою ни хера не понимая. Вот что это только что было? Что блять?!

*****

До смены ещё больше четырёх часов, и я тупо нарезаю круги по улицам. Ноги сами несут. Ветер умудряется ещё больше усилится, чёртова спецовка не спасает. Так, и куда меня занесло? В общем-то ожидаемо, вон там метров через триста логово напарника. Я вваливаюсь к нему под перестук собственных зубов, срываю куртку и вжимаюсь в батарею. Кайф, какой же кайф!

– Явился. Сначала сигареты ругает, потом их тыдрит, а потом ещё и врывается без приглашения. Наследил на всю квартиру, нам на смену топать через сорок минут, между прочим.

– Не ворчи, без тебя паршиво.

– Что, медсестричка твоя отшила?

– Она меня не отшивала.

– Идиот ты Вик. Законченный. На хер ты с ней вообще связался? Или не знал, что ненормальная? Не даст она тебе, понял?!

Последние фразы Лёха пропыхтел, будучи уже впечатанным в стену, пытаясь выдраться. Он сильнее, но я успеваю пару раз приложить его о стену, прежде чем ситуация меняется на обратную.

– Да не дёргайся ты придурок! Не хочу тебя калечить. Спокойно послушай.

– Что ты мне можешь про мою девушку рассказать, чего я сам не знаю?

– Только то, что и сам мог бы узнать если б хотел. Её от мужиков трясёт, буквально трясёт, когда её кто-то трогать пытается. Насиловали её, понял? Там, в их городке сраном. Она тогда в ресторане подрабатывала, ну и растянули деваху на четверых.

– Заткнись, сука. Заткнись Лосяш, в глотку вобью! Откуда ты вообще это вытащил?

– Так об этом многие знают, подружка её бывшая тут же работает. Она и растрепала. Я сначала думал ты в курсе…

– Блять…

Плюхаюсь на диван, прикуриваю. Ну да, если Лёха не врёт, то всё объяснимо. Просто как веник, и только такой мелкий сопливый идиот как я мог ничего не замечать. Не слышать шепотков за спиной, не понимать почему Маша так не любила, когда припирался к ней на работу. Боялась, что меня просветят? Надеялась, что когда-нибудь у нас всё получится? Что перестанет шарахаться?

– Вставай, Ромео недоделанный, на смену опоздаем, что жрать будем?

Отлипаю от дивана, на Лёху даже смотреть не хочется, говорить тем более. Мы молчим всю дорогу. На смене общаться приходится, напарник не особо трындит, за что ему спасибо. Обычно его заткнуть не реально, если есть чем постебать, а тут только по делу. Вызовов до хера, прогнившие трубы не выдерживают холодов, их рвёт как картон. И мы варим, варим, варим…

Когда нас наконец отпускают уже снова вечер. Я едва держусь, руки дрожат, а глаза слипаются. Засыпаю, едва упав на продавленный диванище. То, что я снова в Лёхиной берлоге до меня доходит только утром.

Тишина. Только на кухне капает кран. На столе ключи и записка. Леха свалил к своей лялечке. Гаденькое словечко, но Лосяш пользуется именно им. Ни имени, ничего, просто таинственная «лялечка», которую никто никогда не видел. Из форточки тянет стылой свежестью, на стекле иней, и в холодильнике он же плюс початая полторашка пива. Жизнь охренительно хороша, ещё немного и вешаться.

Собираю разбросанные по квартире вещи, одеваюсь и с треском захлопываю дверь. Ну что ж, поедем, посмотрим, что там за клуб и какие в нём абонементы. В последний момент вспоминаю и швыряю на тумбочку свой перемотанный изолентой, еле живой кнопочник.

Глава 6. Подвал Чудес

Петроградский 86. Старый дом, чуть в глубине улицы, серая башня-панелька. Обшарпанные стены, остовы фонарей вокруг. Полуподвал напротив занимает кабак с битой сиреневой вывеской. Оттуда доносятся вопли и звуки несогласия с окружающими, перешедшего в активную фазу. Особенно тяжёлый шмяк и пронзительный, режущий по ушам визг. М-да уж, типичный «низкий» район. Дверь хлопает, выпуская нетвёрдо держащуюся на ногах личность и я спешу затеряться в темноте. Огрести за компанию нет ни малейшего желания.

Нужный подвал находится быстро, всё так, как напарник и описывал: вход со стороны центра, хоть и во дворе, стальная дверь и буквы «Тре…же..ный зал» над входом. Дверь заперта, над косяком примостилась дешевая ханьская камера. Вжимаю кнопку вызова. В ответ тишина. Через пару минут вдавливаю еще, и на этот раз держу шершавый, подпалённый кругляш, пока магнитный замок наконец не щёлкает. Ну что, ж вход свободен, можно заходить.

Спускаюсь по ступенькам, одновременно пытаясь унять мандраж. Если Лосяш не напиздел, то я сейчас в логове боевиков. Вот вломятся менты, и доказывай, что ничего ещё сделать не успел, так просто на огонёк заглянул. Да и с самими хозяевами мне надо договориться.

Лестница заканчивается, поворот, и я оказываюсь на «ресепшене». Тусклое освещение, бетонные крашеные в тускло-зелёный стены, побитые жизнью стойка и молодой парень за ней.

– Че надо? – Бритая черепушка и кривой, не единожды ломаный нос местного «менеджера» прекрасно сочетаются с обстановкой, но оптимизма не добавляют.

– День добрый. – Решаю быть вежливым. – Абонемент хотел взять…

– Не продаем, звиняй мест уже нет и…

– Лосяш сказал, что есть, ещё и скидку обещал – уже не слишком вежливо, с явным нажимом в голосе перебиваю я, не дожидаясь окончания фразы. Не хватало ещё, чтоб меня прямо сейчас отсюда выперли.

– Лосяяяш… – Протягивает парень. – Ну тады, ты эт, проходи направо, падай на диван, ща админ подрулит, мож и добазарите до чего.

Продавленная хрень на диван не тянет даже на мой непритязательный взгляд. А вот на ловушку, с которой разом не вскочишь… На неё очень даже. Да и пружину в задницу получить неохота, наверняка ржавые они там. К чёрту такие посиделки. Так что просто скидываю куртку чтоб не зажарится, закидываю на плечо, придерживая за петлю вешалки. Трубы над головой временами хрипло гудят, и я на автомате отмечаю, что ехать сюда вскоре аварийке, наш клиент будет.

Ждать долго не приходится, со стороны «ресепшена» появляется коренастый мужик в синей куртке-кимоно и ярко алых шортах. Короткие чёрные волосы торчат во все стороны, на правой брови крохотная, меньше сантиметра в длину белая чёрточка застарелого шрама, ядрёный аромат свежего пота. Да его похоже из спарринга выдернули, вон даже отдышаться как следует не успел.

– Ты что ль от Лосяша будешь?

Киваю, попутно продолжая рассматривать местного админа, который больше на уголовника смахивает. Ну в крайнем случае на их тренера.

– Нам туда.

Мы проходим чуть дальше, поворачиваем. Провожатый откидывает глухо зазвеневшую занавеску из пластиковой нарубки, и ныряет в довольно большое помещение с низковатым потолком. В принципе потолок был бы нормальным если б не сплетение толстых, укутанных в серебристое труб. Дощатый пол в центре перекрыт ковром татами, вдоль дальней и боковой стен ряды тренажёров. Так себе тренажёрчики кстати. Хром кое-где облез, обнажив тёмные пятна тронутого ржавчиной железа, кожзам сидений потёрт и протёрт до дыр. Вон на том даже заплатка виднеется. У входа вся стена занята рядом крючков, под ними длинная, низкая скамья. Это у них тут вместо раздевалки такое?