Надежда Гранд – Рабы магического королевства (страница 5)

– Но взамен тебя лишают всего мира! – раздраженно ответил я. Допустим, этому несчастному было нечего терять на Земле, но у меня-то там много что осталось!

– Ну и что? Мне вот вообще повезло: я питомец, а не раб. У меня большой магический резерв, и хозяин очень ценит меня. Еще вот дает поработать с новенькими.

– И часто ты работаешь? – я начал испытывать настоящее отвращение к этому упитанному и довольному своим рабством человеку.

– Не очень. Взрослых я почти не видел, в основном работаю с детьми. Они сначала скучают по своим, плачут. Но потом быстро привыкают. А вот со взрослыми работать трудно, их обычно по ошибке призывают. Ловушки же на вес рассчитаны, бывает, что попадается маленький взрослый, это женщины чаще всего.

– Плачут, говоришь? – я живо представил, что испытывает ребенок или молоденькая девушка, насильно разлученные с семьей и попавшие сюда. – Вот же вы твари! – от всей души сказал я и прибавил кое-что совсем непечатное.

– Что, прости? – мексиканец меня не понял, так как я перешел на русский. Только мой родной язык мог по-настоящему выразить мои чувства на тот момент. Я уже хотел наорать на этого питомца, а то и треснуть ему как следует, но вдруг наткнулся взглядом на старого мага за чертой невидимой стены.

Он пристально смотрел на меня из-под полуопущенных век, а в руке блестел уже знакомый мне магический кинжал. Меня как холодной водой обдало: я понял, что маг наблюдает за нами всеми. И если кто-то сорвется, тому несдобровать. У меня возникло мерзкое ощущение, что он пытается пробраться ко мне в самые мысли, я живо вспомнил, что эти твари могут общаться не только словами, но и мысленно. И тут же изменил свое поведение.

Я широко улыбнулся магу, хотя моя улыбка больше напоминала кривой оскал. Ничего, все хорошо, я обязательно разберусь с вами позже. Детей они надумали воровать из других миров! Да ничего особенного, мы поговорим на эту тему потом.

– Продолжай, друг, – как можно спокойнее сказал я мексиканцу.

– Ты смотри, не злись только, – он чуть виновато смотрел на меня. И как-то изучающе. Ну, тут тоже все понятно: этот питомец мне точно не друг. Он мой стражник. Шпион, который немедленно доложит хозяину о моем подозрительном поведении. – Ты запомни: в питомцах… ну, или рабах ценится покорность. Малейшая агрессия с твоей стороны, и тебя уничтожат.

– Смысл тогда нас призывать? – хмыкнул я. – Рано или поздно мы обязательно восстанем, хотя бы ненадолго.

– Нет, это не получится. Маги не позволят. Во-первых, идет отбор уже на первом этапе…

– Я помню, – с плохо скрываемой ненавистью сказал я.

– Во-вторых, всех питомцев мужского пола кастрируют. В-третьих…

– Что? – воскликнул я, снова оглядываясь на мага, который сидел за невидимой стеной. Он все еще смотрел на меня. Да уж, ему явно не по нраву моя раса. И он так и ждет, когда я сорвусь. Я снова через силу улыбнулся этому гаду: не дождешься. Я доберусь до тебя, но попозже.

– Поверь, так лучше, – продолжал Григорио. – Сразу становишься спокойнее и думаешь правильно.

– Мне тоже это предстоит? – содрогнулся я.

– Не знаю, делают ли это со взрослыми, – беспечно ответил Григорио. – Может, тебя просто будут дрессировать, а там уж как себя покажешь.

– И что, тебя тоже… Ты действительно просто питомец? – я все не мог поверить во всю эту чушь.

– Я настоящий питомец, – с какой-то даже гордостью ответил он. – Хозяин ценит меня.

Волна ненависти к хозяевам снова поднялась во мне. Суки! Не знаю, как я переживу, если из меня тоже сделают средний пол!

– Как выбраться отсюда? – резко спросил я. – Как вернуться домой?

– Никак, – удивился он моему вопросу. – Сюда часто вызывают рабов других рас, но никогда не отправляют их назад. Думаю, это просто невозможно. Ну, или это знают только маги, это надо уметь.

– А если очень попросить? – настаивал я. – Или пугнуть? Или научиться?

– Ты не научишься, – улыбнулся он. – Аланты – высшие существа, они часто разговаривают мысленно. И вообще могут выйти в состояние сайти и путешествовать в нем, как будто они призраки. А тело остается на месте. Ты так можешь? Нет. И никто из людей не может. Так что забудь все и живи спокойно в этом мире. Подчиняйся, отдавай свою магию, и тебя будут хорошо кормить.

– Как же ты тут живешь, – глухо пробормотал я. Нет, я понимал, что рабство было и на Земле, и в этом нет ничего странного. Но одно дело родиться рабом, и совсем другое – всю жизнь быть свободным, а потом попасть вот так, в плен. Думать об этом было невыносимо. Но, видимо, мой мирный характер помог мне как-то принять ситуацию и не наброситься на этого безмятежного питомца с кулаками. Я осмотрелся. Остальные питомцы общались с представителями своей расы, видимо, рассказывая им то же самое и убеждая не сопротивляться.

– Расскажи мне об этом мире, – попросил я, решив не терять времени даром. Дам волю эмоциям потом. Я начал задавать вопросы о планете, континентах, государствах, людях. Мексиканец удивился и сначала говорил, что это не имеет значения: мое дело служить хозяевам молча. Но потом все-таки начал что-то рассказывать, но он почти ничего не знал. Сказал только, что сейчас идет война между нашим королевством, Победоносным Бренором и непризнанным государством Хмарагердой. Хмары то ли бывшие бренорцы, то ли пришли откуда-то, но почему-то Бренор хочет отобрать назад якобы свои территории. И на этой войне им очень нужны маги. Я уже понял, зачем меня призвали: им нужен мой резерв, магические силы взрослого человека. И еще отлично понял, что со мной сделают после того, как война закончится. Никто не собирается меня делать питомцем или рабом. Меня просто убьют. Всех нас, взрослых разумных существ из других миров ждет именно эта участь. Так что бежать надо до наступления этого знаменательного события.

Зато мексиканец много знал про рабов разных рас. И немного рассказал мне о них. Итак, в моей камере сидели альвы – те самые зеленые девушки, схурфы – так он назвал кошаков, и рапты – черные рептилоиды. Об особенностях их жизни он обещал рассказать позже, потому что время общения было ограничено.

Скоро маг за чертой сделал знак, и наши надсмотрщики-кураторы ушли к нему. После их ухода и восстановления стены мы снова расселись по лежанкам. Каждый из нас переживал информацию по-разному. Зеленые девушки сидели молча, крепко обнявшись и закрыв глаза. Возникло ощущение, что они либо молятся, либо прощаются. Рапты энергично расхаживали по комнате, о чем-то все время переругиваясь. Схурфы сидели неподалеку от меня и молча плакали, вытирая украдкой слезы. Я просто тупо смотрел в потолок, пытаясь избавиться от черной тоски.

На следующий день кураторы снова пришли в клетку. И снова маг сидел за чертой, рассматривая, как мы себя ведем. На этот раз нам принесли еду. Большой стол с наполненными мисками въехал к нам прямо сквозь другую стену, и кураторы стали показывать и рассказывать, как и чем можно есть.

Я подошел к столу первым. За прошедшее время я осознал одно: погибать тут я не собираюсь. Мне надо найти способ вернуться домой. Если для этого понадобиться немного побыть рабом, что ж, побуду. В конце концов, рабство на Земле существовало всю историю развития человечества, а кое-где существует и сейчас. Я все переживу и все выдержу. И сбегу при первой же возможности. Для этого нужно иметь не только ум и хитрость, но и много сил. Поэтому надо есть. Отношение к еде у меня всегда было особенным: я мог съесть все, что угодно и в любом количестве. Это и привело к проблемам с весом. Возможно, тут меня все-таки посадят на диету – я постарался найти хоть что-то хорошее в этой ситуации.

– Давай, ешь, не бойся, – подбадривал меня мексиканец. Он хотел показать мне пример, взяв ложку, но я выдернул ее из его рук. Еще не хватало облизывать прибор за этим питомцем.

Я сам зачерпнул немного густой желтоватой жижи и осторожно отхлебнул. Оказалось вполне съедобно. Что-то типа сытного горохового супа. Я начал потихоньку есть, стараясь не ускорять процесс. Не смотря на то, что я был очень голоден, я прекрасно понимал, что незнакомая пища может сильно мне повредить. Поэтому съел всего половину порции и отставил тарелку. Рядом уже хлебали свой суп схурфы, воодушевленные моим примером. Потом подошли и рапты. Эти долго не возились, съели все быстрее всех.

А вот из альвов есть стали не все. Подошла только одна из них. Двое других так и остались лежать на подстилке, хоть и смотрели на нас. Их куратор что-то быстро говорила им и явно уговаривала поесть, но те просто отвернулась к стене. Вот так. Кажется, эти решили объявить голодовку.

Кувшин с напитком я забрал на матрас. Там оказалась простая вода, так что я потихоньку тянул ее, продолжая думать о своем. После обеда стол уехал со всеми тарелками и кувшинами, а кураторы ушли, выполнив свою миссию.

Стол приезжал три или четыре раза в день. И теперь мы справлялись с едой сами. Мексиканец не обманул меня: нас действительно хорошо кормили. Еда всегда была разная, нас как будто постепенно приучали к местной кухне. На второй день нам уже давали что-то типа мяса. Его происхождение я, конечно же, не распознал. Но было вкусно. Я теперь уже полностью съедал свою порцию. Мой желудок хоть и потягивало иногда, но никаких особых эксцессов не случалось. Рапты тоже переносили переход на новую еду вполне сносно. А вот схурфы стали гораздо чаще посещать туалетную нишу. Впрочем, скоро и они привыкли к новому рациону.