Надежда Гранд – Ее немагическое величество (страница 31)

— Уважаемый, — начал Ликар, — подскажите, пожалуйста, ближайшую кормильню, где можно поесть и отдохнуть с дороги. Или гостеприимный дом, где можно получить то же самое.

— Убирайтесь, — прорычал незнакомец.

Мы опешили. С чего бы это такое отношение?

— Убирайтесь, — повторил он, — в деревне мор. В Колосьях все умирают. Где-то с месяц как… Уходите, если хотите жить, — и пошел прочь от нас. Мы стояли в недоумении некоторое время. Потом до нас дошло. И стало не по себе.

Действительно, надо убираться подальше отсюда. Только вот без еды и новой одежды мы все равно недалеко уйдем.

— Как ты думаешь, напиться-то хоть можно? — тоскливо пробормотал Ликар.

— Не знаю. Если тут эпидемия, то неизвестно еще от чего. Может, тут в воде какая-то гадость водится. Ну, знаешь, микробы — маленькие такие заразные существа, съешь — и можно умереть…

— Я прекрасно знаю, что такое микробы, — сердито ответил Ликар, — но если я сейчас не попью, то точно умру.

— Не пей, козленочком станешь, — пришла мне на ум глупость.

— Что?

— Не обращай внимания, поговорка моего мира.

Ликар подошел к колодцу и посмотрел в него пристально. Интересно, что он там увидел? Микробов разглядывает?

— Я не вижу в этой воде опасности, — неуверенно сказал он, — я бы это почувствовал. Вода абсолютно безвредна.

Я хотела было поспорить, что его способностей может и не хватить для определения опасности, но поняла, что тоже хочу пить просто смертельно. И мне даже все равно, умру ли я от этого или нет. Мы вытащили ведро с водой и, обливаясь, жадно начали пить холодную свежую воду. Боже, какое это счастье! Я ожила прямо на глазах. Солнце явно начало светить ярче, небо стало голубее, усталости как не бывало! Да и есть уже не хотелось — в желудке булькал не один литр воды, больше туда ничего пока не вошло бы. Ликар выглядел таким же довольным. Однако надо было все-таки разжиться запасами еды и одежды. Посовещавшись, мы решили походить по деревне, может, встретим кого-нибудь еще. Немного погодя, мы действительно встретили. Небольшая процессия из четырех мужчин и двух женщин медленно двигалась по улице. В руках у мужчин был деревянный гроб. Женщины тихонько плакали. Они прошли мимо нас совершенно молча, да и мы не зацепили их ни словом. Так. Мне захотелось отсюда сбежать.

Вдруг сзади нас кто-то окликнул.

— Светлого дня, уважаемые. Вижу, вы неместные, откуда идете?

— Светлого дня, — я оглянулась, и мое сердце чуть не выпрыгнуло от восторга. Эльф! Это был настоящий эльф! Молодой, красивый! Сбылась места идиотки! Блаженная улыбка сама собой расплылась по моему лицу, отчего мужчина явно насторожился.

— Что-то не так? — он чуть отошел от меня.

— Нет, что вы! Просто мы так долго идем, устали, а тут вода, попили, и так хорошо стало! А тут еще вы… А как вас зовут?

— Алекс.

— Вы правда эльф?

Алекс вытаращил на меня глаза.

— У меня ощущение, что вы видите эльфа первый раз, — буркнул он и развернулся прочь. Но я бросилась за ним, несмотря на то что Ликар отчаянно дергал меня назад.

— Простите, если я обидела вас! Вы правы, я действительно нечасто вижу эльфов. Меня зовут Ханналин, можно Анна, я из Чингваны.

— Правда? — Алекс остановился. — Да, там мало представителей нашей расы. А как долго вы живете в Ронарисе?

— Около месяца. Да и то, Служителем в храме Пресветлого. Людей-то почти не видела. А вы? Местный?

— Нет, я из Кариталя. Путешествую. Учусь. Ну, вот пока застрял в Колосьях, — он говорил, а я жадно рассматривала его. Никогда не видела эльфа так близко! Да, действительно, с человеком не спутаешь. Глаза совершенно другие, миндалевидные, чуть вытянутые, белоснежная кожа, а как двигается! Грация и пластика, засмотришься! Уши вот не видно только из-за копны светлых волос, собранных в аккуратный пучок. Но просить показать уши как-то уж совсем неприлично было бы. Да и вообще, наверное, это жутко неприлично задавать такие вопросы! Я представила, что подхожу в нашем мире к негру на улице и спрашиваю — а ты точно негр? Но пересилить себя и уйти я точно не могла.

— А мы из Сарены, шли пешком, потому что там все рейсы отменили на несколько дней, не знаю почему. А нам очень нужно попасть в Пирос. А это Ликар, он тоже Служитель, — продолжала счастливо болтать я.

— Да, я вижу. Светлого дня, служитель.

— Светлого, — буркнул Ликар.

— А еще нам очень нужно поесть и переодеться, мы так устали с дороги, — я включила все свое обаяние. Надеюсь, брюнетка из меня будет такая же шикарная, как и блондинка.

— У нас тут есть кормильня. Но ее хозяина вы только что видели. Его несут на кладбище. Могу предложить пойти в дом старосты, я там живу временно.

— А там можно жить?

— Мне же можно. Надеюсь, и вас примет. Я лекарь по профессии и вообще-то живу и работаю в Пиросе. Меня отправили сюда по запросу.

— Хорошо, пойдемте, если староста нас примет.

— Не думаю, что он откажет, у него сейчас мало дел. Все сидят по домам, на улицу и носа высунуть боятся.

Мы пошли за Алексом, по дороге узнавая подробности жизни в Колосьях. Оказывается, месяц назад внезапная болезнь начала уносить жизни местных животных, а потом и людей одного за другим. Болезнь была практически без симптомов, только температура несколько дней, потом сильный жар, и человек сгорал в считаные дни. Староста сообщил о проблеме в Пирос, но из лекарей согласился сюда приехать только Алекс. Он был обычным лекарем из эльфийского государства, но со способностями мага. Как я поняла, он не мог именно творить магию, а только усиливать действие лекарств и облегчать боль. В Пирос он приехал, как раз чтобы научиться магии при лечении и помогать больным более качественно. А еще он был и хорошим травником. Но в этом случае ничего не помогало. Магия немного замедляла течение болезни, но не излечивала ее. Видно было, что Алекс в отчаянии. Пара деревенских дилижансов была захвачена местными в первые же дни эпидемии. Но они не доехали даже до города. Во всяком случае, Алекс связался с Пиросом и выяснил, что там никто из Колосьев не появлялся. Видимо, сбежавшие умерли по дороге. В деревне в итоге не осталось транспорта, кроме карта старосты, но его двигатели были разряжены. Кто-то ушел из деревни пешком. И о них тоже никто ничего потом не слышал. Кто-то остался. В основном те, у кого уже были больные в семье или маленькие дети. Деревня вымерла уже наполовину. У Алекса не было магических сил, хотя он здорово замедлял болезнь простыми лекарствами. Но здесь нужен был настоящий маг, которого почему-то не присылали.

— Почему вы сами не ушли из деревни?

— Я же лекарь, — вымученно улыбнулся он, — я давал клятву служения больным. Клятву в самом Каритале. И пока больные не поправятся, я не должен покидать свой пост.

— А если нарушите клятву?

Он с удивлением посмотрел на меня:

— А как ее можно нарушить? Вы не знаете? Если и нарушу, то больше не смогу заниматься врачеванием. Это все знают.

— А, ну да, я забыла.

Это вызывало уважение. По-моему, многие врачи из нашего мира предпочли бы спастись бегством из этого страшного места ценой даже потери профессии. Мне очень неуютно было идти по деревне, но я прекрасно понимала, что нам необходимо поесть и сменить одежду. Ну и потом я надеялась, что заболевание передается все-таки не воздушно-капельным путем. Какое-то время мы шли молча. Потом Ликар спросил:

— Во дворах есть собаки?

— Есть. Но они никогда не лают.

— И ворон столько…

— И изгороди сохнут даже при поливе, и мух много, и цветы вянут, и молоко киснет. Я понимаю, молодой человек, к чему вы ведете, я тоже обучен общим основам магии, помимо врачебной. Вы где учились?

— В приходской школе своего города. Бытовая магия, ну и общая.

— Мне тоже сразу стало понятно, что на всю деревню наложили проклятье, причем очень сильное. Я спрашивал местных, кто из приезжих появлялся в то время. Но так и не понял, кто это. Тем более что проклятье могло быть отсрочено по времени. Не думаю, что мы сейчас узнаем, кто это сделал. А без этого я не могу его снять. Я поэтому и жду сильного мага из Пироса уже несколько недель. Но сильные маги и так нарасхват. Тем более темные, занимающиеся проклятиями. Я долго живу в Пиросе, но даже у меня нет таких знакомых.

— Получается, лечить людей в этой деревне вообще бессмысленно? — опять вступила я. — Ведь пока действует проклятье, люди все равно будут болеть.

— Как видите, я не сильно-то их и лечу, — резко ответил Алекс. Помолчав немного, добавил: — Я даю им сборы трав, облегчающие боль и снимающие жар. Некоторые травы универсальны для борьбы с любой инфекцией. Возможно, это даст людям силы продержаться до приезда мага. За три недели моего здесь пребывания умерло всего четверо человек. Остальные еще держатся на травах, лекарствах, уходе…

Мы дошли до довольно большого дома, и Алекс постучал в дверь. Открыла невысокая пухленькая девушка, как оказалось, дочь хозяев. Звали ее Марука. Алекс представил нас и попросил для нас помощи. Марука провела нас на кухню и угостила тем что было. Плюшки, оладьи, видимо, оставшиеся с завтрака, напиток, похожий на чай, вареные яйца, овощи. Просто, но мы умяли все. И очень быстро. После этого мне опять захотелось поскорее убраться из этой деревни. Мы попросили продать нам еду и одежду. Марука была немного удивлена нашей просьбой, но вопросов не задавала. Она вообще была какой-то подавленной все время. Как объяснил позже Алекс, в этой семье уже умерло трое человек — сестра хозяина, мать и младший сын. Еще двое сыновей — братьев Маруки — лежали в дальних комнатах с начинающимися симптомами болезни. Меня опять начало потряхивать от страха. И как тут брать еду и одежду? Но выбора не было — во всей деревне ситуация была такая же.