Надежда Голубицкая – Диагноз – любовь (страница 2)

– Нельзя ли поосторожнее? – сказал он, устремив на нее взгляд темных, практически черных, глаз.

– Сам смотри, куда идешь! – бросила раздраженно Валери.

Сработал эффект домино: ее несправедливо обидели, а теперь она выливала свое раздражение на этого незнакомца. Она хотела уйти, но он внезапно схватил ее за запястье:

– Похоже, что вам незнакомы хорошие манеры. Вместо того, чтобы извиниться, вы решили еще и нагрубить…

Он пристально смотрел на нее, а на губах застыла улыбка с теплотой вечного льда. Это был красивый молодой человек, темноволосый, с волевым подбородком. Взгляд его угольно-черных глаз пронзал ее, и она почувствовала всем своим естеством презрение и непонятную ненависть, исходившие от него.

– Слушай, отвали! Мне на сегодня достаточно нотаций!

Валери попыталась вырвать руку, но сделала это слишком резко, отчего потеряла равновесие и точно упала бы, если бы незнакомец ее не подхватил. Но нога предательски подвернулась, раздался треск и один из ее спице подобных каблуков сломался. Балансируя на одной ноге, Валери покачнулась, и упала на грудь незнакомца. Он был высокий, широкоплечий и она почувствовала силу его мускулистых рук, невольно обнявших ее. Она отстранилась, оценивая ситуацию, к горлу начал подкатывать неуместный смех.

– Похоже, вам нужна помощь, – послышался голос незнакомца.

Валери подняла на него глаза, внутренне сотрясаясь от смеха.

– Обойдусь!

Ее серо-зеленый взгляд схлестнулся с его глубоким черным. Она освободилась от поддерживающих ее рук и ловко сбросила туфли, отчего стала гораздо ниже его, ее макушка едва доходила до его груди. А затем босиком побежала по направлению к стоянке, уже не сдерживая свой звонкий смех.

Незнакомец проводил ее долгим взглядом, наблюдал, как ее миниатюрные ступни в тонких чулках бегут по влажному от вчерашнего дождя тротуару. Когда она добежала до ярко-алой спортивной машины, мигнувшей фарами приветствуя хозяйку, и уселась в нее, переливчатый смех стих. Вместо него взревел мотор Феррари, и машина, рванув с места, помчалась по пустынным в этот час улицам, быстро отдаляясь от ночного клуба.

****

На следующее утро, проигнорировав настойчивые телефонные звонки Макса, Валери спокойно выбирала наряд, чтобы отправиться в свое турбюро. День выдался пасмурным, солнце спряталось за низкими тяжелыми тучами, поэтому хотелось чего-то яркого и солнечного. А настроение, которое не улучшилось со вчерашнего вечера, требовало чего-то бунтарского и дерзкого. Ее выбор остановился на бирюзовом платье, отделанном кружевами, укороченном пиджаке цвета электрик, такого же цвета туфлях на неизменных шпильках. Мочки ушей украшали большие золотые кольца, несколько таких же колец позвякивали на запястьях, волосы собраны в высокий хвост. Валери бросила последний взгляд на свое отражение в зеркале, осталась довольна увиденным и уже собиралась уходить. Но вдруг снова раздалась мелодия ее телефона. Увидев, что на этот раз это отец, Валери ответила на звонок:

– Папуля, привет!

Но в ответ послышалось сухое:

– Жду тебя у себя в офисе! Немедленно! Нам нужно серьезно поговорить.

На этом разговор закончился. Валери догадывалась о причине подобного настроения отца, оставалось только выяснить, откуда он обо всем узнал. Поэтому ей ничего не оставалось, как поехать к нему в офис.

Когда она вошла в кабинет отца и попыталась, как обычно, поцеловать его, Марсель Кадо отстранился и, встав со своего кожаного кресла и устремив гневный взгляд на дочь, строго спросил:

– Ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Что ты имеешь в виду? – спросила Валери, пытаясь выдержать его взгляд и придать своему голосу твердости.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.

Марсель навис над дочерью. В свои почти шестьдесят он выглядел блестяще: крепкий, подтянутый, с темными волосами слегка тронутыми сединой. Он все еще был довольно привлекательным и если бы захотел, то мог бы жениться во второй раз. Но оставшись вдовцом, когда Валери только исполнилось семь, он на протяжении почти восемнадцати лет хранил верность погибшей жене и не желал приводить в дом мачеху.

– Я говорю о том, что вчера произошло в клубе, – продолжал Марсель, буравя дочь строгим взглядом своих карих глаз.

– Кто тебе рассказал? Макс? – Валери также устремила взгляд на отца и по тому, как он на мгновение отвел глаза, поняла, что ее догадка верна.

– Я не понимаю, что же такого страшного произошло? – продолжила она. – Я спела всего одну песню и всё. Из-за чего весь этот сыр бор?

– Ты отлично знаешь, что я не хочу, чтобы ты выступала. Мы с тобой столько раз об этом говорили, и ты мне обещала…

– Но папа, исполнение всего одной песни в ночном клубе не имеет ничего общего с той кочевой жизнью и гастролями певицы, которых ты так страшишься, – Валери продолжала смотреть прямо в глаза отца. – Тогда почему ты так сердишься? Не понимаю.

Марсель, не выдержав изучающего взгляда дочери, снова отвел глаза, но все еще сердитым тоном продолжил:

– Валери, я не против твоего пения, я не хочу, чтобы это было на публике. Я просто беспокоюсь за тебя. Вот ты знаешь, кто был в том ночном клубе? А ты привлекла к себе всеобщее внимание, не подумав о последствиях. А вдруг кто-то теперь тебе сможет навредить…

– Ты хочешь сказать, что когда я не пою, я совсем незаметная и не привлекаю внимания, – с улыбкой прервала его Валери. – Только тот факт, что я твоя дочь, привлекает ко мне внимание. А ты сейчас говоришь о каком-то пении… Я совсем ничего не понимаю. Папа, ты говоришь какими-то загадками. Пожалуйста, скажи прямо, чего ты так боишься?

Марсель выглядел растерянным, но все же заметил, отмахиваясь от дочери:

– Я тебе сказал, что не хочу, чтобы ты пела на публике и все, точка. Прекратим этот разговор! Я не так много от тебя требую, поэтому надеюсь, что ты не будешь игнорировать мою просьбу.

Покинув кабинет отца, Валери схватила свой телефон и набрала номер Макса.

– Зачем ты все доложил моему отцу? – почти прокричала она вместо приветствия.

– Прости. Я предпочел это сделать сам. Было бы хуже, если бы он узнал об этом от кого-нибудь другого, – послышалось в ответ. – Валери, послушай…

– Нет! Это ты меня послушай, – взорвалась она. – Я не понимаю, почему вы с отцом сделали из мухи слона, но знаю одно – я больше не хочу тебя видеть! Не звони мне больше!

Она бросила телефон в сумочку и побежала на стоянку к своей машине, но ее остановила трель звонка. На этот раз в трубке раздался голос Элен, ее секретаря:

– Валери, ты что забыла о встрече с представителем компании чартерных перевозок? Он уже ждет тебя.

– Черт! С этими проблемами совсем все вылетело из головы, – Валери поспешно уселась за руль и, уже выезжая из парковки, попросила: – Элен, пожалуйста, задержи его любыми правдами и неправдами. Я уже лечу.

И она действительно летела. Машина мчалась, нарушая правила, перестраиваясь из ряда в ряд, лавируя в потоке автомобилей. Увидев впереди пробку, возникшую так некстати, Валери свернула в боковую улицу в надежде объехать затор и добраться к своему офису с другой стороны. Улица на удивление была практически пуста и Валери смогла как следует разогнаться. Но когда до ее турбюро оставалось два квартала, она заметила впереди мигающий зеленый свет светофора. Она вдавила в пол педаль газа, надеясь проскочить, но все равно въехала на перекресток, когда уже зажегся желтый. Уловив боковым зрением какое-то движение справа, и почувствовав неладное, она резко затормозила, но было уже поздно. Послышался скрежет металла и звук разбитого стекла. Капот ее машины с силой толкнул, подмял под себя мотоциклиста, который тоже, похоже, очень тропился, потому что тронулся, не дожидаясь, когда загорится зеленый.

На ватных ногах Валери вышла из машины. Ее Феррари не сильно пострадал: разбитая фара, оторванный бампер и поцарапанное правое крыло. Но это ее сейчас меньше всего заботило. Она с ужасом посмотрела на мотоцикл: стекла от фар и еще какие-то железки остались на месте столкновения, а остальное было отброшено на противоположную сторону дороги. Затем Валери осмелилась посмотреть на мотоциклиста, который лежал в паре метров от капота ее машины. Дрожа всем телом, она приблизилась к нему и осевшим, чужим голосом позвала:

– Эй, вы живы?

Ответа не последовало. Он лежал, широко раскинув руки, и не подавая признаков жизни. На нем был шлем с затемненным стеклом, поэтому она не могла рассмотреть его лицо. Она присела рядом с ним и решила проверить наличие пульса на сонной артерии. Но как только ее дрожащие пальцы коснулись его шеи, он резко перехватил ее запястье и глухо из-под шлема произнес:

– Что это вы собираетесь сделать?

– Вы живы, – с облегчением выдохнула Валери. – Я думала, что убила вас. Давайте я отвезу вас в больницу, вам нужно показаться врачу. А еще, наверное нужно вывать полицию… Но сначала в больницу… или скорую…

Мотоциклист отпустил ее руку, со стоном сел и, наконец, снял свой шлем, тряхнув каштановыми волосами. Увидев его лицо, Валери застыла от неожиданности, умолкнув на полуслове. Перед ней сидел на асфальте вчерашний незнакомец из клуба и потирал ушибленное плечо.

– Не нужно ни скорой, ни полиции. Думаю, мы сами разберемся. Вот только, похоже, что вы ни ходить, ни ездить нормально не умеете, – бросил он растерявшейся Валери. – Или может из вас еще вчерашнее спиртное не выветрилось или то, что вы там еще в клубе употребляли?