Надежда Федотова – Воплощение снов (страница 61)

— Да, ваше величество. И он готов подтвердить, что барон Норвиль не прикасался ни к самому болящему, ни к эликсирам, которыми его пользовали. Но свидетельство одного человека против целой алмарской коалиции?.. Соперник барона и второй по значимости после него человек в Бар-Шаббе определенно такой шанс не упустит.

— Хаддад-ан-Керим… — задумчиво протянула Стефания. — Да… Он силен и имеет вес не только в Алмаре. А в плетении интриг востоку никогда не было равных.

Наследный принц Геона едва заметно шевельнулся в кресле, но не проронил ни слова. Верховный маг заметил это, однако тоже смолчал. А взгляд ее величества, скользнув по трем сидящим перед ней магистрам, остановился на первом алхимике.

— Вы больше всех нас вместе взятых понимаете в человеческих хворях, герцог, — сказала королева. — Как по-вашему, архимаг мог быть отравлен?

Кендал эль Хаарт неопределенно качнул головой.

— Этого, к сожалению, полностью исключить нельзя, — помедлив, высказался он. — Но Хонза был ровесником веку и последние годы держался, надо полагать, на одних эликсирах. Крепким здоровьем он, сколько помню, тоже никогда не отличался… При таких исходных данных даже простой сквозняк мог уложить его в могилу, а уж такая тяжелая болезнь тем более. Скорее всего, произошел рецидив, это в подобных случаях не редкость, и спровоцировать его могло что угодно, от того же сквозняка до погрешностей в лечении или чрезмерного переутомления — как физического, так и нервного. Трудно сказать наверняка, ваше величество. Для этого как минимум нужно иметь в наличии тело покойного.

Верховный маг невесело усмехнулся:

— Ну, на такой подарок небес мы смело можем не рассчитывать! Никого со стороны не подпустят к усыпальнице, не важно, есть что в ней прятать или же нет… Ко всему прочему тогда может выясниться, что у Норвиля все-таки рыльце в пушку, а это недопустимо. Он нужен нам в кресле архимага. А Алмаре на том же самом месте нужен Хаддад-ан-Керим. Поэтому я вынужден вернуться к тому, с чего начал: траур по Хонзе продлится семь дней, включая этот, и северу стоит поторопиться, пока восток не перехватил инициативу.

Он вновь умолк. Стефания Первая, неслышно постукивая пальцами по лакированному подлокотнику кресла, вполголоса повторила:

— Поторопиться… Да, пожалуй, вы правы, мэтр. И, надо полагать, у вас есть какие-то конкретные предложения?

Эль Гроув кивнул.

— Так или иначе, архимаг мертв, — проговорил он. — По окончании траура, как заведено, маги Бар-Шаббы выберут себе нового, и кем бы он ни оказался, нам в любом случае придется заново оформлять союзный договор. Торговые соглашения, условия прохождения судов, принадлежащих Геону, через пролив Саари, обучение наших адептов в стенах высшей школы Бар-Шаббы… В конце концов, нашему послу понадобятся новые верительные грамоты. И раз так, ее величество не только имеет право, но и попросту обязана будет составить и передать ему обновленный пакет документов — а учитывая всю важность последних, доставку должен осуществлять человек, наделенный соответствующими полномочиями. И облеченный особым доверием, коль уж ему придется заниматься не только и не столько бумажной волокитой, сколько продвижением наших интересов в Бар-Шаббе. Посол, равно как и представители нашего дипломатического корпуса, при всей их надежности, здесь не справятся, да и рангом, боюсь, не дотянут до Норвиля, а с человеком ниже себя по статусу этот сноб даже разговаривать не станет. Разумеется, в первую очередь я предложил бы свою кандидатуру…

— Об этом не может быть и речи, — перебила верховного мага Стефания Первая. — Вы слишком заметная фигура, герцог, а ваша тайная канцелярия известна не только в Геоне, но и за его пределами. Стоит вам появиться в Бар-Шаббе, весь ее верховный совет, включая Норвиля, попрячется по своим раковинам… Сядьте, ваше высочество! Вы не маг и, кроме того, наследник престола — вам не кажется, что пора бы уже это запомнить?

Рауль Норт-Ларрмайн, покорно склонив голову, опустился обратно в кресло. Магистры переглянулись. То, что представлять интересы Геона в Бар-Шаббе предназначено кому-то из них троих, теперь было очевидно. Айрон Рексфорд, с готовностью расправив плечи, поднялся с места.

— Ваше величество! Я почту за честь…

Он умолк, не договорив, повинуясь короткому взмаху ее руки.

— Мы не сомневаемся, магистр, — мягко сказала Стефания, — что ваш опыт и преданность правящему дому были бы гарантом успеха сей важной миссии, однако ваш щит — оплот спокойствия всего Геона, и опустить его даже на день мы с вами не имеем права.

Она признательно улыбнулась, и граф Рексфорд, по примеру наследного принца, вынужден был вернуться к своему креслу. Выглядел он огорченным. Магистр наук, сидящий слева от магистра щита, поднял голову и с видимым усилием улыбнулся.

— Если ваше величество позволит, — подозрительно мужественным голосом выдавил из себя он, — для меня не будет большей радости, чем послужить Геону и моей королеве… в тот час, когда она… они… как преданный слуга престола…

Граф Рексфорд, покосившись на заикающегося от волнения соратника, едва удержался от ехидной улыбки. Де Лало отчаянно трусил, настолько, что даже не имел в себе сил это скрыть. Важность предстоящей миссии, с которой магистр наук в силу возраста, характера и полного отсутствия дипломатических навыков ни за что бы не справился, заставила беднягу вмиг покрыться холодной испариной, а отсутствие возможности отказаться — как можно отказать королеве?! — ввергло в такой ужас, что он едва мог шевелить языком. Олвис де Лало был ненамного младше покойного архимага, лет тридцать не отлучался из дворца дальше столицы, плохо видел, слышал тоже не лучшим образом и до смерти боялся перемен. «Даже доберись он до Норвиля на своих ногах, — со снисходительной жалостью подумал магистр щита, глядя на муки соседа, — толку от этого не было бы никакого… Стало быть, Кендал? Что ж, если так посмотреть, лучше него для такого дела и впрямь никого не найдешь» Вполуха прислушиваясь к невнятному бормотанию де Лало, Айрон бросил ободряющий взгляд на друга. Магистр алхимии ответил ему спокойной улыбкой — в том, что гонцом назначат именно его, он, судя по всему, не сомневался с самого начала.

Стефания Первая новым взмахом руки заставила трясущегося магистра наук наконец умолкнуть.

— Мы высоко ценим ваше рвение, граф, — сказала она. — Но вы, как и магистр щита, куда больше сможете сделать здесь. А что касается Бар-Шаббы…

Она обратила взор на первого алхимика Геона. Тому уточнений и просьб не понадобилось.

— Одно лишь слово вашего величества, — склонив голову перед государыней, сказал Кендал эль Хаарт, — и я отправлюсь немедленно. Герцог эль Гроув совершенно прав — у нас мало времени.

— Рада, что вы разделяете наше беспокойство, магистр, — благодарно отозвалась Стефания. — Уверена, вашими стараниями и барон Норвиль, и Геон получат то, что им обоим причитается… Однако вам еще нужно будет уточнить детали предстоящей поездки, а нам — подготовить все соответствующие бумаги и согласовать ваш скорый визит в Бар-Шаббу с членами ее верховного совета, так что срываться с места прямо сейчас нет необходимости. С этой минуты и до возвращения из Бар-Шаббы мы освобождаем вас от придворных обязанностей магистра алхимии. Вы можете идти, герцог. Все текущие дела передайте своему первому заместителю и отправляйтесь домой, отдохните как следует перед дальней дорогой. Мэтр эль Гроув сообщит вам, к какому времени вас будут ждать во дворце завтра утром, и пришлет за вами гонца.

Первый алхимик поднялся.

— Как будет угодно вашему величеству.

Он поклонился королеве, верховному магу, кивнул магистрам и покинул зал заседаний. Когда двери за его спиной вновь сомкнулись, Стефания Первая выпрямилась в кресле и обвела взглядом оставшихся.

— В Бар-Шаббе объявлен траур, — проговорила она, — и думаю, нам будет нелишне последовать ее примеру. Разумеется, не на неделю, довольно будет и суток: скажем, до вечера завтрашнего дня. Ваше высочество, займитесь этим вопросом.

— Будет исполнено, ваше величество, — коротко поклонился принц, поднимаясь. — Официальное объявление, черные стяги над высшими и общественными школами магии Мидлхейма, временный запрет на увеселения, включая столичные театры и бродячих артистов — этого будет достаточно, или вы желаете добавить что-то еще?

Государыня задумалась на мгновение.

— Вполне достаточно, — сказала она. — Милостью Танора, это траур по архимагу Бар-Шаббы, а не по королеве Геона. Кстати о Бар-Шаббе — подготовьте официальное письмо с соболезнованиями ее верховному совету и предоставьте мне его через час. Лично. Ваша подпись тоже понадобится.

В глубине глаз наследного принца на миг промелькнула тень растерянного недоумения, однако от вопросов он воздержался. Только вновь поклонился, повторил «Будет исполнено, ваше величество» и покинул малый зал вслед за первым алхимиком. Стефания утомленно взглянула на верховного мага, и тот, сделав шаг вперед, принял оставшееся на себя.

— Магистр наук, как верно заметила ее величество, пригодится нам в Мидлхейме, — проговорил он, обращаясь к испуганно заморгавшему де Лало. — Будьте добры, дорогой граф, подготовить все необходимые документы относительно наших адептов, что в данный момент проходят обучение в высшей школе магии Бар-Шаббы, а также предоставьте его высочеству полный список высших и общественных школ столицы. И отдайте распоряжение об отмене занятий во всех соответствующих учебных заведениях Геона — сегодня и завтра. О результатах доложите мне. И постарайтесь уложиться в как можно более сжатые сроки.