Надежда Федотова – Воплощение снов (страница 37)

Он чуть склонил голову, прощаясь, и отошел от окна. Кадет Д'Элтар медленно прикрыла раму.

Что это вообще такое было?.. С чего бы вдруг этот красивый второкурсник, которого Орнелла называет такими словами, что и повторить неудобно, вдруг явился справиться о ее самочувствии? Они пять минут назад даже знакомы не были! «Ничего не понимаю, — озадаченно подумала Кассандра. — Я ведь и южанка только наполовину… Д'Освальдо. Знакомое имя, но дядя никогда о них не упоминал. Или я от кого-то другого слышала?» Она, стянув с плеч плащ, задумчиво оглянулась на плотно прикрытую дверь. Д'Освальдо… Погодите, Кайя ведь носит ту же фамилию, и она тоже с юга! Может быть, они родственники?

…Тем же вечером, когда все обитательницы комнаты на первом этаже собрались за столом, занятые кто чем, Кассандра, поколебавшись, взглянула на самую молчаливую из своих соседок. Темноволосая, смуглая совсем как этот Энрике, и если присмотреться — действительно ведь они чем-то похожи!

— Кайя, — все-таки не удержав на привязи грызущее ее любопытство, спросила Кассандра, — а что, ты единственный ребенок в семье?..

Кадет Освальдо на мгновение подняла взгляд от учебника.

— У меня нет семьи, — коротко отозвалась она. — Только отец. Мать умерла, когда мне еще недели не было.

Сидящая рядом Сельвия, тихонько вздохнув, бросила на Кайю сочувственный взгляд. Кассандра сконфузилась.

— О, — неловко пробормотала она, — извини, я не знала… Тогда, наверное, это просто совпадение.

— Что за совпадение? — лениво поинтересовалась Орнелла, вытягивая руку и придирчиво рассматривая только что подпиленный ноготь. Кассандра, вновь опуская голову к лежащему на коленях мундиру с отпоротым воротничком, пожала плечами:

— Имя. Мне показалось, что с нами учится ее брат. Он, правда, Д'Освальдо…

Кайя что-то записала в тетрадь и перевернула страницу.

— Санто? — равнодушно уточнила она. Кассандра растерянно моргнула:

— Нет, Энрике. Он на втором курсе, кажется. Так ты его знаешь?

Та коротко хмыкнула и обмакнула перо в чернильницу.

— Ну да. Он мой брат.

Кадет эль Тэйтана, опустив уже вновь занесенную над следующим ногтем пилку, слегка наморщила брови:

— Вы вообще о ком?

Сельвия улыбнулась ей через стол:

— Ну, как же, Орнелла! Санто Д'Освальдо учится с нами, мы поступали в этом году все вместе, разве не помнишь? А Энрике — это, наверное, который… — она, не договорив, потупилась, бросив смущенный взгляд на Кайю. Та насмешливо взглянула поверх учебника на озадаченную Орнеллу:

— Тот, кого ты недавно тут честила и в хвост и в гриву. Та самая «наглая рожа», которая что-то там «себе позволяет». Или я ошибаюсь, Д'Элтар?..

Кассандра, чувствуя, как начинают гореть щеки, поспешно уткнулась в свое шитье и пробормотала в ответ что-то невразумительное. Герцогиня эль Тэйтана медленно положила пилку на стол.

— Так этот хам деревенский — твой родной братец? Мило! Хотя, конечно, стоило бы догадаться… Жаль, что ваша матушка так рано покинула наш бренный мир, не успев внушить сыну уважение к женщине!

Кайя, водя пальцем по строчкам книги, снова пожала плечами.

— Энрике мне не родной, а сводный. И баронесса Д'Освальдо, насколько я знаю, вполне здорова.

Орнелла недоуменно приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, однако вдруг передумала. И только сощурилась, вновь откинувшись на спинку стула, — сощурилась как-то странно, будто бы понимающе. Сельвия, заметив это, беспокойно заерзала на своем месте.

— Будет вам, девочки!.. — едва ли не умоляюще пролепетала она. — Это просто недоразумение, конечно, никто никого не хотел обидеть! А все остальное… Оно разве важно?

В комнате стало тихо. Кассандра, застыв с иголкой в руке, настороженно прислушивалась к этой тишине, медленно переводя взгляд от одной своей соседки к другой. Что-то, похоже, очевидное для них для всех, упорно ускользало от ее понимания. Кайя Освальдо аккуратно вытерла кончик пера, заткнула чернильницу пробкой и посмотрела в лицо Орнелле.

— Кому нет, а кому и важно, да, эль Тэйтана? — девушка усмехнулась, точь-в-точь как Энрике, и Кассандра, словно очнувшись, выпрямилась на стуле.

— Да что тут происходит?! — воскликнула она. — Орнелла, если тебе так не нравится ее брат, пойди ему самому об этом скажи! При чем здесь Кайя, в конце концов? Она не виновата, что ее мать умерла, а отец снова женился и…

Герцогиня эль Тэйтана саркастически фыркнула:

— О нет, дорогуша, отнюдь не «снова». Ты что же, совсем ничего не понимаешь?

Кассандра, совершенно запутавшись, вопросительно посмотрела на Кайю.

— Я бастард, — спокойно сказала та, — моя мать была полковой шлюхой, погибшей во время воздушного налета. Даже останься она в живых, отцу и в голову не пришло бы на ней жениться.

Кадет Д'Элтар покраснела как рак.

— Извини, — кое-как выдавила из себя она, вновь утыкаясь взглядом в отпоротый воротничок мундира, — я… не знала…

Кайя только в очередной раз пожала плечами. И закрыв тетрадь, придвинула к себе учебник.

Понедельник, которого Кассандра, изнывая от тоски и зависти к соученикам, ждала с таким нетерпением, ничего хорошего ей не принес. Как и предполагала несчастная наездница, ее подопечный, засидевшийся в стойле, на первом же занятии устроил такое показательное выступление, что в сравнении с ним меркли все предыдущие. Едва переступив порог загона, он воинственно задрал гребень, вырвал повод у Кассандры из рук и полез скандалиться к ближайшему самцу, который, на беду самого задиры, оказался штурмовиком. Ревущих драконов с трудом растащили — посредством личного вмешательства капитана эль Моури — наездника ни в чем не повинного штурмовика, что здорово ушибся, в процессе драки слетев на землю, отправили в лазарет, Яру пришлось наложить на морду несколько швов, а Кассандра получила свой первый строгий выговор. Вечером кадету Д'Элтар было велено явиться во флигель куратора, и то, что она там услышала, окончательно убило всякую надежду на лучшее. «Подобные случаи недопустимы, кадет, — ледяным голосом говорила капитан эль Моури, глядя куда-то поверх опущенной головы стоящей перед ней Кассандры. — Вы совершенно не владеете ситуацией. Дракон не считается с вами, и в этом, как и в том, что произошло, только ваша вина. Вы сильны в теории, но этого недостаточно, надеюсь, вы сами это понимаете. Пострадал ваш дракон и наездник второго зверя, занятие всей группы было сорвано — подумайте об этом и либо найдите в себе силы начать что-то менять, либо признайте, что выбор учебного заведения в вашем случае оказался ошибкой. Иначе, учитывая обстоятельства, я буду вынуждена поставить в известность совет мастеров. Вы должны управлять драконом, но пока что он управляет вами — и если сегодняшний инцидент повторится, боюсь, с Даккараем вам придется расстаться».

Кассандра в ответ не проронила ни слова. Уставившись в пол, она молча выслушала все, что ей было сказано, вернулась в казарму, не раздеваясь, упала лицом в подушку и впервые за все эти тяжкие месяцы дала волю слезам. Она рыдала так горько, так отчаянно, что даже Кайя, этот образец замкнутости и равнодушия ко всему, что лично ее не касалось, отложила учебники, Сельвии изменил ее дар утешения, а Орнелла впервые не нашла, что сказать. Они втроем молча стояли у кровати Кассандры, растерянно глядя то на ее вздрагивающие плечи, то друг на друга, стояли долго, едва ли не час, пока захлебывающиеся рыдания не начали потихоньку стихать, и только тогда кадет эль Тэйтана рискнула все-таки подать голос.

— Кэсс, — позвала она. — Кэсс, ну брось… Ну право слово, с кем не бывает! Ну дурканул твой балбес, так ведь всего разок, и без трагедий обошлось! Не выгонят же тебя за это, в самом деле?

— Хотели бы — уже выгнали, — неловко поддержала ее кадет Освальдо. — Без всяких разговоров.

— И правда, Кэсси, — ласково добавила кадет Д'Ориан, уже немного совладавшая с собой, — погоди расстраиваться!.. Зверь просто застоялся, капитан эль Моури, конечно, это понимает. И ведь она же ничего такого не сказала, ни тебе, ни совету? А обещания… Это, может, так, для острастки…

Кадет Д'Элтар не ответила, даже не пошевелилась, так и осталась лежать лицом вниз.

— Кэсс, — выждав еще минуту, повторила Орнелла, — ну хватит, правда! В самом деле, это же не конец света!

— Кому как, — негромко обронила Кайя, задумчиво теребя кончик длинной косы. Сельвия бросила на нее предупреждающий взгляд, но кадет Освальдо только покачала головой:- Бесполезно сейчас. Пусть сперва успокоится.

— А толку? — сердито передернув плечами, буркнула Орнелла. — Тебе легко говорить. Ты и с дракона, небось, в жизни не падала, уж тебе-то отчисление не грозит.

— Если б не принц, меня бы даже не зачислили, — спокойно отозвалась Кайя. — А если б не твои деньги, то и тебя бы здесь не было.

— Девочки!.. — умоляюще прошептала Сельвия. — Перестаньте! Ей же и так плохо! Кэсси…

— Оставьте меня в покое, — глухо донеслось с кровати. Кассандра еще глубже зарылась лицом в подушку и закрыла голову руками, словно стремясь отгородиться от всего остального мира. Ее соседки вновь переглянулись. Сельвия жалостливо вздохнула, Кайя пожала плечами, Орнелла, засопев, воинственно вздернула нос.

— Ладно! — после паузы сказала она. — Действительно, пускай успокоится. Завтра поговорим!..

Однако к утру Кассандра успела взять себя в руки. Поднявшись еще до горна, она привела в порядок мятый мундир, сама заплела косу, не дожидаясь Орнеллы, и на построение явилась одной из первых, как ни в чем ни бывало. Осторожные расспросы подруг кадет Д'Элтар оставила без ответа, лишь коротко поблагодарив за участие и уверив, что с ней все в полном порядке. Судя по ее спокойствию, так оно и было — разве только Орнелла в ответ с сомнением качнула головой, однако и она не рискнула опять соваться с утешениями. Слишком уж разительной была перемена в подруге. «Лучше не трогать пока, — искоса поглядывая на Кассандру во время завтрака, думала кадет эль Тэйтана. — Еще сорвется сызнова, да при всех — а после, с ее-то гордостью, еще руки на себя наложит, чего доброго!» Орнелла сунула в рот ложку с кашей и, жуя, про себя сострадательно вздохнула. Кассандра была ей подруга — первая подруга за всю жизнь, и она больше чем кто-либо во всем Даккарае мечтала о небе. Отчего же именно к ней боги так несправедливы?.. Обидно! Вот взять ту же Сельвию — да ей ведь что дракон, что лошадь, что, небось, курица какая, всё едино: ей лишь бы со зверьем возиться, лечить да выхаживать; из драконариума ее на аркане не вынешь, кошки к ней ластятся, псы цепные руки лижут — даром не нужно ей ни небо, ни чин, на них семья настояла, а поди ж ты! Опилок ни разу не нюхала!..