Надежда Федотова – Воины Вереска (страница 72)

У лорда МакЛайона голова пошла кругом. Ну вот Грейс-то это зачем?!

— Соберись, — сам себе сказал он. — Помимо этих двух женщин в замке полно народу!..

Ивар откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. "Попробуем по-порядку. Первое — исключаем клан Ножей, это отдельная статья. Второе — у каждого преступника есть свой "почерк". Отравления — одно, битье по голове — другое. Вероятно, это два разных человека. Вероятно. Но пока не доказано. Может, они вообще в паре работают?.. Так, ладно. Сначала разберемся с Ножами — это проще. Их наняли, вероятнее всего, заговорщики, чтобы убрать с пути меня, как главную поддержку короля Шотландии. Потому как если они уберут сначала его величество, нет никаких гарантий, что я их потом не найду… С этим всё ясно. Займемся отравителем. Это определенно кто-то из моего окружения, потому как случай с государем — не последний, а никого из людей его величества во Фрейхе нет и быть не может. Другой вопрос — мои это, или норманны? На свадьбе ни один норманн близко к государю не приближался, а здесь ни один из моих людей понятия не имеет, какой из норманнских мешков принадлежит именно Ульфу. Их там по две дюжины в каждой пристройке, и монограм на торбах северяне не ставят. Кроме оружия и доспехов шьют мешки да портки на всю дружину скопом… С шотландцами норманны дружбу не водят. За исключением той единственной пьянки МакТавишей с парой караульных из дружины Эйнара. Но МакТавиши никак не могли отравить ни короля, ни сэра Дэвида, ибо в первом случае их на пир не пустили, а во втором — они пьяные валялись в запертом сарае. Их утренние собутыльники сидели у костра с остальной дружиной и тоже не отлучались, а на свадебном празднике их и вовсе не было. Эйнар был, но это понятно, он сын конунга Олафа, почетного гостя… Хм! Эйнар, выходит, присутствовал и там, и там? Стоит это обдумать… Опять же, слишком уж он шустрый!

С битьем по голове вообще полный мрак — случаи идентичные, но между убийством наследника престола и нападением на простую горничную — пропасть! Что у них могло быть общего?! А ведь по идее, общее непременно быть должно, иначе непонятно, с какой стати одному и тому же человеку (а это определенно так) лупить по затылку двух таких разных людей?..

Ах да, есть еще лесной ухарь, что напал на Тома тогда, на стоянке в лесу! Ну, тут вообще голову сломаешь, кто это был… Может, просто разбойник с большой дороги, может, подельник печально известного (точнее — неизвестного) крошителя черепов… Томас-то, помнится, как раз по черепу и огреб. А вот одна они шайка-лейка, или нет — тут пока судить рано…" Лорд МакЛайон выбил пальцами дробь по столешнице и, оставив на потом любителей бить по голове кого ни попадя, сосредоточился на отравителе.

Эйнар кивнул дежурящему у двери спальни леди МакЛайон товарищу и постучал.

— Да? — отозвался изнутри голос Нэрис.

— Это я, — сказал сын конунга, — смена караула!

— Заходите, — ответили оттуда. Эйнар толкнул дверь и переступил порог. То есть — почти переступил, потому что вертящийся у его ног щенок с радостным лаем ломанулся внутрь первым. С трудом удержав равновесие, молодой норманн выругался сквозь зубы и обернулся к хохочущим товарищам:

— Какого черта он тут?! Вы что, даже за собакой присмотреть не можете? Шустрый, паршивец…

— Да он везде лезет, — отозвался Жила, пришедший сменить скучающего в коридоре Хёрда. — Заноза такая… И не надо на меня крыситься, Эйнар, не я его в замок приволок!

— Тихоня, — сын конунга, изловчившись, успел поймать неугомонного кутенка за шкирку, — твоё животное, ты и занимайся! Раз уж притащил… На цепь его посади, что ли! Чуть не грохнулся об него.

— Ой, какая прелесть! — захлопала в ладоши Нэрис, появляясь из смежной комнатки с книжкой в руках. — Ульф, это правда твой?..

— Мой, — смущенно улыбнулся гигант. — Ты не ругайся, Эйнар, он же еще маленький, глупый… Куда ж его на цепь сажать, когда его только две недели как от матери отняли?..

— Не надо его на цепь! — всполошилась девушка, отбирая у сердитого норманна извивающегося кутенка. — Он такой хороший!.. Ой, лижется!

— Это он любитель! — расплылся в улыбке Тихоня. — Вы осторожнее, леди, платье испачкаете, он же где только не бегает!

— Ну и что… — отмахнулась Нэрис, чеша за ухом блаженствующего малыша. — Он такой смешной! Чудо ушастое…

— Вот нахватаетесь блох от этого "чуда", — отозвался Эйнар, — по-другому запоете! Тихоня, иди перекуси, я пока за тебя тут посижу… И псину свою забери! Развел зверинец.

— Ну Эйнар, ну не будь врединой! — надулась девушка, прижимая повизгивающую псинку к груди. — Пусть он пока тут побегает! На улице холодно же!

— Леди, это волкодав, хоть пока и маленький, — заявил сын конунга, отбирая у нее кутенка. — Это не диванная собачка. Кроме того, он и правда блохастый… Хотите игрушку — попросите мужа, он вам купит что-нибудь помельче. Тихоня, держи! Крепче держи, он, зараза такая, все утро в кухню ломился и кухарку за ногу тяпнул.

— Ага! Визгу было-о-о! — хохотнул из коридора Жила. Нэрис насупилась:

— Я не хочу диванную собачку! Насекомое с хвостом, глаза лупоглазые, фу! Собака должна быть большая… И с зубами! Что ты противный такой, Эйнар? Подумаешь, споткнулся!.. Ой, ловите его, ловите! Куда он побежал?..

— Говорил же — держи крепче! — недовольно всплеснул руками сын конунга. — Опять ведь, нутром чую, на кухню помчался… Далась ему та кухарка!

— Да нет, он там на кота охотится, — снова вылез из-за двери Жила. — А кот как раз кухаркин любимчик. Наш балбес давеча чуть хвост ему не оттяпал!.. У того аж усы дыбом…

— И правильно, — Тихоня, уже стоя на пороге, прислушался. Так и есть — снизу донесся звонкий лай, гнусавые кошачьи вопли и визг служанок. — Терпеть не могу эту наглую рыжую морду. Пущай потреплет, усатому полезно… Помнишь, Эйнар, как ты вчера поутру этих вон двух пьяниц искал-то? — он, ухмыльнулся, посмотрев на скорчившего гримасу Жилу. — Так вот, мы ж с тобой поговорили тогда, да ты на конюшню побег! А я слышу — за дверью как будто шуршит кто-то… я думал, они, от тебя схоронились, хотел предупредить, чтоб на пост шли, дверь на себя дернул — а оттуда эта бестия рыжая! Как прыгнет, гад, я аж…

— Погоди-ка, Ульф, — медленно сказал молодой норманн. — Вчера утром, говоришь, это было?

— Ну да! — улыбаясь, кивнул тот. — Я ж не знал, что они, оба-двое, как раз за поленницей брагу хлестали! Думал, они там, у черного хода топчутся… Ну да ладно, пойду я. Заберу балбеса, а то ведь кухарка тут суровая, и кормить не станет, коли он еще раз ее за что прихватит!

— А ну, стоять! — отрывисто велел глава дружины. Нэрис приоткрыла рот от изумления:

— Ты что, Эйнар?..

— Тихоня, дверь закрой, — не обращая на нее внимания, снова приказал сын конунга. — И скажи-ка, кроме кота там, в коридоре, точно никого не было?

— Да нет вроде, — тот пожал плечами. — Я ж заглянул, тихо да темно. Никого, значится… А чего?

— Потом ты куда пошел?

— Да вот за кутенком и пошел, к арендатору лорда МакЛайона, тут недалеко. Показать?

— Не надо. Сразу пошел?

— Ну да… Штаны залатанные в торбу свою сунул, кошель взял — да и пошел. Забесплатно кто ж мне его отдаст, кутенок хороший!

— Вот я дурак! — хлопнул себя по лбу побагровевший Эйнар. — Спрашивал же меня лорд, не случалось ли чего… А я и не подумал!

— Да в чем дело-то?! — топнула ногой девушка. — Я ничего не понимаю!

— И я тоже, — развел руками Ульф. — Ничего ж как есть и не случилось. А кот это везде шастает…

— Уверен, что только кот?.. — отрывисто спросил сын конунга. — Ты помнишь, о чем мы разговаривали? И что ты мне рассказать хотел?

— Ну да…

— А я что тебе на это ответил?

— Что вечером, после ужина… Так а я что, мне ж не к спеху!

— Господи ты боже мой! — ахнула Нэрис, прикрыв рот ладошкой. — Эйнар, ты думаешь?..

— Да я уверен! — припечатал он. — Мы у самой двери черного хода стояли! Если за дверью был еще кто-то, помимо кота, он все слышал! И проследить за Тихоней, куда он свои штаны положит, тоже мог!.. Ты что ж, дубина, когда с тобой лорд МакЛайон разговаривал, про тот свой вопрос не вспомнил?!

— Дак я ж не думал, что это важно! Да и при чем тут лорды — что наш, что приезжий? Ну мало ли кто кого видел, кого видеть вроде как и не мог… Бывает же. Может, я что-то не так понял просто?

— Не так он понял… — просвистел Эйнар, широкими шагами направляясь к двери. — А ну, пошли со мной!

— Куда?..

— К его сиятельству! Ты хотел совета — будет тебе совет. И не копошись, мало нам английского гостя?.. Ведь злодей этот, глядишь, второй-то раз не перепутает, кого угостить!

— Боже мой… — Нэрис с размаху плюхнулась в кресло. — Так это ты был тогда за моим шатром, Ульф? Ты сказал: "Как он мог это видеть?"…

— Я, наверное, — снова развел руками мало что понимающий вояка. — Уж простите, леди, не думал, что вас разбужу!..

— Так, извиняться будешь потом! — не допускающим возражений тоном прервал его Эйнар. — Пошли! Леди, прикройте дверь на засов… А ты, — он, уже уходя, погрозил кулаком Жиле, — чтоб ни с места! Головой отвечаешь!

— Да понял я, понял… — недовольно заворчал караульщик. — Орет, как стукнутый… Леди МакЛайон, вы слышали? Запритесь изнутри!

— Да-да, конечно, — Нэрис захлопнула дверь и опустила тяжелый засов. — Господи, Ульф, ну отчего ты раньше-то никому не рассказал?.. Думал да сомневался! Нет, чтобы хоть слово сказать, спросить… Ведь ничего бы тогда не случилось!