Надежда Федотова – Воины Вереска (страница 5)

— Эх… — донеслось с противоположной стороны стола.

— Да, Творимир, дело скверное, — согласно кивнул глава Тайной службы, закатывая рукава. Пора было приступать. Тело, пусть его и держали постоянно обложенным льдом, согласно законам природы, уже начало разлагаться. — Ну, начнем. Готов?

Звякнула крышка чернильницы, зашуршала бумага. Ивар склонился над принцем.

— Так… Общее состояние тела полностью подтверждает рассказ очевидцев. Судя по множественным переломам, глубоким ссадинам и начисто содранной коже лица, тело упало с обрыва плашмя… Согласно полученным сведениям, внизу обрыва есть каменистый покатый спуск. Об него принц и расшибся… Судя по всему, тело после падения еще по инерции протащило вперед. Это подтверждают и слова лорда МакДональда о том, что погибшего нашли лежащим лицом вниз, и то, что от его лица практически ничего не оста…

Он вдруг замолк.

— Эх?.. — вопросительно протянул немногословный Творимир. Ивар не ответил. Он, нахмурившись, наклонился ближе к погибшему, внимательно изучая разодранную одежду на груди покойного. Потом его взгляд переметнулся на руки принца и принял недоверчивое выражение.

— Творимир! — наконец сказал лорд МакЛайон. — Я правильно помню — обрыв, хоть и высокий, и крутой, но кое-где поросший кустарником, так? Разве не естественно было бы для сорвавшегося с него человека попробовать уцепиться за что-нибудь, чтобы хотя бы замедлить своё падение?.. И разве не естественно в таком случае, даже если уцепиться не удалось, для тела упасть в результате на спину, а никак не на живот?.. — он помолчал, хмурясь, и добавил: — Однако мы имеем прямо противоположное. Руки переломаны в двух местах, но ни царапин, ни ссадин на них нет. Выходит, либо он и не пытался удержаться, либо спасительный кустарник был слишком далеко… И здесь есть только два варианта объяснения: или он сам спрыгнул с того обрыва, хорошенько оттолкнувшись от края, или… или его оттуда сбросили!

— Эх! — перо, остановившись, царапнуло бумагу.

— Именно, — кивнул Ивар, стараясь не упустить мысль. — Первое предположение я отброшу сразу. Патрик не тот человек, что будет без причины кончать с собой, да и будь такая причина, я уверен, не стал бы. Причины не было, иначе это быстро стало бы известно. А что касается второго предположения… Просто так сбросить молодого и сильного мужчину с обрыва — задача нелегкая, да и не наделать шуму при этом просто невозможно. Стало быть… Стало быть… Творимир! Помоги мне его перевернуть.

Вдвоем они осторожно перевернули тело на живот. Ивар снова склонился над столом:

— Так я и думал. Одежда практически не повреждена, открытых ран нет. Посвети-ка мне!.. Нет, вот здесь, у шеи… Ну конечно! Это всё объясняет! Пиши: у основания черепа, на затылке, след сильного удара… м-м-м… судя по характеру раны — чем-то тяжелым и необработанным, скорее всего, камнем… Череп проломлен. У того, кто это сделал, силы не занимать… Скорее всего, этот некто подкрался к принцу сзади и ударил по голове. Рана, вероятно, оказалась смертельной. Затем убийца… ну-ка, давай снова перевернем его на спину. Так… Посвети еще! Ага… Пиши: лосины на коленях испачканы землей и травяным соком. То есть, судя по всему, принц, оглушенный либо уже мертвый, упал на землю, а уж потом его с нее подняли, отволокли к обрыву и сбросили, чтобы создать впечатление, будто он сорвался оттуда сам.

— Эх… — неуверенно прокомментировал Творимир. Ивар хмыкнул:

— И тем не менее, я уверен, что так оно и было! Погоди-ка… — он наклонился над телом и осторожно выудил что-то из разодранных складок высоких кожаных ботфорт. — Под обрывом сплошной камень. На самом обрыве кроме упомянутого кустарника ничего не растет. Так откуда же в таком случае взялось это?.. — он вытянул руку. На ладони лежал измятый и испачканный землей цветок клевера. — Да, дружище, это только подтверждает мою теорию. И кое-что говорит нам об убийце. Пожалуй, я переоценил его физические данные. У него хватило сил проломить Патрику череп, но не хватило — донести тело до края обрыва. Он его волок, и клевер первейшее этому доказательство… В таком случае, на месте убийства могли остаться не только следы самого преступления, но и следы того, кто его совершил. Вряд ли это было сделано на открытом месте, да и сомнительно, чтобы убийца позволил остальным это самое место увидеть… Значит, у нас есть шанс найти еще хоть что-то. Творимир!

— Эх-х…

— Ну кто-то же должен это сделать? — развел руками Ивар. — А тебе, дружище, с твоими способностями — сам бог велел… Поезжай в Хайлэндс, обнюхай каждую травинку вокруг этого злосчастного обрыва, и попытайся хоть что-нибудь отыскать! Хотя бы следы волочения тела. Впрочем, я знаю, что ты их там найдешь… Много времени это не займет. Я бы занялся сам, но мне и здесь от забот не продохнуть… Поезжай, друг! Ты быстрее обернешься.

Творимир кивнул и положил на край стола исписанный каракулями лист. Глава Тайной службы улыбнулся:

— Оставь, я сам закончу. У нас мало времени… Недели тебе хватит, так что встретимся прямо в Файфе! Свадьба, пускай и такая спешная, все-таки важный день… мне бы хотелось, чтоб ты присутствовал.

— Эх, — добродушно буркнул в бороду товарищ, пряча улыбку. Хлопнул королевского советника по плечу и, не прощаясь, вышел. Он был человек дела. Ивар МакЛайон, оставшись один, вздохнул и взял в руки перо. Доклад об осмотре тела нужно было закончить и представить его величеству. Как можно скорее. Похороны были назначены на утро.

— Значит, Файф…

— Король отбыл еще до заката. Значит, к утру будет там.

— МакЛайон с ним, конечно?

— Разумеется. И он, и его люди. И еще тридцать человек свиты… Можно даже не пытаться, это слишком рискованно.

— Знаю… Черт возьми, так всё удачно складывалось! Нам бы времени, еще хоть недельки две-три!.. От него требовалось всего-навсего соблюсти приличия и выдержать траур хотя бы наполовину!.. А вместо этого…

— Соблюдай он все приличия, он бы не был королем Шотландии. Да успокойся, всё устроится!

— Каким образом, если не секрет?! Ты знаешь, кто такие Максвеллы?.. Ты знаешь, какая за ними сила? И знаешь, что будет, когда они породнятся с МакЛайоном?..

— Уверен, что лучше всего это знает сам МакЛайон… Послушай, может, нам его все-таки…? Меня всегда раздражал этот проныра.

— Э, нет! С ним связываться — себе дороже. Лучше уж упокоить Кеннета. И проще и, если уж честно, шансов не в пример больше.

— Чтобы потом Ивар Бескостный нас вычислил и на сосне повесил?.. Уволь… Мне на старости лет такие радости без надобности. Хотя в одном ты прав — убрать бы МакЛайона с дороги, с его величеством быстро бы покончили! Так только разве его уберешь… Кеннет не гончую, а настоящего сторожевого пса себе вырастил! К МакЛайону так просто не подберешься.

— Если позволите, благородные лорды…

— А тебя никто не спрашивал, как мне кажется!.. И вообще, ты бы поторопился. Тебе тоже утром надо быть в Файфе. Как и нам всем.

— Я там буду. И гораздо раньше вас. У меня предложение, которое устроит всех… И за определенное вознаграждение я готов им с вами поделиться.

— Продажная тварь…

— Как хотите. Тогда до завтра!..

— Стой! Чистоплюй… Давай свое предложение.

— Убить короля у вас не получится, потому что рядом с ним лорд МакЛайон и его люди. Так?

— Ну.

— А убить лорда у вас не получится, потому что… потому что не получится. Но упрятать его подальше, чтобы не докучал, можно вполне. Причем, только из уважения к вам, согласен заняться этим лично.

— Хватит болтовни! Ближе к делу!

— Сначала деньги.

— Чтобы ты потом меня надул?..

— По-моему, такого раньше еще не случалось…

— Да черт с ним, дай ты ему денег! У нас времени в обрез!.. И еще до Файфа добираться…

— Под твою ответственность… И не ухмыляйся, умник, я лично прослежу, чтобы ты нас не нагрел!.. Вот, столько хватит?.. Прекрасно. А теперь — я тебя слушаю…

Нэрис молча смотрела на лежащее поверх покрывала платье. Оно было пышное, атласное, с высоким кисейным воротником, с богато отделанным серебром поясом… и голубое. Бледно голубое. Какой омерзительный цвет!..

Девушка тяжело вздохнула:

— Это похоже на маму. Выбрать для дочери то, что идет ей самой…

— Госпожа, пора одеваться, — высунулась из-за плеча молодой хозяйки шестнадцатилетняя девчушка-служанка. — Вы опоздаете!..

— Да, конечно, — опомнившись, кивнула невеста и быстро отвела взгляд от кровати. — Давай, поскорее. Чем быстрее мы со всем этим покончим, тем быстрее я смогу его снять… Что ты хихикаешь, бесстыдница?! Тебя бы нарядили этаким пугалом!..

— Ну что вы, госпожа! — искренне вознегодовала служанка, берясь за ворох нижних юбок. — Такое красивое платье!.. И жемчуг кругом!.. Повернитесь-ка… Вот так. А теперь поднимите руки… Ах, какая ткань! Словно масло, такая гладкая!.. Ваш папенька отдал целое состояние за этот атлас! А уж что касается вышивки…

— …то ее слишком много! — сердито сказала Нэрис, послушно поднимая руки. — Бесс, "очень дорого" — это еще не значит "очень хорошо".

— Ой, не знаю, — с сомнением пропыхтела та, одергивая шуршащий атласный подол и берясь за мелкие крючки на лифе. — Ну оно ж правда очень красивое! Да будь у меня такое платье…

— Будь у тебя такое, тебе бы оно пошло. У тебя и волосы светлые, и фигура другая, — грустно сказала госпожа, с отвращением глядя на себя в большое зеркало. — Господь всемогущий…