Надежда Федотова – Воины Вереска (страница 17)
— Том, ну ты же на дежурстве!..
— А?.. — отвлекся тот. — Да я ж тихонько…
— А до утра не потерпеть?
— Никак, — серьезно ответил волынщик. — Меня муза посетила!..
— Это после меткого удара по темечку? — хмыкнул Ивар. — Надо учесть на будущее!
— Не смешно, — надулся рыжий. — А еще образованный человек! Я понимаю — МакТавиши, но уж ты-то… Слушай, у тебя бумаги нет?
— Опять?! — изумился друг. — Знаешь, не стоило тебе грибы на ужин есть, ей-богу!..
— Ивар! — вознегодовала "творческая личность". — Да мне слова записать!.. Ведь к утру все из головы вылетит…
— Новое залетит, — отмахнулся командир. Муза посещала волынщика иногда аж по десять раз на дню, так что ж теперь — письменный прибор в каждый караул за собой таскать и предъявлять по первому требованию?! Делать ему больше нечего!..
Вообще-то талант друга Ивар весьма уважал, и под настроение в располагающей обстановке даже приветствовал… Но не среди ночи же, и не в диком Хайлэндсе, когда промозглая сырость перекатывается в ботинках, глаза слипаются, а где-то в темноте леса таится неведомый убийца?..
— Какие вы все приземленные, — привычно буркнул Томас и отстал. Правда, ненадолго. Поболтал ногами, поерзал на холодном камне, мечтательно посмотрел на серебрящуюся в темном небе луну и сказал:
— А вот выкуси, я и так запомнил!..
Ивар покосился на сияющее, словно медный котелок, лицо музыканта, вздохнул и капитулировал:
— Хорошо. Исполняй… Только потише, я тебя прошу! Иначе мы о своем местоположении всё Нагорье оповестим!..
— Не боись, не без понятия! — радостно закивал Томас, скидывая с плеча лютню. — Минуточку, на нужный лад настроюсь…
— А без музыки никак?!
— Да ты что?! — искренне поразился рыжий. — Как же без музыки-то?… Да не шипи, Ивар, с этим сегодняшним злопыхателем мы и так уже шуму наделали! Так что терять нам нечего… А я тихонько!..
— Ох, господи! — закатив глаза, проскрипел несчастный лорд. — И дернул же меня черт взять отряд эту ходячую самодеятельность!.. Ладно, бренчи, бог с тобой. Хоть не так скучно замерзать будет.
— Вот и я говорю! — радостно поддакнул Том, касаясь струн. — Гхм!.. В общем, музыка — она так, для фона, а слова я на рифму потом положу…
— Хороша баллада, — скептически поднял бровь Ивар. — Ни мелодии, ни созвучности…
— Не учи ученого, — отмахнулся тот, поудобнее пристроил лютню на правом колене, возвел очи к небу и начал:- Отправилась как-то свободная, как горный ветер, шотландская девушка по имени Кейти из клана МакМорран, крепкого, как шотландский виски, по тропинке, извилистой как путь ирландца домой с пирушки, к своей бабушке, старой, как столетний шотландский дуб… И вдруг в открытом горном поле из-за плоского, как норманнские шутки, угла выходит ей навстречу серый, как туман в неприютных шотландских горах, волк. И говорит суровым, как холодное море голосом: "А куда ты идешь девочка?.. Ты, наверное, несешь пирог бабушке? А давай я тебе покажу дорогу!". И свободная, как горный ветер, шотландская девушка по имени Кейти из клана МакМорран ответила серому, как туман в неприютных шотландских горах, волку: "Я, храбрая, как горный ветер, шотландская девушка по имени Кейти из клана МакМорран, крепкого, как шотландский виски, иду по тропинке извилистой, как путь ирландца домой с пирушки, к своей бабушке, старой как столетний шотландский дуб! И ты — серый, как туман в неприютных шотландских горах, волк не собьешь меня — сильную, как горный ветер, шотландскую девушку по имени Кейти из клана МакМорран, крепкого, как шотландский виски, с прямого, как мой кинжал, пути! Потому, что я — быстрая, как горный ветер, шотландская девушка по имени Кейти из клана МакМорран, крепкого, как шотландский виски, воспитана в строгости моим отцом, Роджером МакМорраном, из клана МакМорран, крепкого, как шотландский виски, и не привыкла, чтобы всякий серый, как туман в неприютных шотландских горах, волк…
— Но волк ее уже не слышал, — не выдержав, перебил его Ивар. — Потому что наступила зима — не нежная, как бургунское вино, французская зима, а суровая, как шотландская девушка по имени Кейти из клана МакМорран, крепкого, как шотландский виски… Поэтому волк попросту замерз и сдох!!
— Ивар! — лютня жалобно тренькнула. — Есть у тебя совесть?! Такую вещь испоганил!..
— Да куда ее дальше-то поганить? — фыркнул тот. — Я уже после четвертой фразы перестал понимать, кто куда шел и кто кого встретил! Нет, дружище, не на пользу тебе ночные прогулки… Тебе бы с компрессом холодным на лбу полежать, а не баллады строчить, ей-богу!
— Злой ты, — насупленно буркнул Томас, бережно укладывая лютню в мешок и закидывая его на плечо. — Я тут ему, понимаешь, душу открываю… Самому первому, заметьте!.. А он?
— Да ладно тебе, — улыбнулся командир. — Ты же знаешь, какой из меня слушатель. Том! Ну всё, хватит дуться. Приедем в замок, отдохнем, выпьем — и тогда…
— Уж конечно! — все еще сердито хмыкнул волынщик, — Как под бочонок виски — так мои стишки прокатят!..
— Том.
— Чего?..
— Не бухти, — Ивар дружески потрепал его по плечу. — Ну не расположен я сейчас к прекрасному! Сам же понимаешь… Да я к нему в принципе не сильно расположен. Но я тебе обещаю — как на новом месте устроимся — позовем соседей на пир, и уж тогда-то тебя оценят по достоинству!
— Ну-у… — протянул волынщик, пряча улыбку, — если только соседи будут с женами…
— А то как же! — подмигнул ему Ивар.
— Хмм… Ну тогда прощаю! — для виду подержав паузу, благосклонно кивнул рыжий. Они посмотрели друг на друга и расхохотались.
— Надеюсь, — уже отсмеявшись, проговорил Томас, — что до замка твоего мы доберемся без внеочередных неприятностей. А то что ж это получается — теперь нам в кустики тоже всем отрядом ходить, как норманны?..
— Не хотелось бы, — криво усмехнулся лорд МакЛайон и добавил:- Интересно, кто же все-таки это был?..
— Гость наш недавний? — переспросил Том. — А черт его знает. Говорю же — темнотища, да еще и этот фактор неожиданности, чтоб его! — волынщик помолчал, раздумывая, и добавил:- Хотя знаешь, Ивар… Может, мне, конечно, просто показалось, но…
— Что?
— Сдается мне, где-то я с ним уже встречался, — пробормотал Томас. — Было в нем, понимаешь ли, что-то… знакомое! Не лицо, нет, — лица я там и не видел. Но вот… Что-то было!.. Хотя, повторюсь — могло и показаться.
— А могло и нет, — кивнул Ивар. — Ладно. Если вдруг вспомнишь…
— Само собой, — ухмыльнулся волынщик. — Мне второй раз по загривку получить не хочется!.. Если вспомню — первым узнаешь. Хотя это может и не понадобиться. Вдруг Творимир что-нибудь разнюхает?
— Надеюсь, — снова кивнул командир и задумчиво посмотрел на луну.
Нэрис приложила ухо к стенке шатра и прислушалась. Нет, ничего не поймешь, надо подобраться поближе к выходу… Она оглянулась на Бесс. Спит, как младенец. Оно и к лучшему — не станет удивляться, почему госпожа полуночничает. Так, потихонечку отгибаем край полога… Ну вот, теперь хоть что-то разобрать можно! Девушка навострила ушки. Совсем рядом, у разведенного подле ручья костра, негромко переговаривались норманны. Всё о том же, о недавнем покушении… Шум разбудил Нэрис еще часа три назад, и в общих чертах о произошедшем она знала. Но, само собой, хотелось подробностей, а интуиция подсказывала, что никто ее в эти самые "подробности" посвящать не станет. Что ж, придется самой!
— …у старого колодца, там, за перелеском.
— Это что мы вечером проходили?
— Он самый.
— Поближе места не нашел? Или нас стесняется?..
Норманны загоготали.
— Да кто их, скальдов, разберет… О, Эйнар, слыхал, что тут стряслось?
— Слыхал… Смена караула доложила, — голос сына конунга. — А у нас всё благополучно? От шатра не отходили?
— Обижаешь!.. Вы где стояли — на просеке?
— Нет, дальше. На просеке вон, эти были… дуболомы шотландские, оба-два.
Верно, МакТавиши, улыбнулась про себя Нэрис. Судя по всему, их неприязнь к норманнам взаимна… Позади шатра хрустнула ветка под чьим-то сапогом. Кто-то шел к костру. Впрочем, не дошел — шаги замерли совсем рядом. Девушка быстро выпустила из рук край полога — не хватало еще, чтобы ее увидели! И так один раз чуть не попалась, тогда, на постоялом дворе… Ах, ну как некстати! Что они все тут бродят, ничего не услышишь, ничего не увидишь!..
Будто сжалившись над ней, тяжелый полог шевельнулся под холодным порывом ветра. Сквозь приоткрывшуюся на миг узкую щель было видно, как от кучки норманнов, сидящих вокруг костра, отделилась чья-то массивная фигура. Фигура встряхнулась, обернулась назад и потопала в сторону шатра. Да сговорились они, что ли?!
— Ну? — нетерпеливо спросили за стенкой. Голос был Ивара. Нэрис замерла и затаила дыхание.
— Эх… — ответил собеседник, он же та самая "массивная фигура", и он же, судя по обычной немногословности — Творимир.
— Значит, всё так и было?.. Ну да, а как еще… Что-нибудь нашел? — пауза, сопение, шорох. — Это что? Клочки какие-то… Нет, не плащ Тома, у него зеленый… А-а, понял! Хороший шматок выдрал. Где висел? На кусте?.. Наверное, когда убегал…
Нэрис удивленно подняла бровь. Что молчаливый Творимир общается с товарищами исключительно при помощи одного ёмкого междометия "Эх", она уже давно поняла, но как они все его понимают — до сих пор оставалось загадкой. А что касается Ивара — тут и вовсе сплошное удивление! Мысли он его читает, что ли?..