Надежда Федотова – Цена мечты (страница 90)

— Слава богам, я узнала об этом только теперь, — выслушав мужа, сказала герцогиня. — Вы очень рисковали, Герхард. Я мало знакома с маркизом, но о горячности Д’Алваро весьма наслышана — они все не знают удержу. Страшно представить, чем мог окончиться ваш разговор!

Герцог повел плечами, мол, пустое, и улыбнулся жене.

— Что поделать, Корделия, любовь моя, — притворно вздохнул он, — иногда во благо семьи приходится идти на риск! К тому же, затея таки увенчалась успехом, а брань, как говорится, на вороту не виснет. Мы получим графство Алваро, а наша дочь — мужа и титул, на которые в других обстоятельствах ей нечего было бы даже рассчитывать. Надеюсь, за наследником дело не станет, маркиз все же очень немолод…

Корделия эль Виатор отстраненно кивнула. А потом, поколебавшись, с некоторым беспокойством взглянула на мужа.

— Отдаю должное вашей предприимчивости, Герхард, — сказала она. — Вы совершили практически чудо, с чем можно теперь поздравить не только Лавинию, но и нас всех. Однако эти опасные игры с черными списками мне совершенно не нравятся. Счастливый случай — вещь непостоянная, а мы уже и так в шаге от немилости у правящего дома!

Улыбка его светлости стала шире.

— Моя дорогая герцогиня, — насмешливо приподняв брови, проворковал он. — О чем вы? Какие черные списки?.. Помилуйте, я даже не притрагивался к ним. Мне не придется никого оттуда вычеркивать — по той простой причине, что я никого туда и не вносил!

— Но ведь маркиз Д’Алваро…

— Услышал то, что хотел услышать, — легкомысленно пожал плечами глава Даккарая. — И, как видите, остался не внакладе.

— А если бы девица Д’Элтара все же явилась в школу?..

— Ее ждало бы разочарование. Учитывая тот факт, что барон тогда не стал бы за нее платить — и, конечно, мы бы ее завернули. Впрочем, все это дело прошлое, какой смысл теперь строить гипотезы?

— Самый что ни на есть, — сухо напомнила герцогиня. — Потому что сегодня вы пообещали маркизу принять его племянницу в кадеты, и только на этих условиях он согласился на брак с нашей дочерью. А право на поступление вне конкурса распространяется исключительно на эль Виаторов, а никак не на всех, кто так или иначе состоит с ними в родстве, — вы, вероятно, забыли об этом?

— Разумеется, нет.

— Вот как… Значит, его сиятельству снова не повезло. Но все-таки, Герхард, — что, если девица Д’Элтара как наездник никуда не годна? Каким образом вы исхитритесь зачислить ее на курс на глазах у наследного принца?

Его светлость весело хохотнул, словно оценив шутку.

— Никаким, — просто ответил он. — То, что его высочество будет присутствовать на вступительных испытаниях в Даккарае, знает лишь очень ограниченный круг лиц, и Д’Алваро определенно не из их числа, иначе не попался бы в силки, будьте уверены. А раз так, то ничто не мешает и мне сделать вид, что ревизия явилась для меня полнейшей неожиданностью! Если дочь барона чего-то стоит — уж принц позаботится о том, чтобы справедливость восторжествовала, а если нет… Ну, тогда с меня и взятки гладки — как я могу перечить нашему будущему государю? Не волнуйтесь, дорогая, при любом раскладе любящему дядюшке крыть будет нечем.

Госпожа эль Виатор, помолчав, склонила голову набок:

— А как же тогда Лавиния?

— Лавиния? — с деланым удивлением переспросил муж. — Лавиния уже через неделю станет законной супругой маркиза Д’Алваро, так что ее это никоим образом не коснется. Поступит девица Д’Элтара, нет ли, совершенно не важно, любовь моя! На то и был расчет.

Корделия против собственной воли внутренне восхитилась супругом. А ведь и правда, с какой стороны ни посмотри, план на диво хорош: ни у кого не возникнет вопросов, никто никому не сможет предъявить претензий, все просто, изящно, недоказуемо — и ненаказуемо!

— Иногда, — в кратком порыве откровенности призналась она, — я забываю, почему вышла за вас замуж, Герхард. Но рада, что вы каждый раз находите способ напомнить причину… Что же, в таком случае у меня больше нет возражений, и вашу затею я полностью одобряю.

Герцогиня эль Виатор коснулась ладонью стоящего на столике кофейника — не слишком ли остыл? — и, немного долив себе, взяла в руки чашечку.

— Итак, — деловито сказала она, глядя на супруга, — у нас на все про все неделя? Понимаю, тянуть со свадьбой нельзя, однако семь дней на подготовку к такому торжеству?.. Даже не знаю, с какой стороны за это взяться — еще ведь нужно разобраться с имением! А тут и прием, и приглашения, и платье для Лавинии… А храм? Ведь сейчас самый разгар сезона, до конца осени дни венчаний расписаны!

Герхард расслабленно прикрыл глаза.

— Не утруждайтесь, моя дорогая, — отмахнувшись от грядущих забот, как от безделицы, сказал он. — Маркиз настоял на короткой церемонии в домашнем храме. Никакого приема, никаких гостей, никакой шумихи: они с Лавинией обвенчаются прямо здесь, а на следующее утро покинут столицу. Так что о платье, думаю, тоже беспокоиться не стоит. Из присутствующих будет только наша семья, да, вероятно, еще Д’Элтары, к чему тратиться? Церемония, легкий ужин — и довольно будет. В конце концов, нам с вами, да и Лавинии тоже, главное результат, а жених хочет покончить со всем поскорее.

Корделия нахмурилась:

— Но это просто неприлично, Герхард! Такая поспешная свадьба, да еще и, считай, без свидетелей? Свет нас не поймет, поползут кривотолки… В конце концов, Лавиния принадлежит к роду эль Виатор и, какая бы она там ни была, она наша дочь — мы с вами не можем так рисковать репутацией!..

Его светлость, будто не замечая волнения, звучащего в голосе супруги, покосился на кофейник. Нет, пожалуй, не стоит — после целого графина мятного ликера несварение ему и так уже обеспечено, а тут еще и кофе… Надо позвонить, чтобы принесли ромашкового отвара.

Герцог, привстав, потянулся к колокольчику. И только передав свое пожелание явившемуся на призыв лакею, вновь повернулся к супруге.

— Поверьте, дорогая, — с добродушной снисходительностью проговорил он, — нашей репутации совершенно ничего не грозит. А что до общественного мнения — о, не беспокойтесь, оно получит свое! — Он мечтательно запрокинул голову к потолку. — Только представьте: маркиз Д’Алваро, наш знаменитый нелюдим и убежденный холостяк, на последнем балу победы встретил юную Лавинию эль Виатор и влюбился как мальчишка! Да настолько, что не смог вытерпеть даже месяца разлуки — бросил все, сорвался с заставы и прилетел в Мидлхейм просить ее руки!.. Отец, то есть я, разумеется, не смог противиться столь сильным чувствам и дал свое согласие. Однако терпение, как всем известно, не самая характерная черта Д’Алваро: окрыленный маркиз заявил, что ждать полгода категорически не намерен, и желает соединиться с предметом страсти как можно скорее. Лавиния ничего не имела против, а для нас с вами, герцогиня, счастье дочери было превыше всего. Конечно, мы в конце концов покорились и благословили влюбленных! Далее последовала помолвка (об этом я позаботился, сообщение будет во всех утренних газетах), затем свадьба — и вот уже счастливые новобрачные на крыльях любви упорхнули на юг, в Алваро, вить семейное гнездышко…

Он, не сдержавшись, расплылся в самодовольной улыбке. Супруга, издав легкий смешок, покачала головой:

— Вы не перестаете меня удивлять, Герхард. Да, признаю, история в лучших традициях, свету такое понравится. Но поверят ли нам?

— А! — передернул плечами муж. — Седина в бороду!..

Корделия, после некоторых размышлений, согласилась, что такая причина вполне всех устроит. Она мелкими глотками допила свой кофе, мыслями уже витая в суетном завтрашнем дне, и только лишь собравшись пожелать супругу доброй ночи, вспомнила о той, кому в самом скором времени предстояло стать маркизой Д’Алваро.

— Надеюсь, — обронила герцогиня эль Виатор, — если дочь барона все же не поступит, ее дядюшка не станет отыгрываться на Лавинии… слишком сильно.

Герцог скорчил постную мину.

— Помилуйте, — фыркнул он, — что он с ней сделает? Ну, побесится в лучших семейных традициях, потопает ногами, покричит — ей даже синяков, и тех не стоит опасаться, Д’Алваро не той породы. Если он удержался от рукоприкладства даже в отношении меня, то беззащитной женщине и вовсе ничего не грозит, тем более, такой, как Лавиния… Особенно такой, как Лавиния!

Он многозначительно ухмыльнулся, а жена, подумав, согласилась и с этим.

Глава XXVIII

Пруд эль Хаартов совсем зарос тиной. Мутная грязно-зеленая пленка, словно бельмо, колыхалась на поверхности воды, и лишь пара чахлых кувшинок, неведомо как уцелевших, напоминала о том, что еще совсем недавно всё здесь было иначе.

Запах гниющих водорослей тяжелым смрадным облаком висел над поляной. Клонящиеся сверху деревья, полуголые, хилые, почти не давали тени, и беспощадное солнце выпаривало пруд, добавляя в спертый воздух миазмов — хотя и без того дышать было нечем, даже вдали от воды. Жара держалась, немного спадая только ночью и вновь набирая силу с рассветом, так что без особой нужды хозяева и слуги из дому старались не выходить, а уж в сад, кажется, насквозь пропитавшийся труднопереносимой вонью, и подавно никого из них не тянуло. Даже непоседа Мелвин предпочитал теперь играть на заднем дворе. Герцог эль Хаарт не раз и не два, морщась, давал себе зарок вызвать человека, почистить водоем или вообще засыпать его доверху, но за насущными делами то времени не хватало, то сил — алхимик уже вернулся к службе.