Надежда Федотова – Тень короля (страница 98)
— Но как же…
— А война?..
— А норманны?!
— Тише, братья, тише, — аббат улыбнулся и обвел взглядом остальных:- Я сейчас все расскажу. Гален, дитя мое, повесь плащ на притолоку, да тоже садись… Мы принесли благие вести. Норманны покидают Аргиаллу!
— Как? — округлил глаза брат Кевин. — Уже?!
— Я так понимаю, — развел руками отец Бэннан, — главной их целью была Арма. Много ли на нее времени надо?.. Уж все разграбили, да назад и поворотили.
— Странно, — высказался Джералд, морща брови. — Помимо Армы на севере много чего взять можно…
— Они пытались, — пробасил брат Даллан, ставя посох к стене и устраиваясь рядышком с аббатом. — Да не вышло. Вожди Аргиаллы стеной на защиту встали.
— И про усобицы забыли, — весело дополнил глава общины. — В трактире говорят, разбили норманнов наголову! А тех, кто уцелел, в бегство повергли: местные рассказывали, что враги отсюда до самой Армы как по воздуху летели, нигде не причаливая. А там уж, вроде как, со своими воссоединились да обратно домой повернули… И что это значит, братья?..
— Понятно, что, — веснушчатое лицо Алби озарила довольная улыбка:- Кто к нам со своим уставом придет, тот в нашем монастыре навечно и останется!.. Ха! Ишь, разогнались, собачьи дети… Да не родился еще тот ирландец, который волку северному спину подставит!
— Кхм, — крякнул аббат, глядя на лопающегося от гордости крестьянина. — Оно-то так, конечно… Но я немного не то имел в виду, сын мой. Честь и хвала вождям Аргиаллы, однако для нас бегство норманнов значит только одно — дорога открыта!
— Дорога к разоренному городу? — переспросил Джералд. — Вы уверены, святой отец, что нам сейчас там рады будут?
— Как раз сейчас — да, — кивнул аббат. — Тяжкие времена настали для Армы, многие братья пали, защищая ее. И наш долг — заступить им на смену… В конце концов, мы ведь за тем туда и шли, не так ли?..
Джералд не нашелся с ответом. Брат Кевин, рассеянно взявшись за черпак, подумал и сказал:
— Мы послушны вашей воле, отче. И с радостью будем служить Господу хоть на Скеллиге, хоть еще где… Но не опасно ли теперь на дорогах? Война лихих людей плодит.
— Согласен, — глава общины обернулся на дверь. — Потому пойдем в обход. Весь сброд разбойничий нынче вороньем на большие селения слетелся, глухие тропы мародерам без надобности. Значит, ими и двинемся. Даст Бог, дойдем.
— Конечно, дойдем! — блестя глазами, воскликнул Гален. — Ведь чуть-чуть совсем осталось, да, отче?
— Да, дитя мое, — ласково улыбнулся аббат, потрепав мальчика по спутанным вихрам на макушке. Джералд медленно кивнул:
— И то верно… Не зря же брат Лири Богу душу отдал…
Монахи примолкли. Упоминание о покойном брате всколыхнуло утихшую было грусть. Сразу вспомнился Скеллиг, безмятежные дни тихого служения, похожие один на другой — спокойные, неизменные от года к году. Вспомнились другие монахи, что остались лежать в каменистой земле утеса… И эти воспоминания дымной горечью заволокли просветлевшие было лица членов маленькой общины.
Аббат, бросив укоризненный взгляд на послушника, расправил плечи:
— Не время печалиться, братья. Уныние — грех… Кевин, скоро ли ужин поспеет?
— И получаса не пройдет, — отозвался кашевар, дуя на черпак. — Гален, доставай пока миски. Их, правда, ополоснуть бы…
— Я помою, — с готовностью вскочил мальчишка. Алби, оглядев свои грязные руки, тоже поднялся:
— Схожу за водой, что ли?.. Я тут ручей за оврагом видал. Джерри, пойдем, поможешь.
Он вышел из лачуги и остановился на крыльце, щурясь под теплым вечерним ветром. Оглядел тонущие в сумерках мягкие волны холмов, вдохнул родной сладковатый запах земли…
— Ведра я не нашел, — раздалось у него за спиной. — Может, вон ту кадушку взять? Она большая, правда, но если в четыре руки…
— Да я и двумя управлюсь, — крепыш обернулся и понизил голос:- Не за тем позвал-то тебя, если уж честно… Джерри, приди в себя, наконец! Брата Лири не вернешь, только сердце зазря бередить. Думаешь, другим не тяжко? Мне, аббату, братцам… Но мы же молчим. Терпим и молчим! А ты?..
Джералд посерел и открыл было рот, чтоб возразить, но Алби остановил его коротким взмахом руки:
— Я все понимаю, но нельзя же вот так-то… Ты хоть о Галене подумай, ведь еще дите совсем. И без того насилу успокоили, а ты сызнова — "брат Лири, брат Лири"!.. Кому от этого легче станет? Вот доберемся до Армы — там и покаешься, и… Да хоть вериги на себя надень, коли виноватым себя считаешь!.. Но из других-то душу не тяни! И мальчонку мне не доводи до слез, как друга прошу…
— А иначе что? — послушник поднял на друга колючий взгляд. Алби сурово нахмурился:
— Я ж не дворянин, Джерри. Я и в морду могу дать.
Он развернулся, поднял одной рукой валяющуюся у стены деревянную кадушку и, не оглядываясь, скрылся за углом соседней лачуги. Джералд молча смотрел ему вслед.
А стоящий у окошка брат Колум смотрел на Джералда. О чем говорили послушники, летописец не слышал, но, судя по жестикуляции Алби — тот в выражениях не стеснялся… "Так отчего же он тогда улыбается?" — озадаченно подумал брат Колум, глядя в лицо молодого дворянина. Улыбка была странная, неприятная и даже, пожалуй, пугающая.
— Уж не с ума ли сошел, спаси Господь?.. — пробормотал монах, качая головой. Сидящий у огня аббат повернул голову:
— Вы что-то сказали, брат мой?
— Я?.. — очнулся летописец. — Да нет, это так… Мысли вслух, отче.
— Бросьте, — махнул рукой глава общины. — Садитесь лучше с нами. Сейчас отужинаем — и на боковую. А завтра, с первыми лучами — в путь. Отыхайте, брат, пока есть возможность. Кто знает, что мы найдем в Арме?..
Отец Бэннан подвинулся на лавке, уступая место брату Колуму, и подумал, вздохнув про себя: "Что найдем — оно понятно. Как бы только раньше нам чего другого себе на беду не найти!"
Дуан МакГрат, борясь с наплывающими приступами тошноты, приоткрыл глаза. Все та же крохотная комнатка с голыми каменными стенами, темные дубовые балки на потолке, распятие у изголовья кровати… "Где я?" — хотел спросить вождь, но не смог. Язык не слушался, мышцы лица словно одеревенели. Да и спрашивать, по совести, было не у кого — кроме лежащего колодой на узкой койке Дуана в комнате не было ни души. Но ведь кто-то же привез его сюда? Кто-то раздел, перевязал раны, уложил в постель… Только где же этот "кто-то"?
Потолок закачался, деревянные балки угрожающе нависли сверху, словно готовые вот-вот рухнуть вождю на голову. Снова замутило. МакГрат смежил веки, боясь, что мерзкий черный водоворот снова утащит его куда-то вниз, туда, откуда ему только что с таким трудом удалось выбраться… Вроде полегчало. С закрытыми глазами голова кружилась гораздо меньше. "Смотреть-то все равно не на что, — промелькнуло в голове раненого. — Даже окон нет. Да где я, черт побери?.." Он прислушался. Тишина, только по стенам снаружи что-то монотонно шуршит — наверное, дождь. Где-то капает вода…
— Немедленно забудьте об этом, преподобный! — вдруг раздался совсем близко чей-то раздраженный голос. Громко хлопнула дверь. Вождь вздрогнул от неожиданности.
— Но прошло уже три дня! — возмутился кто-то другой. Дуан навострил уши — в отличие от первого, этот голос был ему очень даже знаком. — Вы понимаете, что клан МакГрат считает своего вождя погибшим?!
— И что с того? — пренебрежительно отозвался первый.
— Как это — "что"?! — ахнул второй. — Побойтесь бога, лорд! Даже если дележа власти удастся избежать… Вы о семье его подумайте! Они ведь его, считай, уже похоронили!
— Тем больше обрадуются, когда он вернется — живой и здоровый, — ничуть не смутился тот, кого назвали лордом. — Ну, то есть, насчет здоровья я пока не очень уверен…
— Вот именно! А если, упаси Бог, раны возьмут своё?..
— Сплюньте, отец Мэлдуин. Он мне нужен живым.
— "Нужен"?! — возмутился тот. — Вы сами себя слышите?! Это не вещь, лорд МакЛайон, это человек!..
— Не придирайтесь к словам. Вы прекрасно поняли, что я имел в виду… И хватит дуться, преподобный. Вождь МакГрат здесь в относительной безопасности, но — только до того момента, пока о его местонахождении не знает никто, кроме нас с вами. Тот человек, что пытался его убить…
— Это был не человек, — голос священника ощутимо дрогнул. — Никогда не видел таких огромных волков!
— Да еще и говорящих, а?.. — насмешливо добавил первый. И переспросил после паузы, задумчиво:- Огромный, говорите, и черный?.. Хм. А тогда, на границе, вы видели других?
— Те на обычных волков похожи были. Серые такие.
— Угу… Я вот думаю, уж не на главного ли наш вождь нарвался?
— П-простите?
— Оборотни — они, конечно, не совсем звери, — пояснил собеседник. — Но те, что в волков перекидываются, обыкновенно ходят стаей. А у каждой стаи есть вожак. И, сдается мне, как раз с ним МакГрат в лесу и встретился… Кстати, вы волка по голосу не узнали, нет?
— Да Бог с вами! До того ли мне было?
— Ну, а все-таки?..
— Я и слова-то еле-еле сквозь рык разобрал, а вы про голос… — преподобный вздохнул. — Нет, лорд. Ничего знакомого. Да и не так уж близко я стоял. Может, вождь расслышал лучше? Только ведь у него сейчас и не спросишь…
Дуана бросило в жар. Потом в холод. Оборотень? Они вправду говорили об оборотне, ему не послышалось?.. МакГрат почувствовал, как узкая койка под ним закачалась: мутные обрывки воспоминаний один за другим начали вставать перед глазами. Стрела в бедре, оставленный у дороги конь… Лес, лопухи… Огромный черный зверь… И глухой голос — человеческий голос! — мешающийся с волчьим рычанием. "Я сказал, что кто-то здесь лишний, — всплыло в воспаленном мозгу вождя, — а он ответил, что этот лишний — я…" Дуан вжался спиной в промокший от пота тюфяк. Он будто снова оказался в лесу, распростертый на траве, с мечом в дрожащей руке. Снова увидел взлетевшее в воздух мохнатое тело, услышал щелканье тяжелых челюстей… Лицо обожгло горячее дыхание зверя. Острые клыки полоснули руку, выставленную вперед, бритвами распоров кожу вместе с одеждой. От клинка не было толку, для него нужен размах и хоть какая-то дистанция — а волк уже вмял свою жертву в землю… Тяжелые передние лапы оборотня уперлись Дуану в грудь. Располосованная клыками рука дрожала, из последних сил сжимая в пальцах меч. Волк оскалился, скосил желтые глаза на опасно поблескивающий совсем рядом клинок и сомкнул зубы на запястье взвывшего МакГрата. Оружие, тихо звякнув, упало в траву… И Дуан понял, что шансов у него нет.