Надежда Федотова – Тень короля (страница 47)
— Сию секундочку! — с готовностью подпрыгнул бродяжка, который и правда бил баклуши, привалившись к крыльцу дома. И не то чтобы его утомило это занятие — просто опять нарваться на тумаки наемников парнишке вовсе не мечталось… Он споро подхватился с земли, подтянул штаны и помчался выполнять приказание.
— Балбес, — буркнул Ивар. И оглянулся на неподвижную скрюченную фигуру возле костра:- Мэдока бы позвать. Ведь лучший друг, все-таки.
— Пойдет ли? — с сомнением протянул Адэйр. — Уж больно он по Ласеру убивается. Как по брату родному, ей-богу!
— А ты б не убивался? — хмуро спросил Морда, выдергивая из бочонка пробку. — Щас схожу, может, уговорю. Проводить-то надо!
— С другой стороны, похороны завтра только…
— Ну и что? — Морда пожал плечами и, согнав Ивара с чурбака, пристроил туда бочонок. — Душа-то его сегодня отлетела… Хозяин сам в расстройстве. Очень уж он Ласера-то ценил! Даже отца Мэлдуина отпевать пригласил, как я слышал.
— Думаешь, он приедет? У нас же с О`Фланнаганами нелады.
— В поместье-то вряд ли. Наверное, сами повезем.
— Куда? — ахнул Адэйр. — К О`Фланнаганам?!
— Да не знаю я! — ругнулся наемник. — Чего привязался? Чарки достань лучше… Говорю же — слыхал просто. Младший О`Нейлл Грихару сказал, что преподобный будет Ласера отпевать. А уж где — мне не докладывались. Разливайте! Схожу я все ж за Мэдоком…
— Жаль парня, — проводив бойца глазами, сказал Ивар. — А Ласера как жаль — не пересказать!.. Я такой стрельбы сроду не видел. Даже в Уэльсе… Послушай, Адэйр! Ты вот сказал, что с О`Фланнаганами наш хозяин дружбы не водит. Да и Макорики с ними тоже вроде как не очень. А чего ж тогда этот отец Мэдуин по соседским землям спокойно разгуливает?..
— Ему — можно, — ответил наемник. — Дядя говорит, он хоть и О`Фланнаган, а божий человек. А чего?.. Худа не чинит, в усобицы не лезет, и в просьбе никому не отказывал ни разу. Деток крестит, покойников, вот, отпевает… И вообще человек сострадательный! Скажи, Кирелл?..
— Верно, — подтвердил тот. — Преподобный, дай ему бог здоровья, хоть и благородных кровей, а о простых людях не забывает. Нас вот с Эбби тутошний священник венчать отказался — без родительского благословения. Папаша ее хотел за кузнеца отдать, завидный жених… А я чего — наемник, ни кола ни двора, жизнь свою за горсть монет продаю?.. Понятно, вся родня в крик — мол, не нужен нам такой зять! А у нас с Эбби любовь. Вот мы к отцу Мэлдуину и пошли.
— И что?
— Обвенчал! Добрый он, отец Мэлдуин. И понятие имеет… Сейчас вот первенца ждем, а как родится — крестить всенепременно у него же будем!.. Заранее уговорились.
— Ну надо же, — протянул Ивар, качая головой. — И вправду, сострадательный человек ваш преподобный… А что, Кирелл, к нему вот так любой прийти может?
— Ну да, — кивнул наемник. — А тебе зачем? Тоже жениться собрался, что ли?
Бойцы заухмылялись. Королевский советник улыбнулся и провел пальцами по гладкому ободу обручального кольца:
— Одного раза хватит… Все бы тебе зубоскалить, Кирелл. Просто послушал я вас, и думаю — ведь к исповеди уж который год не ходил! А если завтра помирать?..
— Не каркай, — вернувшийся Морда присел на корточки и принялся разливать вино по чаркам. — Помоги-ка лучше.
— Давай, — кивнул Ивар. — А что Мэдок?..
— Не хочет, — коротко ответил наемник. — Еле-еле два слова из него выжал… Ну да пускай, я ж не без понятия. Лучше не трогать пока, сам отойдет через денек-другой.
— И то верно, — согласился Айзек. И принял из рук Ивара полную чарку. — Помянем, братцы. Хороший был парень Ласер…
Остальные молча кивнули.
Выпили, не чокаясь. И, переглянувшись, заткнули бочонок пробкой. Вино было отменное, но к его терпкой сладости примешивалась горечь утраты. Ласер был действительно славный парень.
Глава 14
Нэрис пошевелилась на жестком соломенном тюфяке и медленно открыла глаза. Вокруг было темно. Правда, на этот раз сухо, что уже само по себе не могло не радовать. "Где я?.. — подумала девушка, приподнимаясь на локте. И тут же, охнув, упала обратно — локоть пронзила острая боль. — Неужто перелом?.. Нет, кость вроде цела… Наверное, это я еще тогда, на корабле, во время шторма ударилась — когда падала". Она повернулась на бок, стараясь не задеть поврежденную руку, и вгляделась в темноту. Место было ей незнакомо: какая-то маленькая комнатушка без окон, с голыми каменными стенами и круглым потолком. Над тюфяком — небольшой деревянный крест, тут же, возле постели — огарок свечи в глиняном подсвечнике. "Наверное, сквозняком задуло, — поняла Нэрис, осторожно садясь. — Так где же это я? Уже не в море — точно. На твердой земле… А как я сюда попала? И где капитан Хант, где Чарли?.."
Леди МакЛайон прищурилась и внимательным взглядом окинула свое пристанище. Глаза понемногу привыкли к темноте, поэтому дверь (точнее — просто дверной проем, занавешенный плотный войлочным пологом) отыскалась быстро.
— Надеюсь, это не логово пиратов, — тихо пробормотала девушка, поднимаясь на ноги. Слушались они плохо, но, кажется, были целы и невредимы. Уже хорошо. Ведь, помнится, "Альбатрос" врезался в скалу?.. Да еще и со всего размаху! Тут и переломы за счастье, лишь бы живой остаться… "Хотя как я вообще выжила после такого — совершенно непонятно! — подумала она, неуверенно взявшись за край полога. — По всему было ясно — не жильцы мы… Ой. Что это на мне надето? Рубище какое-то колючее. А где мое платье? И кто его с меня снял?"
— Одни вопросы, — с тяжелым вздохом констатировала она, протянув руку к пологу. — Ну что же, попытаемся найти на них ответы… Ай!
Полог отдернули с другой стороны. В глаза ударил яркий дневной свет.
— Очнулись? — улыбнулся возникший на пороге комнатки невысокий пожилой человек в длинном черном одеянии. Нэрис, щурясь, кивнула. У нее отлегло от сердца — никакими пиратами тут и не пахло. "Монах? Ну, точно — монах!.. Вон и крест на груди… И лицо такое благостное".
— Здравствуйте, святой отец, — с облегчением сказала она. — Наверное, это вас мне стоит поблагодарить за свое чудесное спасение?..
— Благодарите Господа, дочь моя, — возвел очи горе монах. — Ибо это воистину чудо! Ваш корабль разлетелся в щепки у подножия Скеллига, и мы не смели надеяться, что кто-то выживет… Я — брат Августин.
— А меня зовут Нэрис, — сказала она. — Нэрис МакЛайон. Брат Августин, вы сказали — Скеллиг?.. Скеллиг-Майкл?
— Он самый, — кивнул старец. — Как вы себя чувствуете, дочь моя? Ваша рука…
— О, ничего страшного! — снова улыбнулась Нэрис. — Кость цела, просто сильный ушиб и царапина. Если у вас найдется чистая тряпица и что-нибудь, чем можно обработать рану…
— Разумеется. Я как раз за тем сюда и шел. Уж простите, что так запоздал, да только спутникам вашим куда как сильнее досталось — пришлось повозиться!..
— Спутникам?.. — распахнула глаза леди. — Они живы?!
— Слава Богу, — кивнул он. — Живы, оба. И один даже в сознании… Хотя, да простит меня Господь, лучше бы он пребывал в беспамятстве. Невозможный ругатель!.. Такого наслушались, пока плечо ему зашивали…
— Чарли, — сразу поняла она. И добавила, удивляясь сама себе:- Простите его, брат Августин, я уверена, он не со зла. Просто не умеет по-другому! Характер такой… наверное.
— Это я понял, — тяжело вздохнул монах. — Да и наживую зашивали ведь, от боли еще не так заругаешься. А приглушить ее у нас нечем. Спиртного не держим, а настойку подходящую братья с собой забрали…
Он запнулся на полуфразе и быстро добавил:
— Да что же это я тут жалуюсь?.. Вам ведь тоже не сладко. Пойдемте, я перевяжу ваш локоть. Как бы зараза какая в рану не попала!
— Не беспокойтесь, — поспешно сказала девушка. — Я всё сделаю сама, мне не привыкать. С нами и так столько хлопот!.. Это бинты?
Брат Августин кивнул и протянул девушке аккуратно завернутые в чистую холстину длинные тряпичные полосы. Потом вынул из-за пазухи маленький мешочек, в котором что-то звякнуло, и пояснил:
— Здесь серебряная вода и целебная мазь для скорейшего заживления. Немного, но должно хватить. Вы уверены, что справитесь сами?.. Я мог бы попросить кого-нибудь из послушников…
— Нет-нет, — замотала головой Нэрис. — Мне и так уже неловко… Я наложу себе повязку, брат Августин, можете быть спокойны.
Она помялась и все-таки спросила:
— А второй мой спутник? Что с ним? Что-нибудь серьезное?
— Жить будет, — отозвался монах. И печально сдвинул брови:- Но лицо ему восстановить, увы, не в наших силах!..
— Лицо?..
— Когда корабль разбился, вас выбросило на камни, — пояснил брат Августин. — Вы, дочь моя, упали удачнее всех — на этого богохульника с рваным ухом. Он, в свою очередь, отделался синяками, вывихнутым коленом и порванным плечом. А что касается третьего… Мы ведь нашли его только с четверть часа назад! С другой стороны острова, под обломками, отнесло волной, наверное. Крепкий мужчина, ведь считай, всю ночь в холоде да одежде мокрой пролежал… И живой! А что до ран его — видно, сильно головой ударился, сознание потерял да и проехался лицом по самым камням. Нос сломал, кожу содрал чуть не до мяса… Ох, Господи, да что ж я вам такие страсти рассказываю?!
— Все в порядке, брат Августин, — медленно сказала Нэрис. — Вы меня не напугали… Бедный капитан Хант! Если бы не он, мы б ведь точно все утонули… И ему же больше всех досталось!.. Скажите, брат, а я могу его увидеть?