Надежда Федотова – Тень короля (страница 113)
— Я вижу.
— Тогда какого… что вы мне цветочки суете?.. Совсем рехнулись? Творимир, глаза!..
— Оборотня в отряде держит, — вышел из себя Годфри, силком всучив плюющемуся лорду пучок синих соцветий, — а про аконит знать ничего не знает!.. Преподобный, держите крест! Волка я сниму…
— Погодите, — застыл Ивар. — Аконит?!
— Дошло таки! Швырнете ему в морду и назовете имя… Эй вы, четверо! Перекройте зверю дорогу к лесу! Лорд?..
— Я все понял, — советник сжал в руке измятые стебли. — Друже, пригнись!..
Черный волк, с остервенелым рычанием вгрызающийся в окровавленный затылок медведя, скосил желтый глаз на метнувшуюся вбок коричневую рясу и прижал уши. Священник! Не грехи отпускать пришел, понятно. Да еще и серебро!.. А он и так держался уже на одной только злости.
— Повезло тебе, мохнатый… — пророкотал волк, разжимая челюсти. И, оттолкнувшись лапами от медвежьей спины, распластался в длинном прыжке. Зеленые заросли метнулись ему навстречу, но три меча и топор успели раньше, прервав полет… Едва не налетев на клинки, оборотень резко затормозил и вильнул в сторону. Но и туда уйти была не судьба — прямо перед мордой загнанного зверя, будто из-под земли, выросла невысокая жилистая фигура. Фигура выбросила вперед руку. Хищник дернулся — стальное жало впилось в плечо, разбередив недавнюю рану… Отшатнувшись, волк покатился по траве, оглашая поляну хриплым воем — одним ножом Годфри не ограничился, решив, что калека — это все равно живой, а лорд МакЛайон со своим человеколюбием может идти куда подальше.
Перед затуманенным взором оборотня снова мелькнула ненавистная ряса священника. Крест. Серебряный… Бежать некуда. Справа — убийца, сзади — еще четверо бойцов. А впереди — медведь.
И гончая.
Гончая, из-за которой все пошло к дьяволу!..
— Пор-р-рву!.. — в бешенстве выдохнул зверь, круто развернувшись. И бросился вперед. Его душила ярость, заслоняющая собою даже боль. Прыжок… Еще прыжок… И в оскаленную морду волка уперся пучок остро пахнущих соцветий.
— Он его букетом решил обезвредить?! — вытаращился позади Чарли. Хант махнул рукой: в этой Ирландии все кувырком. Кровососов вяжут кружевными оборками, фоморов обручальными кольцами травят… так почему бы этой твари от горсти подснежников не околеть?.. К тому же, судя по выражению черной морды, цветочки оборотню совсем не понравились…
— Нет… — зверь попятился, роняя из пасти кровавую пену — клинок, пущенный Годфри, уже давал о себе знать… — "Пёсья смерть"… Нет!..
Ивар шагнул вперед, размахнулся и, швырнув связку аконита прямо в нос волку, гаркнул:
— Адэйр Фоули! Именем Господа — вернись!..
Оборотень взвыл, будто его режут. Шерк, склонившийся над раненым вождем, изумленно выпрямился:
— Кто?!
— Слава Богу… — прошелестел Дэвин, откидываясь затылком на прохладный ствол дерева и закрывая глаза. Наемник вопросительно посмотрел ему в лицо:
— Хозяин?.. Хозяин!
— Как он? — Ивар, расчесывая покрасневшую от ядовитых стеблей аконита ладонь, подошел к ним.
— Без чувств, но жить будет… "Слава богу", сказал, — боец недоуменно посмотрел на товарища:- А за что благодарит-то?
— Видимо, за то, — Ивар понимающе хмыкнул, — что дело только племянником ограничилось. Эти, черные, похожи как две капли.
— Неужто на сына грешил? — моргнул Шерк. — Бедолага… А что Творимир? Здорово его подрали!..
— Оклемается, — лорд обернулся назад — приятелей-оборотней сообща вязали бойцы О`Нейлла, Годфри давал иструкции, пираты деловито прочесывали траву в поисках сундука аббата. Медведь исчез. — Думаю, в ближайшие пару дней мы его не увидим. Восстановить глаз — дело нешуточное, человеком он не справится, а на перевертышах всё как собаке зарастает… Вождь потерял много крови, надо срочно отвезти его домой.
— И лекаря позвать, — раздался позади советника голос Морды. — Не все ж так "воскресать" умеют!..
— Да ладно тебе, — улыбнулся Ивар, оборачиваясь. — Я все объясню…
— Ага, — сердито фыркнул сотник. — И четвертак мне вернешь, паразит.
— Какой четвертак?
— Тот, что я священнику за упокой твоей души выложил, осел лопоухий!.. У-у, дать бы тебе в харю за твою брехню, да недосуг… Дело-то семейное, тут хорошо бы без огласки. А лекарь наш деревенский такое трепло!..
— На этот счет не беспокойся, — отозвался лорд МакЛайон, помогая наемникам поднять вождя с земли. — Есть у меня кое-кто на примете… На одном месте сидеть не может, но уж сплетни распускать, будь уверен, точно не станет!..
Глава 31
За окном спальни занимался рассвет. Торф в камине прогорел до белого пепла, оплывший воск залил подсвечники, желтые отблески огня дрожали на уставших, осунувшихся лицах… Кара О`Нейлл, сидящая у изголовья кровати, поднесла к губам супруга чашу с травяной настойкой:
— Выпей, дорогой. Как голова, уже не кружится?
— Почти, — вождь, сделав пару глотков, скорчил недовольную гримасу:- Лучше бы виски. Или самогону. Болит, зараза…
— Вам нельзя спиртное, — отозвалась от столика в углу Нэрис. — Оно разжижает кровь, а рана и так едва закрылась.
— Дык болит же!
— Это мы сейчас поправим, — улыбнулась девушка, усердно стуча пестиком. — Потерпите немножко… Ивар! Что так долго? Сложный допрос?..
— Не особенно. Наша парочка так усердно валила все друг на друга, что я едва успевал вопросы задавать… К тому же, мы ждали зари, — лорд МакЛайон вошел в комнату и обернулся к коридору:- Проходите, господа. Вождю не терпится выслушать мои объяснения, и вам, вероятно, это тоже будет интересно…
— Я бы лучше внизу остался, — Грихар, не глядя на присутствующих, пропустил вперед Эрика и, закрыв за собой дверь, привалился спиной к косяку. — Кто знает этих тварей?.. Мож, им и рассвет не помеха?
— Вряд ли, — Ивар качнул головой. — Далеко не всякий оборотень может перекидываться днем. Для этого надо как минимум не один год в звериной шкуре пробегать… Там еще много нюансов, но я не знаток. Если хотите, спросите у Годфри.
— Или у Тормира? — хмыкнул Дэвин, сверля сердитым взглядом невозмутимое лицо гончей. — Ну и гад же ты, МакЛайон! Мало мне тебя было, так ты еще и оборотня ко мне в дом притащил?..
— Оборотень оборотню рознь, — пожав плечами, повторил Ивар. И посмотрел на мрачного Грихара:- Не волнуйтесь, отец Мэлдуин, брат Патрик и Годфри — лучшая охрана. Опять же, там еще и господа мореходы.
— Да уж, — фыркнул вождь, вспомнив парочку пиратов. — Божье слово и меч куда надежней, чем просто божье слово!.. А где Дейдре?
Кара опустила голову:
— У себя заперлась. Она… Она, по-моему, не в себе.
— Будешь тут "в себе", — сочувственно пробормотал Дэвин. — Она ж Энгусу мать… У меня и у самого на душе тошно — ведь родная кровь!.. Как так получилось?
Он медленно покачал головой и, нахмурившись, взглянул на дверь:
— Как бы ей чего в голову не пришло! Зверь он там, не зверь, а все ж сын единственный!..
— Под окнами Айзек с Шерком стоят, — поняв его беспокойство, сказал лорд. — И у двери ее спальни я Морду оставил на всякий случай. Вы правы, бывает всякое… А характер у вашей сестры, вождь, еще тот.
— Раньше он где был, характер этот? — посуровел хозяин дома. — Не спутайся она тогда с Кеннетом, глядишь, слезы сейчас лить не пришлось бы!
— Ей — возможно, — сухо проговорил Ивар. — А вот вашей супруге и вам… Кто знает?..
Кара бросила испуганный взгляд на сына, молча подпирающего каминную полку:
— О чем вы, лорд МакЛайон?
— Зачинщиком был не Энгус. Ваш племянник, при всех его многочисленных достоинствах, легко подпадает под чужое влияние… Заводила, рубаха-парень, всегда впереди всех — и при этом жутко не уверенный в себе человек, нуждающийся в постоянном одобрении.
— Это Энгус-то? — недоверчиво присвистул Дэвин. Советник кивнул:
— Обычно как раз такими, как Энгус, вертеть получается лучше всего. Конечно, доброе слово и кошке приятно, однако… Вашего сына, вождь, подбить на такое было бы куда сложнее. Другой характер, другое отношение к себе и к жизни… И, да что там, совсем другие обстоятельства! У Энгуса не было ничего — он не знал отца, главенство в клане ему не светило, его слово, в сущности, ничего не значило. Да, у него была мать и друзья… Но первая видела в нем скорее отражение любимого человека, нежели мужчину и личность, а вторые — будущие вожди, заметьте, — только товарища по играм.
— Но вы несправедливы!.. — вступился за друзей Эрик. — Гай и Рори… И я тоже…
— Вы — возможно, — прервал юношу лорд. — Первые двое — вряд ли. Да, им было с ним весело. Но ровней они его не считали, уж можете мне поверить… Погодите, я не закончил. Не буду огульно хаять всех приятелей вашего брата — среди них все-таки был один, которого Энгус мог заслуженно считать другом. Увы, именно поэтому парень долго не протянул… Каллен О`Кейсиди, друг детства, павший в бою с соседями. А на деле — подло заколотый в спину человеком, которому не улыбалось делить свою марионетку с кем-то еще. Результат такого дележа был ясен заранее — слово Каллена для Энгуса по определению весило больше. И поэтому его нужно было убрать… Да, вождь, клинок кого-то из МакЭртейнов там был не при чем. Адэйр во всем признался.
— Адэйр… — с горечью пробормотал Эрик. — Не понимаю! Почему — Адэйр?! Я ведь был Энгусу не только братом! Я был ему другом, что бы вы, лорд, ни говорили!.. Почему он…
— Вам не открылся? — поднял бровь Ивар. — Подумайте сами. Вы бы одобрили его честолюбивые планы стать королем Аргиаллы? Да еще и таким путем? Боюсь, что нет. И Энгус это прекрасно знал. Адэйр же, напротив, уверял, что все будет "по справедливости"!.. И даже "как друг" взял на себя часть грязной работы: смерть Хью О`Коннора — его рук дело. За Риана О`Фланнагана и Шейна МакГрата они взялись уже сообща, а убийство вождей Макорика и О`Куинна, к моему большому сожалению — полностью работа Энгуса.