Надежда Федотова – Охота на гончих (страница 94)
– Да.
– И это распиши хорошенько. Вернусь – прочту. Творимир! А, ты здесь…
Подпирающий плечом перегородку воевода с готовностью выпрямился. Ивар сдернул с гвоздя плащ.
– Я к Харальду, – пояснил он. – Жила и Орм пойдут со мной, ты останешься. Присмотришь за этими… Пока я не вернусь, из дома никто ни ногой. Ясно?
– Эх.
Лорд вышел из комнаты. Названные дружинники, тоскливо переглянувшись, поплелись следом.
– Если Эйнара не обелят, – пробормотал Орм, – нам хана.
Жила ограничился кислой гримасой: сказать ему было нечего. Норманны один за другим переступили через порог, щурясь от порывов ледяного ветра. На улице было хоть глаз выколи. Орм придержал дверь, дожидаясь лорда Мак-Лайона – тот замешкался в сенях. «Переживает, – сострадательно подумал дружинник. – Не хочет при чужих-то свое волнение показать». Он смущенно кашлянул в воротник и посильней навалился на дверь, чтоб не захлопнулась.
Однако когда спустя пару минут шотландец все-таки появился, ни встревоженным, ни расстроенным он не выглядел. На лице королевской гончей застыло выражение мучительной сосредоточенности. Как будто он изо всех сил пытался вспомнить что-то важное, но, как ни старался, не мог… Сделав несколько шагов, лорд остановился посреди дорожки и оглянулся на дом.
– Чего-то забыли? – участливо спросил Жила, которого странный вид лорда несколько озадачил.
– Забыл?.. – невнятно переспросил Ивар, хмуря брови. – Нет… Кажется, нет… Или все-таки?..
Он снова оглянулся. И, с тихим шипением передернув плечами, зашагал по дорожке к большому дому.
Голова просто раскалывалась на кусочки. Нэрис, пошевелившись, тихо застонала. К горлу подкатила тошнота.
– Ульф… – прохрипела она. – Ивар…
Никто не отозвался. Леди Мак-Лайон, с трудом приоткрыв глаза и сморгнув выступившие слезы, позвала еще раз:
– Кто-нибудь! Воды…
Этот призыв тоже остался без ответа. Да куда все подевались? Почему так темно и тихо? Ведь, кажется, только что вокруг шумел многоголосый рынок, сновали люди… Сомкнувшиеся было снова тяжелые веки дрогнули. Глаза распахнулись. Рынок! Торговая слобода! Драка, закрытые лавки, Херд, двое охранников… А потом удар по затылку.
– Ивар! – пискнула она, окончательно придя в себя, и резко села. Расплатой за этот необдуманный поступок стала новая вспышка боли – аж в глазах потемнело. Нэрис прижала холодные ладони к вискам и зажмурилась. Вдох, выдох, вдох. Главное – не делать резких движений. «Где я? – подумала она. – Где остальные? Что случилось?»
Осторожно, медленно-медленно, леди открыла глаза. Тишина вокруг была абсолютной, а вот темнота – нет. Совсем рядом в воздухе висела бледно-оранжевая колеблющаяся полоска, тонкая, словно нить. Нэрис протянула руку вперед и почувствовала, как пальцы коснулись грубого войлока. Полог?
– Эй! – с опаской прохрипела она. И поняв, что сама себя едва слышит, потянула в сторону край толстого полотнища. Оно поддавалось с трудом, но на пару дюймов в сторону все-таки сдвинулось, открыв взору леди Мак-Лайон часть большой темной комнаты с покатыми стенами и выдолбленным в полу очагом. Огонь в нем едва теплился. Рядом были горкой сложены дрова.
– Да где же я? – повторила Нэрис уже вслух. Вышло почти сносно. Еще бы попытаться встать… Господи, как же мутит. Наверное, из-за удара по голове. Но кто это сделал и почему?
Решив, что ответа на этот вопрос она вряд ли дождется, леди собралась с силами и, вцепившись в войлочный полог уже обеими руками, кое-как поднялась со своей лежанки. Судя по хрусту, это была основательная копна сухой травы. Нэрис снова потянула занавесь в сторону, света стало больше. Да, так и есть. Куча слежавшейся соломы, а поверху – плохо выделанная овчина. «С другой стороны, не на пол бросили – уже счастье», – подумала она.
Пол был каменный. И стены, как вскоре выяснилось, тоже. Потому что загадочная комната с очагом в полу оказалась вовсе не комнатой, а самой настоящей пещерой. Почти круглой и совершенно пустой. Ни стола, ни лавки, из всей утвари – только деревянная рассохшаяся кадушка да кувшин у стены. С трудом доковыляв до него, Нэрис опустилась на колени, заглянула внутрь и, с облегчением вздохнув, жадно приникла губами к холодному горлышку. Кувшин был полон чистой воды, а пить хотелось нестерпимо… Утолив жажду, леди огляделась вокруг. Слева маленькая ниша с лежанкой и пологом, справа – такой же полог, но раза в два шире. Дверь? И ее… никто не охраняет? Нэрис настороженно прислушалась. Тихо. Либо неизвестный и невидимый тюремщик по ту сторону спит, либо его и вовсе нет. Что вообще-то странно. Может, рискнуть и посмотреть – хотя бы в щелочку?..
Она поднялась на дрожащие ноги и, опираясь на стену, направилась к выходу. Тот был всего лишь локтях в двадцати, но Нэрис показалось, что она шла целую вечность. Ноги не слушались, в голове шумело, серое полотнище то и дело расплывалось в глазах: прошло, наверное, не меньше часа, прежде чем измученная леди Мак-Лайон наконец достигла цели. Постояла, прижавшись лбом к холодной каменной стене, выровняла дыхание, с замиранием сердца взялась за край дверной занавеси и рванула ее на себя.
– Мамочки…
В лицо оцепеневшей Нэрис пахнуло холодом и сыростью. С той стороны полога не оказалось ничего, кроме пустой неподвижной тьмы. Словно черная бездна – безмолвная и страшная, и где-то в глубине ее прерывисто завывает ветер. Пальцы бессильно разжались. Полог с шорохом вернулся на свое место.
«Тихо, дорогая, тихо, – мысленно увещевала саму себя леди, медленно, по шажочку отступая от выхода. – Главное – там никого нет. Это главное. А что темно – так, наверное, просто ночь. Рано или поздно она закончится, и тогда…» А, собственно, что тогда? Нэрис обернулась к очагу. Пламя почти погасло. Этого нельзя допустить. Без огня она останется в полнейшей темноте – такой же, как та, снаружи. А потом еще и замерзнет. Как хорошо, что неведомые похитители позаботились хотя бы о дровах!.. Леди Мак-Лайон слабо улыбнулась. Ну вот, она их уже благодарит. А через пару дней, пожалуй, еще и с распростертыми объятиями встретит, когда вода кончится и желудок усохнет. Еды-то ведь не оставили… Она покачнулась. И, тряхнув головой, даже с радостью встретила новый приступ боли. Уже не такой сильной, до слез, но все еще отрезвляющей. Жаль, что это ненадолго.
– Нужно собраться, – пробормотала леди. – Огонь не должен… погаснуть…
Язык откровенно заплетался. Отчаянным усилием заставив себя сосредоточиться на трепещущем оранжевом пламени, Нэрис вернулась к очагу. Как подбрасывала поленья, как раздувала огонь, как едва ли не вползала на пахнущую сеном лежанку – этого она уже не помнила. Тупая, тянущая боль в затылке начала потихоньку затихать. Веки отяжелели, нос ткнулся в короткие завитки овчины, глаза закрылись, и все исчезло.
Старший сын Олафа Длиннобородого терпеть не мог шотландского гостя. Тем более что гость был не его и имел скверную привычку совать нос куда не следует. Гончая, понятно, что с них взять, да ведь края-то все же надо видеть?..
Однако личная неприязнь это одно, а долг хозяина – другое. Со смертью отца главенство в семье перешло к Харальду, вместе с домом и ответственностью за тех, кто жил под его крышей. Включая, увы, приглашенных…
– Все вон, кроме этих троих! – велел норманн. Его бойцы потянулись на выход. Караулка быстро опустела, остались только сам Харальд, лорд Мак-Лайон да Орм с Жилой, топчущиеся у двери. Старший сын конунга повернулся к шотландцу и задумчиво повторил: – На рынке, значит? И сзади по головам?.. Невесело.
– Да уж.
– В охране кто был, помимо Тихони?
– Жила, Орм и Херд со Сваном. Но первые двое в момент нападения отсутствовали.
– Эйнаровы, значит… – протянул Харальд.
Лорд Мак-Лайон, уловив в его словах некоторое сомнение, развел руками:
– Врать им как будто бы смысла нет.
– Насчет Херда и Свана не скажу, может, и так. А вот Жила с Ормом еще вчера тебя сильно подвели, лорд… Оно-то вроде их и обеляет – дважды только дурак подставится. Люди опять же свои, проверенные. Да только и не таких переманивали, а?
Дружинники возмущенно дернулись, но, наткнувшись на предупреждающий взгляд советника, нашли в себе силы сдержаться. Как ни крути, доверия они и впрямь не оправдали. Лорд Мак-Лайон посмотрел на Харальда.
– Все может быть, – сказал он. – Но в любом случае мою жену похитили точно не эти люди.
– Согласен. И что предлагаешь? Охрану к Эйнару под замок, а Пустоглазого к ответу? Так ведь отоврется же.
Ивар покачал головой:
– Не знаю, есть тут его вина или нет, но по факту нам нечего предъявить Арундейлам. Да, торговая слобода под их влиянием, но находится-то она в вашем городе. Плюс жена ярла проявила себя с наилучшей стороны.
– Еще бы! – надменно обронил Харальд. – Куда б она делась… Сам-то на кого думаешь?
– На всех, – отозвался Ивар. – Но на Пустоглазого, пожалуй, в последнюю очередь. При его возможностях он бы провернул дело без лишнего шума, не привлекая такого внимания к своей персоне. В Бергене каждый знает, кто стоит за торговой слободой. Ты сам сказал – дважды только дурак подставляется. А ярл Сигурд отнюдь не дурак.
– Это да, – с нотками сожаления согласился норманн. – Не стоит гадить там, где ешь…
Лорд кивнул. И, помолчав, добавил:
– Но к Гюнтеру все одно съездить надо.