Надежда Чубарова – Слуга тьмы (СИ) (страница 47)

Найдана онемело смотрела, как теряет его, и ничего не могла сделать. Это чувство беспомощности невыносимо! Так было, когда на ее глазах умирали ее родители и она никак не могла им помочь.

Она принялась кричать и со всей силы бить кулаками по льду, нисколько не переживая, что так и сама может провалиться. Платок на ее голове сбился, развязался и совсем съехал, выпуская на волю длинную растрепанную косу. Найдана в исступлении билась об лед, царапала и скребла его, не замечая, что ранит в кровь пальцы. Но толстый лед не поддавался. В отчаянии, совершенно забыв, что магия в этом месте не работает, Найдана вскочила и вскинула перед собой озябшие руки. Всю силу, все свои способности и умения сейчас она направила в свои ладони и саднившие окровавленные пальцы. Еще совсем недавно она ревела, задыхаясь от волнения и страха за жизнь Радомира, и металась в панике, не зная, что делать, а тут вдруг резко успокоилась и даже будто отрешилась от всего. Непонятно откуда налетел ветер. Он трепал ее волосы, окончательно расплетя косу и развевая длинные пряди подобно трепещущемуся черному пламени. Золотые искры сверкнули в ее зеленых глазах. Никогда прежде Найдана не чувствовала в себе такой силы! Она взмахнула руками и резко опустила их вниз. Лед вздрогнул, жалобно застонал от напряжения и хрустнул. Кривой раскол, вдруг возникший у самых ног Найданы, стал разрастаться, разветвляться, покрывая участок сетью мелких трещин. Лед звенел, хрустел, лопался и крошился. И вот перед Найданой уже образовалась полынья, полная каши из колыхающихся на воде ледяных осколков. Казалось, отпихни их в сторону, и можно спасать Радомира. Найдана опустила руки и торопливо нагнулась над полыньей, высматривая очертания человека. Вот она разглядела его на глубине и уже было собралась запустить руку в воду, как вдруг осколки стали снова быстро срастаться в единую монолитную льдину. Они слеплялись между собой с такой скоростью, что Найдана едва успела отдернуть руку, пока ту не сковало льдом.

Девушка в растерянности сдвинула брови, на мгновение задумалась, а потом сложила ладони лодочкой, поднесла ко рту и выдохнула в них. Помнится, Ведагор рассказывал о ведьме, которая смогла своим дыханием растопить снег на вершине горы. Почему бы и ей не сделать это, но во благо? Сжав руки в кулаки, словно боясь растерять теплое дыхание, она снова вытянула их перед собой и только тогда разжала пальцы. Вдруг под ее ладонями появился яркий, белый, пышущий жаром шар. Он увеличивался в размерах, пока не стал в четыре локтя в самом широком месте, тяжелел и, казалось, от своей тяжести опускался вниз, туда, где еще недавно на воде колыхалось ледяное крошево. Шар еще не коснулся льда, а тот уже начал плавиться, шипеть и пузыриться, словно варево на огне. Найдана с силой надавила руками вниз, поторапливая этот сгусток жара, и он еще быстрее начал растапливать лед, оставляя после себя круглую лунку с ровными оплавленными краями. Шар опускался все ниже, и вот он уже совсем скрылся под водой, а лунка тут же снова стала затягиваться льдом. Сначала с краев, потом быстро-быстро к центру, и вот открытой воды совсем не осталось. Найдана закрыла глаза и медленно поводила руками надо льдом, словно прощупывая что-то. Нашла! Чуть в стороне от этого места. Ей даже пришлось сделать несколько шагов. На мгновение она замерла, прислушиваясь. И вот стала медленно поднимать руки. Тянуть вверх оказалось труднее – это было видно даже по ее лицу. Заколдованное озеро не хотело отдавать свою добычу. Но вот лед недовольно зашипел и начал плавиться. Он становился все тоньше и прозрачнее, и вот уже получилась круглая небольшая лунка, которая все увеличивалась. По поверхности прошла рябь из мелких пузырьков. Пузырьки росли, и вот вода в лунке уже бурлит, как кипящее варево в котле. Над поверхностью появился белый шар, а в центре него – бездыханное тело Радомира.

Найдана тут же бросилась к нему. Не боясь обжечься, она протянула руку сквозь шар, который от ее прикосновения вмиг растворился в воздухе, а Радомир упал на лед.

– Радомир… – позвала девушка, робко тормоша своего спутника. Осторожно, боясь обнаружить, что достала его из воды слишком поздно, она прикоснулась к его груди сначала рукой, а потом приложила ухо… и улыбнулась: – Живой…

Живой, но очень слабый и здорово нахлебавшийся воды. Уж с этим-то Найдана справится! Это вам не черная хворь, от которой практически нет спасения. Найдана и сама не осознавала, насколько она была рада. Вот только нужно бы поторопиться, а то лед опять затрещал, чувствуя поблизости жертву. Найдана торопливо повернула Радомира на бок и похлопала по спине, чтобы изгнать воду, которую он вдохнул.

– Радомир! Очнись же ты! Нельзя здесь оставаться! – крикнула она, опасливо поглядывая на новую трещину, которая приближалась к ним, и попыталась поднять парня с помощью магии, как когда-то поднимала ведра с водой. Ничего не получилось: слишком много сил ушло на то, чтобы колдовать в месте, где это делать нельзя. – Ну же… помоги мне… – схватив Радомира за шиворот, Найдана потащила его к берегу, неловко пятясь и спотыкаясь. Лишь бы подальше от опасного озера. А уж там, на берегу, она попытается что-нибудь придумать.

Радомир вдруг судорожно вздохнул и закашлялся, захлебнувшись выплеснувшейся из него водой.

– Вот и ладно, – пробормотала Найдана, остановившись, чтоб перевести дух. Уж слишком тяжелый был промокший насквозь Радомир, а она слишком ослабела. Быстро оглянувшись, она отметила, что до берега совсем немного, и если бы Радомир шел своим ходом, то это было бы каких-то пять шагов. Но вокруг раздавался угрожающий треск и скрежет ломающегося льда: озеро не хотело так просто отказываться от своей добычи.

– Ну, миленький, еще немножко, – снова ухватившись за ворот, Найдана уговаривала больше себя, чем Радомира, который еще не совсем очнулся и плохо соображал, что происходит.

Из последних сил она рванула парня на берег и упала рядом. А грозная трещина бежала через все озеро, виляя и мечась из стороны в сторону, словно вынюхивая след беглецов. Тяжело дыша, Найдана поспешно прижалась к Радомиру, не замечая, что и ее одежда уже вымокла от соприкосновения с его, и испуганно смотрела на приближающуюся трещину. Вот она со скрежетом уткнулась острой мордой в берег и замерла. Дальше ей пути не было. Они спасены.

– Вот и тайна этого озера… – тихо проговорила Найдана, глядя, как хвост трещины затягивается и становится незаметным, а поверхность озера – снова гладкой и блестящей.

– Не вся… – отозвался Радомир, и Найдана, не ожидая, что он уже настолько пришел в себя, с удивлением на него взглянула и торопливо отстранилась: слишком уж тесно она прижималась к парню, сама того не осознавая.

«Еще и обняла его зачем-то», – хмурилась Найдана, а вслух, не обращая внимания на его слова, проворчала:

– Ты весь промок. Надо бы одежду просушить. И побыстрее.

– Там есть небольшая пещера, – Радомир кивнул в сторону скалы. – Точнее, была когда-то. Я прятался в ней от учителя. Возможно, она до сих пор есть. Там можно развести костер.

Даже в потемках Радомир нашел вход в пещеру. Видать, он часто прятался там, если так легко ориентировался в темноте, не натыкаясь на камни; и даже несколько лет, проведенные вдали от этих мест, ничего не изменили.

Они быстро развели костер, Радомир снял вымокшую, а теперь заледеневшую на морозе и вставшую колом одежду и разложил ее поближе к огню, оставшись в одних штанах. Впрочем, они тоже были насквозь мокрыми, но неприлично ходить перед девкой совсем-то без порток. Поэтому он ограничился тем, что хорошенько отжал их. Найдана только сейчас, прощупав рукава и подол кожуха, поняла, что тоже вымокла. Не так, как Радомир, с головой окунувшийся в озеро, но все же ей тоже было что просушить. Она скинула кожух и подложила его к костру, повернув мокрыми рукавами и подолом поближе к огню. К счастью, ее рубаха и понева остались сухими.

Найдана уселась на камень неподалеку от кострища. Воздух в пещере быстро прогрелся. Жар от огня приятно пощипывал щеки и протянутые к нему озябшие руки. Найдана встряхнула головой и провела пальцами по спутанным волосам. Да, жаль, она не захватила с собой гребень. Теперь придется распутывать густые пряди вот так – руками.

С тех пор как Радомир очнулся, он был задумчивый и молчаливый. Что-то определенно тяготило его. Вот и сейчас он сидел возле костра и даже не смотрел на Найдану, молча перебирая свои вещи, переворачивая их, чтоб просыхали равномерно со всех сторон. А она и не приставала с расспросами. Может, человеку такое пришлось вынести, что ей и не снилось. Чуть было с жизнью не расстался. Понятное дело – обдумывает теперь все, переживает.

Переплетая косу, Найдана украдкой поглядывала на Радомира. Она впервые увидела его не то что без одежды, а даже без шапки! Ведь до этого он показывался перед ней покрытый с головой черной мохнатой шерстью, а сейчас всю дорогу шел в овечьей шапке. И не мудрено – такая стужа! Даже спать под еловыми лапами укладывались во всей одежде, чтоб не замерзнуть. Да она и сама не снимала платка с тех пор, как вышла из деревни. И косу-то с тех пор переплетала впервые – не было возможности. И вот теперь она с удивлением отметила про себя, что Радомир был темноволос. Несмотря на то что у самой Найданы волосы были чернее ночного неба, других темноволосых людей она видела крайне редко и воспринимала это как что-то необычное. Необычным было и то, что его волосы были коротко подстрижены и торчали в разные стороны этакими неровными клочками. Словно стригли его ножом, наспех и к тому же с закрытыми глазами. На шее с одной стороны болталась нелепая прядь существенно длиннее остальных.