Надежда Чубарова – Слуга тьмы (СИ) (страница 23)

Пошатываясь, то и дело взмахивая руками, будто пытаясь ухватиться за воздух, Найдана осторожно подошла к Зугархе. Та стояла возле костра, над которым висел большой котел с варевом. Густой пар клубился над котлом, поднимался ввысь, касался черепов, ненадолго окутывал их и тут же улетал за частокол. Зугарха что-то шептала и водила костяной рукой так низко над варевом, что почти касалась пузырей, хлюпающих на поверхности. Найдана удивилась, что старуха совсем не опасается ошпариться. Впрочем, вряд ли эта ее рука чувствовала боль.

Найдана уже какое-то время стояла за спиной у старой ведьмы. Слабость в теле позволила девушке передвигаться медленно и бесшумно, а из-за спутанности мыслей совсем не хотелось разговаривать. Она просто стояла и смотрела, что делает Зугарха. Вдруг, заметив ее присутствие, старуха вздрогнула от неожиданности:

– Как тихо ты подошла!.. – словно извиняясь, сказала она.

– Я как-то странно себя чувствую… – пробормотала Найдана.

– Все хорошо. Ты умираешь, – спокойно сказала Зугарха.

– Что?! – испугалась Найдана.

– А как ты хотела? Живые не могут попасть в мир мертвых. Запомни, теперь ты особенная. Еще немного, и ты сможешь ходить между мирами.

– Но для этого я должна умереть?

– Да.

– И уже никогда не смогу жить среди людей?

– Среди живых людей, – поправила Зугарха. – Ты сможешь выходить отсюда на очень короткое время, но жить ты будешь здесь. Только здесь, на границе между мирами, ты будешь чувствовать себя хорошо. И если ты все сделаешь правильно, то будешь жить еще очень долго.

«Жить! – усмехнулась про себя Найдана. – Разве может жить тот, кто умер?»

– Тебе придется пройти испытание. Это очень тяжело, но я верю, что ты справишься. А когда ты умрешь, то возродишься снова уже обновленная, всесильная и могущественная, как я сейчас.

– Как ты? Но как же… – Найдана замешкалась, подбирая слова. – Я же… У меня же есть глаза… И эта твоя рука…

– Эх, девка, думаешь, я всегда такая была? – Зугарха засмеялась. – Не-е-е-т, я когда-то была молодой и красивой. И глаза у меня тогда были, только видела я ими не то, что нужно.

От этих слов что-то шевельнулось в душе Найданы, что-то воспротивилось всему происходящему, но туман тут же снова окутал ее разум, притупил чувства, не дав им как следует проснуться.

– Сейчас снадобье приготовлю и будем очищать тебя от мирского духа, а то весь двор мне Явью провоняла, – сказала Зугарха, бросив в котел щепотку черного порошка. Варево тут же зашипело, разбрызгивая в стороны горячие пузыри. Дождавшись, когда все утихнет, Зугарха скомандовала: – Ну-ка, помоги, что ли, мне!

Найдана послушно подошла к старухе, и они вместе сняли тяжелый котел с костра.

– Снимай свои одежды! – приказала Зугарха, а сама пошла в свою избушку.

Найдана, словно чем-то одурманенная, беспрекословно подчинялась любому слову стражницы. Она, стоя прямо там, во дворе, медленно развязала пояс, скинула через голову шушку, затем справилась с завязками, на которых держалась понева, и та под своей тяжестью сразу упала на землю. Найдана переступила через клетчатую ткань, оставшись в одной длинной рубахе.

– Это тоже снимай, – сказала Зугарха, вернувшись с охапкой тряпья грязно-серого цвета, которую бросила тут же на землю.

Найдана робко осмотрелась по сторонам. Двор окружал частокол выше человеческого роста, вряд ли какой-то прохожий смог бы увидеть, что делается внутри. Да и откуда здесь взяться прохожему-то? Это место даже звери обходили за десять верст.

– Ну?? Что застыла? – нетерпеливо проворчала старуха.

Не смея перечить, Найдана послушно стянула с себя и рубаху и застенчиво скрестила руки на груди, пытаясь спрятать свою наготу. Теперь лишь длинные волосы окутывали и прикрывали ее.

Зугарха настойчиво опустила ее руки вниз.

– Что это? – старуха указала белым костяным пальцем на бусы, не прикасаясь к ним.

– Это батюшкин подарок, – ответила Найдана, прикрыв бусы рукой.

– Убери! И забудь про все, что было у тебя в прошлой жизни! Там за воротами осталась прежняя ты. Здесь ты умрешь и возродишься в новом облике, в облике стражницы. Ничто не должно связывать тебя с миром Яви.

Найдана сняла бусы, но все держала их в пригоршне перед собой, не решаясь убрать. Тогда Зугарха резко стукнула по ее руке снизу и бусы улетели к частоколу, в редкие безжизненные кусты, которые случайно пробились из-под земли не там, где нужно, и безнадежно пытались тянуться тонкими кривыми ветками к свету. Найдана хотела заплакать от обиды, но не смогла выдавить ни слезинки, и только лишь ком в горле мешал дышать.

Зугарха чуть подтолкнула ее в спину, Найдана сделала пару шагов к котлу, от которого все еще валил пар, и остановилась. Старуха взяла в руки растрепанный пучок волокнистого лыка и обмакнула в варево. Найдана поморщилась, ожидая, как старуха сейчас взвоет от нестерпимой боли, ведь котел только-только сняли с огня. Но Зугарха даже не вздрогнула, будто булькалась в холодной воде. «Должно быть, варево успело остыть, ведь тут все происходит не так, как в мире живых», – подумала Найдана. Старуха повернулась к ней и принялась обмывать ее этим мочалом.

– Ай! – вскрикнула Найдана и отскочила в сторону, потому что снадобье оказалось очень горячим.

– Терпи! – прикрикнула на нее Зугарха. – А как ты хотела? Думаешь, легко избавиться от мирского-то? Терпи! Знаю, что это можно вытерпеть.

Найдана крепко зажмурилась и закусила губу. Зугарха терла ее пучком липового лыка, часто обмакивая его в горячее зелье. От грубых прикосновений на теле оставались красные полосы. Зугарха так старалась, что, казалось, еще немного, и сдерет с Найданы кожу. Она брезгливо кривила рот и недовольно ворчала, будто девушка и вправду была перепачкана незнамо чем. Зеленоватая горячая жидкость стекала по телу, «смывая все мирское» – как приговаривала Зугарха. Наконец старуха отложила мочало, взяла ковш и, зачерпнув из котла, полила на голову Найданы. Зеленые струйки потекли по волосам и лицу. Только вычерпав всю жидкость, Зугарха успокоилась. Найдана стояла посреди двора, раздетая и мокрая. То ли от горячей воды, то ли еще от чего ее вдруг начал бить озноб. Будто сейчас не середина травеня, а конец месяца листопада. Хотелось закутаться во что-нибудь теплое, надеть шерстяные носки, выпить горячего отвара с медом. Найдана пыталась хоть как-то прикрыться волосами, но они теперь тоже были мокрыми.

Зугарха обошла Найдану со всех сторон, принюхиваясь и отфыркивая:

– Ну вот, – она явно была очень довольна результатом, – а теперь надень-ка то, что я тебе вынесла. Да швами наружу надевай!

– А вытереться? – робко спросила Найдана.

– Так обсохнешь, – старуха взяла палку и, брезгливо сморщившись, подпихнула прежнюю одежду Найданы в костер. Пламя тут же схватило добычу и принялось пожирать.

Присев перед одеждой, которую принесла ей Зугарха, Найдана развернула ее. Это оказалась длинная, холщовая рубаха из толстого грубого волокна. Явно не новая. Даже далеко не новая. Вон, несколько заплат, а кое-где и просто заштопано наспех. На рубахе не было ни строчки обережной вышивки, и вообще она больше походила на мешок, в котором хранят муку. Да что там – мешки и те выглядят лучше! Найдана с тоской посмотрела в костер, где догорала ее одежда. Теперь уже ничего не поделать, придется довольствоваться тем, что дали. Вывернув ветхое тряпье наизнанку, она натянула его на себя. Ни пояска, ни даже обрывка веревки, которой можно было бы подпоясаться, не было. Впрочем, это и не удивительно: так уж тут заведено, и одежда Зугархи тоже не была подпоясана. Кого здесь бояться, если даже злые духи приходят на поклон к стражнице.

– Пойдем, – Зугарха взяла Найдану за руку, впервые за все это время к ней прикоснувшись, и повела к избушке. – Присядь-ка здесь, – стражница указала на ступеньки лестницы.

Найдана послушно села. Теперь ее голова находилась вровень с головой Зугархи, и она видела сквозь спутанные волосы старухи ее безглазое лицо. Найдана не могла понять, почему беспрекословно подчиняется старой ведьме. Что бы та ни сказала, Найдана тут же выполняла, не противясь и не споря. Она терпеливо ждала, пытаясь закутаться в рубаху, которая уже промокла от тела и волос и совсем не грела. Даже длинные рукава не спасали от озноба. Дрожь, казалось, пробирает до кишок, и ее никак не удавалось унять. Зугарха тем временем вытянула из подола своей рубахи длинную нить, зачерпнула горсть земли под избушкой, смачно плюнула в нее и хорошенько замешала нить в этой мокрой грязи, пришептывая какое-то заклинание. Затем, порывшись костяными пальцами, нашла конец нити и осторожно потянула за него так, чтоб кусочки прилипшей земли не отвалились.

– Подыми рукав, – велела она Найдане. – Да не тот – другой!

Найдана закатала левый рукав, оголив руку до плеча. Зугарха, непрестанно бормоча заклинание, туго обмотала концом нити средний палец девушки, затем запястье, и сделала несколько витков по руке, закрепив нить выше локтя. Найдана почувствовала жжение. Сначала слабое, оно становилось все ощутимее. Жгло под ниткой. Будто ее спряли из стебля крапивы. Нет, будто она была сделана из огня! Из невидимого пламени, которое прожигало плоть до самой кости. Вдруг нитка будто ожила! Она, подобно змее, поползла по пути, указанному ей Зугархой, врезаясь тощим телом в кожу, оставляя вокруг себя частицы земли. Наконец, устроившись так, как ей было нужно, она так крепко впилась в руку, что ее уже ничем нельзя было вырвать. Найдана не удержалась, вскрикнула от боли и вопросительно посмотрела на Зугарху.