Надежда Чубарова – Слуга тьмы (СИ) (страница 10)

– Вот чумная девка! Ты-то чего под ногами путаешься? Вон, пролила чего-то, недотепа!

Найдана молча стояла, опустив глаза в землю. Со стороны могло показаться, что она – сама кротость, молча выслушивает, как ее бранят, не перечит, и даже взгляда поднять не смеет. На самом же деле она смотрела, как на тропе, в том месте, куда она плеснула зелье, шипит и пузырится пена. Вот он ответ, о котором говорил Ведагор. Это было так удивительно, что Найдана не могла отвести глаз. Ружана, не замечая, что творится у нее под ногами, наоралась в свое удовольствие, махнула рукой и ушла восвояси.

– Значит, и бабка Ружана заколдована… – пробормотала Найдана, глядя вслед удаляющейся старушке. Но почему-то это не сильно удивляло. Найдана была уверена, что какому-то заклятию подверглась вся деревня, все ее жители. Она опустила руку в крынку, зачерпнула немного зелья и сбрызнула на тропу. Капли, соприкоснувшись с землей, по которой еще недавно проходил кто-то из деревенских, тут же превращались в шипучую пену. Повсюду. Где бы ни сбрызнула Найдана зельем, оно показывало, что здесь оставил след заколдованный человек. Найдана задумалась, потом наступила одной ногой перед собой, намеренно посильнее вдавив ступню в землю, чтоб остался хороший отпечаток, и плеснула на него прямо из крынки. Ничего не произошло. Зелье мутной лужицей скопилось в углублении, постепенно впитываясь в землю. Значит, на нее колдовство не подействовало? Или колдун намеренно обошел ее своим заклятьем? Что же ему от нее нужно? И кто он?

– Ведагор! Это правда! Они все заколдованы! – с ходу закричала Найдана, едва завидев старца возле его землянки.

Он сидел на пне возле костра и занимался чем-то чудным, на что Найдана сперва не обратила внимания. Перед ним лежало несколько решеток, сколоченных из ровных веток, на которые был туго натянут холст. Ведагор то и дело трогал их, передвигал с места на место, чередуя – то одну решетку пододвинет поближе к огню, то другую, то повернет другой стороной.

– Ну, сказывай, – спокойно ответил он, не отрываясь от своего занятия.

– Я сделала все, как ты велел: наварила зелья и налила его на свежий след. И да, они все заколдованные! – тараторила Найдана.

– Ну, налила, и что? Что показало-то? – Ведагор к огромному разочарованию Найданы не подскочил, услышав ее слова, не начал бегать, возмущенно махать руками и искать способ, чтоб освободить жителей деревни от заклятья.

– Как что? Пена пошла! Все запузырилось белыми пузырями! – воскликнула Найдана. – Я потом в свой след плеснула, и ничего не показало.

– Пузырями, говоришь? – Ведагор ненадолго отстранился от своих решеток и задумался, поглаживая бороду. – Значит, напущено-таки чародейство.

– А я что говорила! – Найдана хлопнула себя руками по бокам. – Что теперь делать-то?

– Что делать?.. – задумчиво повторил вопрос Ведагор, взял одну решетку, внимательно присмотрелся к ней, повернув так и эдак, а затем осторожно ковырнул ногтем холст у самой ветки, подцепил и медленно отделил серый пласт размером с небольшую тарелку. Аккуратно прощупал его, осмотрел со всех сторон и, явно оставшись довольным результатом, отложил в сторону, где уже лежало два таких же пласта. – А что тут поделаешь, коли колдун себя ничем не выдает? Остается присматриваться да прислушиваться. Вот интересно мне знать, как он так исхитрился остаться незамеченным… Али средство есть такое?.. В любом случае, пока мы не узнаем, кто тот колдун, мы ничего не сможем сделать. Слишком большая у него власть над людьми. Кабы один заколдованный был – это один разговор. А так это чародейство можно победить, только сладив с колдуном. Ходи да поглядывай. Да осторожней будь!

Ведагор зачерпнул ложкой варево из котла и осторожно налил его в освободившуюся решетку, размазав ровным слоем.

– Что это за блины такие странные ты стряпаешь? – спросила Найдана, наблюдая за действиями старца.

– Это не блины. Помнишь, давеча сказывал, что хочу оставить тебе свои знания? Вот делаю, – ответил Ведагор.

Найдана присмотрелась. А ведь и правда, варево в котле – то самое, которое недавно пузырилось на огне, источая смрадные ароматы, только теперь оно остыло и потому не так воняло. Так что же делал Ведагор – сушил, что ли, это варево? Похоже на то. Вот старец размазывал его по холсту, натянутому на деревянную обрешетку, жидкость протекала сквозь ткань, оставляя наверху одну гущу, которая и засыхала тонким пластом. Получались плотные листы, похожие на блины.

– Потом я их все соединю вместе, и на каждом изложу про разные снадобья, заговоры, травы – все, что знаю, – пояснил Ведагор.

Найдана кивнула. Это была хорошая задумка, нужно будет ей потом тоже записать свои знания, ведь все-то в голове не сохранить. А еще хорошо, что ей не придется есть эту вонючую жижу, как она сначала подумала.

Найдана повязала платок, надела кожух. Никогда прежде она не доставала кожух из сундука так рано. Но сей год уже нечего было ждать тепла и надеяться, что осень еще хоть на пару дней промелькнет привычным для нее низким солнечным лучом и ароматом прелых листьев. Даже обычных затяжных дождей ждать не стоило. Уж скорее снег пойдет в такой холод.

Еще можно сходить в лес за орехами, собрать потемневшие от мороза яблоки. Такие яблоки свежими храниться уже не будут, но их можно порезать и засушить. Закутавшись потеплее, Найдана взяла корзину и вышла из избы. На улице было пусто и тихо. Из маленьких окошек почти каждой избы валил дым. Должно быть, люди, за лето отвыкшие от холода, без особой радости восприняли первые и сразу такие сильные морозы, вот и сидят по домам, греются. Хорошо греться, когда всей семьей человек в десять разом вышли, да и принесли в дом каждый по корзинке припасов. Да даже если кто-то один из семьи что-то раздобыл – уже радостно на столе. А Найдана одна. Что сама раздобудет, что заготовит, тем и сыта будет. А не заготовит, так и винить будет некого. Как тут не вспомнить жизнь в родительском доме, когда ей – выросшей в любви и достатке – даже в голову не приходило, что бывают трудности и неудачи, что такое – когда живот от голода, кажется, к спине прилипает.

У ворот, опершись подбородком на кулак, держащий посох, стоял дед Дакша. Седые волосы, не покрытые шапкой, трепал колючий ветер; стариковские глаза слезились не то от холода, не то от переживаний, и редкие слезинки скатывались по глубоким бороздам морщин, утопая в них и теряясь в бороде. Дакша не утирал слезы, словно не замечая их. Он смотрел вдаль и думал о чем-то своем. Найдана поравнялась со стариком и, услышав обрывки слов, остановилась неподалеку и прислушалась: ни к ней ли он обращается?

– Уж лучше бы снегу побыстрее навалило… – задумчиво сокрушался дед Дакша. – С такими заморозками померзнет же все! В следующем году ни ягод, ни яблок не будет. Ни людям, ни животине. А снежком бы прикрыло, и никакой мороз не страшен. Что делается? Что делается?.. Зима вперед осени – не иначе конец Яви приходит…

Найдана ничего не ответила. Да и Дакша, похоже, не ждал ответа, разговаривал сам с собой. Он будто даже не заметил ее рядом. Найдана вздохнула и пошла дальше. Здесь с каждым днем все становились более странными. Кто-то влиял на разум людей. Вот и дед Дакша, продержавшийся дольше других, стал сам с собой разговаривать. А еще смеялись над сумасшедшей бабкой Перуникой! То ли еще будет… Как же распознать того, кто навел заклятье на жителей деревни?

Так и не дойдя до орешника, она набрала полную корзину подмерзших яблок. Орехи – они все равно в скорлупе, авось им там не так холодно. У яблок кожица тонкая да нежная, ударь мороз посильнее – и вовсе нечего будет собирать. А орехи – ничего, можно и в другой день за ними прийти. Еще потом нужно будет выбрать денек, хворосту побольше наносить, пока снегом все не замело.

Натянув рукава на озябшие руки, Найдана тащила тяжелую корзину на локте, планируя про себя, что еще нужно успеть сделать до зимы, и не проще ли было бы переждать зиму в землянке Ведагора. Ведь вдвоем сподручнее, да и веселее. К тому же у Ведагора в землянке уж точно нет никаких враждебных колдунов, да и место там вокруг заговоренное. А тут того и гляди получишь каким-нибудь заклятьем по голове. Из-за угла. Без предупреждения. И как же этому колдуну удается так удачно скрываться, что даже мудрый Ведагор не может его распознать?

Осень в этом году выдалась ранняя и холодная, как и предупреждал Ведагор. Первые крепкие морозы ударили еще два месяца назад, в середине вересня, напрочь снеся все грибы в лесу. Кто откладывал заготовку грибов, рассчитывая спокойно насобирать их уже после жатвы и сбора урожая, тот остался без грибной похлебки и пирогов в зиму. Морозы ударили, а снега все не было. Не зря переживал дед Дакша.

Зябкие осенние ночи, припудренные белым инеем, заставили рано заволочить оконца, и теперь в избе без зажженной лучины и вовсе ничего не было видно. Найдана лежала с открытыми глазами и смотрела в черный закопченный потолок. Думы приходили одна за другой, цеплялись, обрывались, вдруг из оборванных кусочков появлялись новые, даже отдаленно не связанные с прежними. Потолок уже стал казаться бездонным ночным небом. Как будто даже звездочки то там, то тут тускло вспыхивали и гасли. Мышь в углу зашуршала. А это и не мышь вовсе, а ветер, перебирающий зрелые стебли травы в поле.