Надежда Чубарова – Найдана. Дар ведьмы (СИ) (страница 34)

Найдана поставила чугунок на камень и накрыла крышкой. Есть не хотелось. Хотя она не могла вспомнить, когда ела в последний раз. Утром? Вчера? Еще в своей избе. Как же давно это было – будто в другой жизни.

Огонь в очаге разгорался все сильнее, но Найдану знобило, она никак не могла согреться. Еще недавно ей было жарко, а тут замерзла так, что зубы стучали. Она подкинула в огонь еще несколько поленьев и снова забралась на лавку, свернувшись калачиком и хорошенько натянув подол шерстяной шушки на озябшие ступни.

Дверь скрипнула, застав Найдану врасплох. Но она не испугалась, а только вяло повела глазами и еще сильнее поджала колени, стараясь унять дрожь. Ведагор прошел к очагу, положил рядом с ним охапку дров, заприметив про себя, что очаг не потух, да и каша сготовлена. Затем обернулся и пристально посмотрел на Найдану.

– Проснулась? – спросил он, хотя и сам видел, что девочка поглядывает на него. – Ну там и метет! Как в лютень! Я смотрю, ты каши наварила, хозяюшка.

Найдана молча наблюдала за ним, не в силах ответить. Ведагор подошел к лавке и вздохнул, заметив вывернутую наизнанку одежду Найданы. Она подняла на старца глаза, но оставалась такой же вялой. Ведагор прикоснулся сухой твердой ладонью к ее лбу.

– Э, девонька, да у тебя жар! – Он торопливо встал и засуетился в поисках нужной травы, ягод и горшка, чтобы приготовить отвар. – Пылаешь как горшок в печи.

Ведагор торопливо поставил чугунок с водой на огонь. Взял с лавки кринку и быстро пошел собирать травы по стенам. Он даже не задумывался, не останавливался ни на мгновение, потому что знал, что ему надо и где это находится. Пучок мяты, пучок ромашки, щепотка ревелки, горсть горьких ягод калины, добытых откуда-то из-за пучков травы, развешанных по стенам, – Найдана даже не подумала, что там могут быть какие-то полки. Ведагор все разминал пальцами и ссыпал в кринку, поглядывая на девочку, словно по ее виду определяя, какой травы еще нужно добавить. Тем временем вода в чугунке запузырилась, забурлила, старец слил ее туда же, в кринку, прикрыл крышкой и закутал рушником, чтобы целебный дух не вырвался наружу и не пропал зазря. Ведагор присел на край лавки, с жалостью глядя на Найдану.

– Тебе к людям нужно, – сказал он.

Найдана посмотрела на старца и отвела глаза. Ее щеки горели лихорадочным огнем, а тело трясло от озноба.

– Там бабы тебе и постель мягкую сладят и настилальник чистый постелят, а у меня тут лес кругом, – продолжил Ведагор.

– Я к ним не вернусь! – резко ответила Найдана.

– О как! – Ведагор хлопнул себя руками по коленям. – А я-то думал, мне почудилось, что у тебя голос появился. Пойми, нельзя тебе в глуши жить, неразумная! Среди людей нужно.

– Мне некуда возвращаться. Нет у меня больше дома. Ты вон живешь в лесу, и я с тобой буду, – упрямо твердила Найдана.

– Я уже старый, мне можно и в лесу. Да и со зверьми разговаривать мне проще, чем с людьми. А ты мала еще, чтоб отшельницей жить. Одичаешь.

– Не одичаю. Я с тобой хочу. Не гони меня…

– Ну что за упрямица! Негоже девке по лесам скитаться, понимаешь? А если со мной что случится, ты же совсем одна останешься. К людям тебе надо!

– Я тебе помогать буду, варить, стирать… Я умею!

– Помощница тоже мне! – ворчал Ведагор. – Только голос обрела и снова хочешь забыть его среди зверья-то?

Найдана хотела что-то ответить, но закашлялась. Ведагор спохватился, подошел к кринке с отваром, приоткрыл ее и понюхал. Душистый пар, вырвавшийся наружу, тут же разошелся по жилищу. Ведагор осторожно отлил немного отвара в чашу, снова подошел к Найдане и помог ей приподняться.

– Пей давай, – придерживая одной рукой Найдану за спину, другой старик держал чашу у ее рта. – Завтра хвою заварю. И меда побольше раздобыть надо. И молока бы еще горячего…

Найдана не отвечала, отпивая горячий отвар, но понимала, что эти слова Ведагора означают, что он разрешил ей остаться. Во всяком случае, до завтра.

Несколько дней Найдана пролежала в лихорадке. Она бредила и металась, стонала и плакала, будто снова, раз за разом, переживала во сне гибель родителей. А Ведагор выхаживал ее снадобьями, обтирал и был рядом, стоило ей издать хотя бы звук. И настилальник он все же где-то раздобыл. Сам-то он привык просто спать: сена охапку бросит – чем не постель? Да хоть на голой земле! Бывает, так за день ноги стопчешь, что готов уснуть где угодно. А дитю так нельзя. Вот и принес чистый настилальник и одеяло. А уж где он их раздобыл – ему одному известно.

Наконец хворь отступила. Найдана открыла глаза и осмотрелась. Крошечное жилище, все увешанное сухими пучками трав. В углу на насесте, нахохлившись, спала курица и изредка тихо квохтала во сне. Почти затухшее кострище прямо на земляном полу было источником света и тепла одновременно. Горько пахло дымом, как всегда в избах зимой. Взгляд Найданы уперся в чистый настилальник, которым была застелена подстилка, где она лежала. Найдана провела по нему рукой и улыбнулась. Ведагор хоть и ворчал иногда, а был очень добрым.

Где-то внизу, под лавкой, послышался шорох и чье-то тихое ворчание. Найдана притихла и осторожно посмотрела, что там. А там был Ведагор, устроившийся на ночлег прямо возле лавки, на охапке соломы. Он приподнялся, чтобы подкинуть дров в очаг, который находился так близко, что Ведагору и вставать не приходилось – лишь протянуть руку. Он разворошил угли поленом и положил его сверху, а на него еще пару и, прежде чем улечься обратно, по привычке взглянул на Найдану – проверить, как она себя чувствует.

– Очнулась! – обрадованно воскликнул он, заметив, что та не спит. – Ну и напугала ты меня, девонька!

– Есть хочу, – вяло пробормотала Найдана, с удивлением прислушиваясь к своему голосу, словно впервые его услышала.

– Есть она хочет! Ах ты, голубушка! – еще больше обрадовался Ведагор. – И немудрено! Столько дней на одних отварах.

Он торопливо, насколько позволял возраст, поднялся и засуетился, не зная, за что хвататься. Словно от волнения напрочь позабыл, что где в его землянке находится. Наконец, взял глубокую чашу, деревянной ложкой начерпал из чугунка и подошел к Найдане.

– Похлебка жиденькая, – сказал он. – Тебе сейчас самое то.

– Я сама, – сказала Найдана, когда Ведагор попытался кормить ее с ложки.

– Сама, конечно, сама! – радовался Ведагор, передавая ей ложку.

Найдана осторожно отхлебнула один раз, другой, затем опустила руки. Видать, была еще слишком слаба после болезни.

Воспоминания вдруг нахлынули с новой силой. Найдана задавалась вопросом, почему это произошло, как можно было предотвратить? Она даже винила себя в гибели родителей. Ведь наверняка можно было что-то сделать и спасти их.

– Я просила тебя показать мне грядущее! Помнишь? Я бы все исправила, если бы знала! Я же тебя просила! – в отчаянии крикнула Найдана.

– Ты бы ничего не смогла сделать… – тихо произнес Ведагор.

– Смогла бы! Я бы спасла их! Если бы знала…

– Я видел твое грядущее… – начал Ведагор, но Найдана вдруг вспыхнула:

– Ты видел?! И не сказал мне? Как ты мог?.. – Слезы брызнули из ее глаз.

– Успокойся, моя девочка… – Ведагор обнял ее за плечи. Найдана сначала сопротивлялась, злясь, и отталкивала его, но потом, обессилев от горя и слез, сама уткнулась ему в грудь, тихо всхлипывая. Ведагор, поглаживая ее по вздрагивающей спине, продолжал: – Я видел твое грядущее. Еще до того, как ты попросила. Но увидеть грядущее – не значит его изменить. Ты просто знаешь, что произойдет, и ничего не можешь сделать. Я видел все, что произошло с тобой и твоей семьей. Если бы был хоть один шанс что-то изменить, я сказал бы тебе и помог всем, чем только мог. Но шанса не было. Ни единого! Если бы сказал тебе тогда, это принесло бы лишь страдание. О некоторых вещах лучше не знать. Ты прожила эти годы в неведении, и они не были испорчены ожиданием неизбежного.

– Ты знал! И ничего мне не сказал! – Найдана всхлипывала и кричала, будто не слышала, что говорит ей Ведагор. – А сам… Сам вообще ушел! За какими-то своими дурацкими травами!

– Эти дурацкие травы спасли тебе жизнь, – спокойно ответил Ведагор. – Если бы я не набрал их, не смог бы вылечить твою хворь.

– Ты должен был сказать мне… – всхлипнула Найдана.

– Когда? Когда ты была совсем маленькой? Зачем? Чтоб превратить твою жизнь в кошмар? Послушай меня, – он коснулся ее подбородка и, повернув ее лицо к себе, заглянул в глаза, – ты ничего не смогла бы сделать. Поверь мне. Я заранее знал о гибели моей семьи и ничего не смог изменить. Хотя потратил на это много лет. Некоторые вещи мы должны просто принимать такими, какие они есть. Эти видения показывают, что должно произойти, но не говорят, когда это произойдет. С тех пор как я увидел твое грядущее, сердце мое болело от неизбежного. Я не мог допустить, чтоб и ты страдала.

Найдана крутанула головой, отстранившись от руки Ведагора, и отвернулась.

– Я не могу так просто простить ему гибель моих родителей, – тихо сказала она. – Они должны быть отомщены.

– Нельзя допускать такие мысли, – испуганно воскликнул Ведагор. – А не то Ворон добьется, чего хочет, и ты станешь такой же, как он.

– Он и так будет этого добиваться… – Найдана уже не всхлипывала, ее взгляд был суров, но слезы безудержно скатывались по щекам. – Уж лучше я стану темной ведьмой, отомстив за своих родителей, чем став его ученицей.