Надежда Чубарова – Найдана. Дар ведьмы (СИ) (страница 29)

Вскоре она увидела Ворона. По-прежнему в черном одеянии и плаще, развевающемся на ветру. Неровные края плаща и взъерошенные волосы напоминали птичьи перья. Он уверенно шел в сторону Визимира, а люди невольно отходили в сторону, освобождая ему путь. Найдана притаилась за дверью, хотя не сомневалась, что Ворон тоже ее чувствует. Колдун подошел к отцу и остановился. Он что-то говорил Визимиру, но даже не смотрел на него. Пристальный взгляд был направлен на избу, как раз туда, где стояла Найдана. Он словно видел сквозь стены. Найдана поежилась, но не отошла. Наоборот, она постаралась разобрать, о чем говорит ее отец с этим человеком.

– Да что же там? Что ты увидела? – снова спросила Зара и подошла к двери.

Найдана тут же обернулась и замахала руками, пытаясь сказать, что ничего особенного нет. Она взяла мать под руку, увела к столу и принялась снова месить тесто, всем своим видом показывая, что это занятие гораздо интереснее, чем то, что происходит на улице. Нельзя было, чтобы Зара снова увидела колдуна. Она и в прошлый раз сильно расстроилась, а ей нельзя. Какое-то время Зара смотрела, как дочь старательно мнет тесто, а потом тоже занялась своим делом.

«Как бы узнать, о чем они говорят? – размышляла тем временем Найдана. – Вон Ведагор даже мысли слышит, а я разговор не могу разобрать»

Найдана изо всех сил сосредоточилась. Она представила, что нет стены, на которую пристально смотрела. Другие стены у избы есть, а этой нет. И так хорошо представила, что даже будто бы почувствовала легкий ветерок и пряный осенний запах. Вот только туман какой-то вдруг растекся повсюду. Странно… Там не было тумана – Найдана точно помнила. День был ясным, солнечным, а тут туман. И будто мрак… И черные тени под слоем тумана… Из мутной дымки вытаяла фигура отца, рядом с ним – колдун. Ворона окружают все те же тени. Но не те, которые отбрасывают предметы в солнечный день. Эти будто живут своей жизнью и движутся сами по себе. Вот они подкрадываются к Визимиру, тянутся к нему, становятся отчетливо видны их руки и головы. А Визимир их вовсе не замечает. Они уже касаются его, а он не чувствует вовсе!

Найдана вздрогнула от прикосновения.

– Эй, эй! Ты сейчас его так намнешь, что потом не разжевать будет! – со смехом воскликнула Зара. – Смотри сколько муки уже втерла. Тугой же хлеб получится!

Найдана непонимающе смотрела вокруг. Туман исчез, а вместе с ним и черные тени. Она взглянула на мать, на свои руки, вымазанные мукой, и никак не могла понять, что она только что видела. Что это было: предупреждение или просто бред какой-то?

Вдруг открылась дверь, и в избу вошел Визимир. Он явно был расстроен и озадачен. Найдана не сводила с него глаз, словно пытаясь прочесть его мысли. Что же произошло во дворе? Зачем приходил этот неприятный человек? О чем он разговаривал с отцом?

– Что-то случилось? – Зара подошла к мужу, тоже заметив его напряжение.

Визимир покачал головой и махнул рукой.

– Так, пустое, – сказал он, быстро взглянув на Найдану и сразу отведя глаза.

И Найдана поняла: то, о чем они говорили, касалось ее.

Спать на полатях было тепло и уютно. К зиме Найдана перебиралась туда. В других семьях полати делили впятером, а то и всемером, тесно прижавшись друг к другу. Но Найдана пока была единственным ребенком в семье и поэтому чувствовала себя вольготно, улегшись так, как ей вздумается. К вечеру едкий запах дыма выветривался, оставался только сытный аромат свежего хлеба да тепло, подымающееся кверху. Лучина давно была погашена, сонная темнота обняла всех своими мягкими лапами. Все звуки стихли, лишь чей-то пес на окраине, нарушая тишину, изредка погавкивал на померещившихся ему врагов. Все располагало ко сну. Но Найдане не спалось, хотя она усиленно делала вид, что давно крепко спит. Закутавшись в одеяло, она смотрела в темноту и о чем-то думала.

Вдруг она услышала тихий шепот:

– Ты что-то недоговариваешь, – с обидой прошептала Зара. – Я же вижу, тебя что-то гнетет.

Визимир шумно вздохнул.

– Скажи мне – легче станет, – продолжала Зара.

– Сегодня приходил человек… просил Найдану в ученицы… – тихо сказал Визимир.

Найдана услышала свое имя и навострила уши, чтобы не пропустить ни одного слова. Она поняла, что речь о дневном визите колдуна.

– В какие такие ученицы? – насторожилась Зара.

– Он говорил про ее способности и возможности, которые мы с тобой не сможем ей дать… Про то, что ее судьба намного выше, чем наша…

– И ты усомнился? – шепотом возмутилась Зара. – Да знаешь ли ты, что это за человек? Темный колдун! Он научит нашу дочь ужасным, страшным вещам! Хочешь, чтоб она творила зло?

– А еще он говорил, что, если мы не отдадим ее по доброй воле, всем будет плохо… Постой… Так ты его знаешь? – настала очередь Визимира удивляться.

– На торжке к нам подходил человек и говорил то же самое, слово в слово. Ну и что? Мы просто ушли. И никому плохо не было.

– А если он сам подойдет к ней? Наговорит всего, наобещает с три короба. Вдруг ее прельстит другая жизнь, ей захочется той власти? Он говорил, что рано или поздно она сама поймет, что рождена для тьмы, и если мы будем противиться ее воле, то станем ей врагами.

– Зачем ты слушал эту чушь?! Нужно было сразу прогнать его со двора! – Зара не заметила, как стала говорить громче. Она даже встала с постели, брякнула ковшом о ведро с водой. Видать, решила остудить свое возмущение.

Найдана лежала, широко открыв глаза в темноту, и слушала…

Глава 8. Усвоенный урок

Мотки после окраски просохли еще летом, но все не было случая перемотать их в клубки. Однако скоро зима, и пора вязать теплые носки, чулки да рукавицы. Наконец, Зара решила заняться перемоткой, а Найдана помогала матери – держала моток, вставив в него руки, и направляла нить, чтобы ее было легче сматывать. В углу, в коробах, лежала уже выстиранная и вычесанная кудель. Но это совсем уж зимой нужно прясть, после того как вся семья обвязана будет. В избе стоял стойкий запах шерсти.

Цветной пряжи было немного. Ее пускали на отделку вещей, чтобы выглядели поярче. Серая, черная и белая пряжа давно была смотана в отдельные клубки, теперь дошла очередь до цветной. Найдана монотонно водила руками, а Зара быстро сматывала нить, напевая песню. Уже почти все было сделано, как вдруг дверь скрипнула, открылась и тут же захлопнулась. Зара вздрогнула, резко прервала песню и обернулась, но в избу никто не вошел. Сурово сдвинув брови, она посмотрела на Найдану: опять шалишь? Найдана покачала головой, показывая, что в этот раз она не причастна. Ей и самой хотелось бы знать, кому вздумалось пошутить.

– Должно быть, ветер, – решила Зара и принялась дальше мотать клубок. Какое-то время она задумчиво молчала, будто вспоминала, на чем прервалась песня, и вот снова затянула ее.

Найдана любила слушать песни. Она знала их все и мысленно подпевала.

Вдруг что-то шевельнулось возле двери. Найдана быстро взглянула на мать, но та сидела спиной к выходу и ничего не видела. Она продолжала спокойно петь, наматывая нитку. Найдана присмотрелась. Мало ли что там может шевелиться. Может, дверь неплотно захлопнулась – сквозняк получился. Или мышь пробежала. Мыши в это время ближе к человеческому жилью идут. Вот опять! Найдана прищурилась. Нет, не похоже это на мышь… Черное, крупное, как кошка… или даже небольшая собака. Хотя и на кошку не похоже. Вон какое длинное, извивается по полу, будто скользит. Змея! Найдана подскочила.

– Что случилось? – с тревогой спросила Зара.

Найдана расширенными от ужаса глазами смотрела в сторону двери.

– Что? Что там? – Зара поднялась с лавки и посмотрела, куда указывала Найдана, – Там ничего нет. Что с тобой?

Да как же ничего нет? Найдана даже растерялась. Вот же змея! Черная, толстая, аж лоснится от гладкости и сытости, а где изогнется посильнее, там даже складка получается – до того жирная. Кажется, потрогай ее – и она окажется мягкой, как подушка. И кожа у нее не чешуйчатая, как у болотных ужей, а ровная, гладкая, совсем не змеиная. Змея выползла уже на середину избы, а Зара смотрит на нее чуть ли не в упор и не видит. Как же так?

– Успокойся, моя хорошая. Там нет ничего, – Зара начала волноваться из-за поведения дочери. Она положила клубок на лавку и подошла к Найдане. – Ну все, видишь, там ничего нет?

Найдана поняла, что ее мать и правда не видит змею. Но разве такое возможно? Видать, не простая это змеюка. Чтобы успокоить Зару, Найдана попыталась улыбнуться и жестами показала, что увидела там мышь. Хоть мышей никогда и не боялась. А что она еще могла объяснить матери, которой в ее положении нельзя волноваться?

– Мышка? – засмеялась Зара. – Что же ты зимой будешь делать, когда их куча набежит? На полатях всю зиму просидишь?

Найдана еще раз изобразила улыбку, желая показать, что шутка матери удалась, а сама искоса поглядывала на змею, ползавшую по избе. Она словно исследовала это место. Вот, изгибая жирное и от того кажущееся коротким тело, подползла к печи, задержалась там ненадолго и поползла дальше. Вот добралась до матери, зашипела на нее, показывая длинный черный раздвоенный язык. Найдана напряглась, не сводя глаз со змеи, а Зара не заметила даже этого угрожающего шипения, она даже не прервала свою песню. Змея устроилась возле ее ноги, свернулась клубком, пригрелась и будто задремала. Найдана посмотрела на мать: нет, она совсем не чувствует змеюку, продолжает мотать пряжу и петь, как и пела. Может, если Зара ее не видит, то та и вреда ей не причинит? Найдана неотрывно смотрела на змею, не понимая, что происходит.