Надежда Чубарова – Дар ведьмы (страница 49)

Найдана кивнула в знак согласия. С зеркалом и правда не стоит торопиться. Найдана уже умела делать предметы невесомыми, и даже в одиночку смогла бы перенести эту громадину, но для других людей было бы странно, что девочка одна смогла поднять такое большое зеркало. Тогда им с Ведагором пришлось бы делать вид, что они волокут неподъемную ношу. Или на самом деле тащить громоздкое зеркало, пыхтя и обливаясь потом, чтоб ни у кого не возникало вопросов. Но вопросы-то все равно возникнут, потому что мало кто в своей жизни видел настоящее зеркало, да еще такое огромное. Ладно, Найдана впервые увидела зеркало в двенадцать лет на торжке, но и ее мать тогда тоже видела его в первый раз. А эти люди, может, и на торгах-то никогда не бывали, и заморских товаров не видывали. Неизвестно, как они его воспримут. От страха расколотят еще! И ее же – Найдану – обвинят в сговоре с… не пойми с кем! Нет, с такими вещами нужно быть осторожнее.

Они не стали тратить целый день на дорогу, а просто переместились с помощью заклинания поближе к деревне. Но, чтоб не вызывать подозрений, появились не в самой деревне, а чуть поодаль, в лесочке.

Ведагор уверенно шел по лесу. Он изредка останавливался, опираясь на свой новый посох и всматриваясь в кроны деревьев. Найдана, проследив за его взглядом, тоже пыталась рассмотреть, что же такое увидел там мудрый старец. Но это были только деревья. Даже без листьев. Лишь почки набухли и кое-где сияли редкими зелеными брызгами. Найдана переводила взгляд на лицо старца, пытаясь понять его настроение. А он улыбался, просто радуясь теплому весеннему дню. Будто вокруг обычная жизнь, и они идут в деревню вовсе не для того, чтоб осуществить свой план мести, будто он вовсе не боится, что может произойти что-то страшное.

Деревня, которую нашел Ведагор, была не больше той, в которой она жила раньше. Чем-то даже на нее походила, вызывая воспоминания. Впрочем, все деревни чем-то похожи. С десяток изб, обнесенных частоколом, деревянные чуры на страже у ворот, колодец посреди селения, любопытные взрослые, вышедшие из своих изб, и ребятишки, бегающие повсюду, а у них под ногами – многочисленные куры, утки, гуси. Найдана была уверена, что стоит обойти деревню, и сразу за частоколом увидит раскинувшиеся поля, которые вот-вот будут готовить к пахоте, а летом там заколосятся рожь и овес, закудрявятся стебли гороха, нальется цветом желтобокая репа и заколышется волнами голубой лен. А неподалеку непременно должна быть река. Все как в их деревне.

Найдана шла следом за Ведагором и невольно бросала опасливые взгляды в ответ на любопытство местных, вышедших посмотреть на незнакомцев. Слишком давно она не видела людей. И слишком плохо с ними рассталась, чтоб вот так сразу начать доверять им. Люди в мире Софи не в счет. Там вообще все так странно, что и воспринимается как что-то ненастоящее, будто из сказок, которые рассказывала ей матушка. И люди те какие-то ненастоящие, сказочные. Разве могут настоящие так наряжаться?

Ведагор подошел к седому старику, такому же древнему, как и он сам. Они были равны по возрасту, но Ведагор все же первый поклонился.

– Здоровья тебе и твоему роду. Да не оставят боги землю твоих предков, – приветливо произнес он.

Найдана, стоя чуть позади Ведагора, тоже поклонилась.

– И ты здравствуй, добрый человек, – ответил старик с поклоном.

– Вот, внучка моя, о которой я тебе сказывал, – Ведагор легонько подтолкнул Найдану, чтоб она вышла вперед.

Старик, прищурившись, оглядел Найдану.

– А чего чернявая такая? – с подозрением спросил он.

– Так в материну породу пошла, не в нашу. Пращуры-то ее из далеких земель были, да тут у нас прижились. Это сестрича моего дочь, а, стало быть, мне внучкой приходится.

– Правда ли, что одна хочешь жить? – спросил старик, обращаясь к Найдане.

– Да, – кивнула Найдана и опустила взгляд.

– А то вон к Беляне можешь пойти, – старик кивнул в сторону худой молодой женщины, пытавшейся удержать троих ребятишек один другого меньше. – Ей одним дитем больше, одним меньше – разницы никакой, а от тебя помощь будет. Вдова она, тяжело одной с детьми-то.

Найдана удивленно взглянула на Беляну. Издалека она решила, что эта невысокая, худенькая девушка – старшая сестра малышне и просто сидит в няньках. Теперь она могла хорошо ее разглядеть. Беляне было лет на пять больше, чем Найдане, но то ли от усталости, то ли от вдовства выглядела она значительно старше. Впалые глаза, окруженные тенями, появившимися из-за бессонных ночей, складка между белесыми бровями говорила о тяжких думах. Беляну нельзя было назвать красавицей, даже наоборот, черты ее лица были слишком бледными и нечеткими, а глаза казались точками из-за того, что ресницы были хоть и длинные, но слишком светлые, почти прозрачные. Их можно было различить лишь вблизи. Но, несмотря на усталость, она приветливо улыбалась и сразу располагала к себе. Трое детей, примерно погодки, толпились возле нее. Два мальчонки двух-трех лет, очень похожие друг на друга, такие же белобрысые, как Беляна, то толкались между собой, то с разных сторон тянули мать за поневу. А у самой Беляны на руках сидел младший. Тому еще и года не было. Беляна настолько привыкла к гаму и толкотне, что, казалось, совсем этого не замечает. Она крепко стояла на своих тонких ногах, удерживая не только себя, но и детей.

– Я и так помогать могу, – сказала Найдана, еще раз быстро взглянув на Беляну с детишками. – Я работы не боюсь.

– В лесу со мной с малолетства жила, – пояснил Ведагор, – дичится людей-то. Как ейные-то все померли, так со мной и жила. Ей бы постепенно к мирской жизни приучаться, а то она все с деревьями да со зверьми в лесу-то.

– Ну да, ну да, – понимающе закивал старик. – Пойдем, что ли. Покажу истобку. Жила в ней бабка Перуника. Еще с молодости за ней странности замечать стали, будто разума лишена была. Вроде бы с виду нормальная, а от людей шарахалась, не разговаривала ни с кем, разве что с котом своим. Может, обидел ее кто – теперь уж не узнать. Все норовила в лес сбежать от людей подальше, так родня ей истьбу небольшую поставила, только чтоб та к лешему не ушла. А так и работала со всеми вместе, но людей сторонилась, к себе не подпускала. Под старость совсем плоха стала, из истьбы не выходила, все одна да одна. Давненько это было. Истьба с осени пустая стоит. Можешь теперь ты занимать. Но смотри, девка, не засиживайся в одиночестве, не то станешь, как Перуника.

Удивительно, какими правдами и неправдами Ведагору удалось убедить местных жителей приютить Найдану и даже выделить ей небольшую пустующую избу. Наверняка здесь не обошлось без магии.

– Вот здесь можешь пожить, – сказал старик, указав на невысокую маленькую избушку. – А то хочешь, так в любую семью иди, бабы тебя примут. Здесь всем в хозяйстве рабочие руки нужны.

Найдана молча кивнула и потупила взор, продолжая изображать полудикую внучку Ведагора.

– Ладно, обживайся. Меня Дакшой кличут. Зови, если что, – сказал старик и ушел, оставив Найдану и Ведагора возле избы.

Впрочем, изба была незавидная: угол повело, из-за этого дверь перекосилась, да и крыша явно протекала всю весну – вон какая в ней дырища. Как здесь жить? Там уж поди лягушки поселились. Понятно, почему с такой легкостью ей разрешили жить одной. Вряд ли ей выделили бы терем. А такую плохонькую избенку не жалко. Все равно в ней никто жить не согласится.

Найдана с трудом открыла заклинившую дверь и заглянула в избу. Сразу повеяло сыростью и неприятным запахом. Найдана невольно отшатнулась и закашлялась.

– К Беляне? – спросил Ведагор.

– Нет, мне все нравится, – отдышавшись, ответила Найдана. – Я тут останусь. Здесь просто прибрать нужно. И проветрить.

Глубоко вздохнув, Найдана решительно зашла внутрь. Ведагор прошел следом. Если уж Найдане пришлось нагнуться, чтобы пройти в низкий дверной проем, то Ведагор и вовсе согнулся чуть ли не пополам. Избушка была небольшая, но все же чуть больше его землянки. Хотя сейчас Найдана не видела достоинство избы даже в этом: она совсем не походила на теплое и сухое жилище старца и тем более не шла ни в какое сравнение с избой, в которой она жила с родителями. Стол, лавка у стены, в углу – старая поломанная прялка и открытый очаг, в котором сейчас стояла лужа. Прямо над очагом – дыра в крыше, сквозь которую проникал свет. Вдоль стен – длинные полки, на которых обычно стоит посуда. Сейчас они были пусты. На грязной лавке ни подстилки, ни покрывала. Должно быть, местные жители растащили все добро бабки Перуники после ее смерти. Небольшое открытое оконце под самой крышей, а второе – посреди стены, будто заволоченное мутной пеленой. Никогда прежде Найдана не видела, чтобы в избе делали такое странное оконце. Для чего оно? Ладно, верхнее нужно, чтобы дым от очага выходил на улицу, а это для чего?

– Что это? Паутина? – спросила Найдана и попыталась снять ее рукой, но пальцы наткнулись на плотную шершавую поверхность. Девочка вопросительно взглянула на Ведагора.

– Это бычий пузырь, – пояснил Ведагор. – Такие оконца делают, чтоб в истьбе было светло даже с закрытой дверью.

– А зимой как же? – удивилась Найдана.

– Зимой заволакивают.

– Бесполезная штуковина! Вон от этой дыры света куда больше! – Найдана кивнула на потолок. – А мороки-то с этим оконцем! Зимой все равно закрытым держать придется, а летом и через дверь свет поступает.