Надежда Чубарова – Дар ведьмы (страница 24)

По взгляду Зары Кхарунда поняла, что та ее узнала, но, похоже, это ее даже порадовало. Усмехнувшись краешком губ, она воскликнула, обращаясь к толпе, но глядя на Найдану:

– Однажды ей удалось избежать своей участи, но от судьбы не уйдешь! Ее нужно принести в жертву богам! Иначе их гнев обрушится и на ваши головы!

Люди переговаривались, не решаясь что-то предпринять. Они сомневались, но слова жрицы напугали их. Оставалось лишь подтолкнуть их в ту или иную сторону. Вдруг жрица снова застонала и согнулась пополам.

– Ааа! Ведьма хочет убить меня! Я чувствую, как она вытягивает из меня силы!.. – Жрица затряслась всем телом и, обессилевшая, рухнула на колени, склонив голову.

Тут у всех на глазах ее роскошные волосы поседели, стали тусклыми и редкими, свисающими серыми длинными, спутанными клоками, как старый мох на ветвях деревьев. Жрица подняла лицо, и все ахнули: она была стара. От молодости и свежести не осталось и следа. Сморщенная кожа обвисла и покрылась коричневыми пятнами, глаза выцвели, став почти белыми. Этой старухе было, по меньшей мере, лет пятьсот, настолько дряхлой она выглядела. Казалось, стоит ей шевельнуться, и она тут же рассыплется в прах.

Люди ошарашенно таращились на происходящее. Они никогда не видели ничего подобного. С опаской поглядывали то на Найдану, то на жрицу, но никто не решался сделать что-то первым.

– Что ты сделала со мной? – проскрипела старуха.

Найдана испуганно замотала головой, пытаясь сказать, что она тут ни при чем. Но что ее молчаливое качание против слов жрицы, представшей в образе жертвы? Одна лишь Найдана точно знала, что не причастна к этому колдовству. Она ничего такого не делала. Но как доказать это другим, если не имеешь даже голоса? Найдана взглянула на жрицу и тут вдруг узнала ее. Это была та самая старуха, которая столкнула ее в реку в купальскую ночь. Это точно она! Значит, тогда не духи мешали ей, а жрица не хотела, чтобы она прошла обряд. Найдана принялась трясти мать за руку, показывая ей на жрицу, что-то мыча и пытаясь объяснить. Но все было тщетно.

Вдруг жрица шевельнула губами, беззвучно произнеся какое-то слово, и сделала жест рукой, на который, пожалуй, обратила внимание лишь Найдана. Это была магия. Выходит, жрица тоже владела ею? Помнится, Ведагор говорил, что жрецы далеки от этого. Но, значит, ее перевоплощение – лишь магия? Найдана не знала этого заклинания, но ощутила, как магическая волна разошлась по святилищу, охватив всех, кто там стоял. Капля сомнения под действием колдовства разрослась и заполнила собой все уголки человеческой души. Все, кто лишь сомневался, теперь были уверены в правоте жрицы и встали на ее сторону. Не коснулась эта магия лишь Найданы, твердо уверенной в своей невиновности, да Зары, крепко держащей за руку дочь.

Люди на мгновение замерли, но тут же все разом повернулись в их сторону. Похоже, заклинание Кхарунды сделало свое дело: они поверили пришлой жрице, напрочь забыв все хорошее, что видели от Найданы и ее семьи. Их добрые чувства притупились, выпустив наружу злость и агрессию. Даже подруги Найданы, с которыми она недавно смеялась, идя сюда, сейчас смотрели на нее с ненавистью.

– Жертву! Жертву богам! – кричали люди. – Мы не хотим, чтобы боги на нас гневались! Сжечь ведьму!

– Люди, уймитесь! – испуганно кричала Зара, пытаясь прикрыть Найдану. – Это же дочь моя! Вы что, не видите? Или злоба застлала ваши глаза? Какая же она ведьма? Она ничего плохого никому не делала! Не верьте Кхарунде!

Но люди ее не слышали. Теперь ими повелевала Кхарунда. Подчиняясь ее магии, они подходили все ближе и ближе. Зара быстро обернулась к дочери и выпалила:

– Беги!

А сама кинулась на толпу, пытаясь задержать ее. Найдана побежала. Куда-нибудь, лишь бы подальше отсюда. К лесу! Там Ведагор, он поможет. Где-то там отец, он не даст в обиду. Главное – выбежать за ворота, а там уж и до леса недалеко. Но как оставить мать? Что эти обезумевшие сделают с ней? Найдана на бегу обернулась и, запнувшись, упала. Тут же на нее кто-то накинулся и сильно прижал к земле, прямо лицом в грязь. Еще несколько человек подбежали и схватили ее. Найдана чувствовала тычки, но не видела, кто ее бьет. Кто-то больно потянул за косу, так, что даже голова запрокинулась. Наконец, ее подняли и поволокли обратно к святилищу. Найдана беспомощно дергалась, испуганно озираясь по сторонам. И тут она увидела человека, который держал ее с одного бока. Это был Первушка! Тот самый Первушка, который защищал ее от мальчишек, которому она доверяла. Точнее, его уже года три звали не иначе как Пересвет. Пересвет, который только что ей улыбался. Так какой же он Пересвет, если поддался действию колдовства жрицы? Взгляд его был чужой, словно душу захватила темная сила. Это уже был не тот Первушка…

– Ведьма! Ведьма! Сжечь ее! – изредка выкрикивал кто-нибудь из толпы.

Найдана сопротивлялась, пыталась толкаться и выбраться из крепких рук, пока не увидела мать. Зару так же крепко держали несколько человек. Ее волосы выбились из-под платка, на щеке кровоточила ссадина. Видимо, она не на шутку защищала свое дитя. Увидев это, Найдана сникла и безвольно повисла на руках своих мучителей.

– Руки! Руки ей держите! – в исступлении кричала старуха-жрица, боясь, что Найдана тоже применит магию.

Люди держали ее так крепко, что она не могла пошевелиться. Найдану подвели к кострищу, посреди которого возвышался столб. Тут были приготовлены дубовые поленья для ритуального костра. Но, похоже, все забыли, какой сегодня праздник, настолько заклятие Кхарунды помутило рассудок людей. Они привязали Найдану спиной к столбу, и та, как затравленный зверек, перепачканная и растрепанная, испуганно поглядывала на них. Вдруг вспомнилось, как корчилось и чернело в костре лицо Морены. Все веселились тогда, пели песни, плясали и смеялись. Неужели ее ждет та же участь?

– Люди!.. Что вы делаете!.. Она же еще совсем дитя!.. – в отчаянии кричала Зара, и ее голос срывался на плач.

Но ее, казалось, никто не слышал. Люди монотонно, будто делали свою обычную работу, которую выполняли изо дня в день, подготовили жертвенное кострище, обложили столб, у которого стояла Найдана, по кругу поленьями и сухими ветками. Найдана плакала от безысходности и страха, в панике поворачивала голову то в одну, то в другую сторону, наблюдая, как люди размеренно и несуетливо готовят жертву богам. Слезы застилали ей глаза, текли по щекам, размывая грязь и оставляя светлые дорожки. Она знала всех этих людей много лет, но сейчас не узнавала их. Словно в них что-то вселилось, что-то такое, что полностью изменило их, заменив прежнюю сущность. Похоже, мир сошел с ума с появлением в деревне этой странной жрицы. Найдана никак не могла понять, за что та хочет расправиться с ней.

В панике Найдана искала какой-нибудь выход. Вдруг она вспомнила про мудрого старца, который всегда помогал ей.

«Ведагор! Ты нужен мне!» – мысленно позвала Найдана, вложив в послание всю силу, на которую была способна. Но ее зов словно уходил в никуда, оставаясь без ответа.

Найдана быстро взглянула на жрицу, а та, чувствуя свое превосходство, ухмылялась.

– Что, не получается? – с усмешкой спросила она. – Зря стараешься! Сейчас здесь все в моей власти.

В отчаянии Найдана задергалась, пытаясь расслабить веревки, чем еще больше насмешила старуху-жрицу.

Зара билась, пытаясь вырваться из крепких рук, удерживающих ее. Сердце разрывалось при виде дочери, привязанной в кострище. От ужаса, а еще больше от бессилия она чуть не теряла сознание. Зара то кричала, то переходила на шепот, повторяя: «Люди, что же вы делаете?..» Но люди были неумолимы, они словно не слышали ее. Страшный сон, кошмар, который, как она думала, давно позади, сбывался.

Вот мимо прошла Лада с охапкой соломы. Всегда ласковая и улыбчивая, сейчас она хмурилась, глаза были потухшие и мрачные, и Зара не сразу признала ее. Она подалась вперед, пытаясь приблизиться к подруге, но люди, удерживающие ее, не позволили сделать этого. Тогда Зара крикнула, цепляясь за любую возможность спасти дочь:

– Лада! Ладушка! Ну хоть ты услышь меня! Ты же говорила, что мы выходим мою дочку, помнишь?! Что не отдадим ее Морене! Ты помнишь, сама мне это говорила! – Ее крик сбивался рыданиями.

Лада даже не остановилась, будто и не слышала ничего. Она прошла мимо, закинула солому на поленья, взяла несколько пучков, подоткнула их пониже в просветы между дровами и отошла прочь.

Старуха-жрица, опираясь на высокий крючковатый посох, подошла к жертвеннику. Найдана в ужасе притихла, понимая, что сейчас произойдет. Она не сводила глаз со старухи, надеясь, что та передумает или скажет, что все это дурацкая шутка. Или Найдана проснется, и происходящее окажется просто страшным сном. Жрица смотрела прямо на нее, наслаждаясь мучениями жертвы, будто страх Найданы добавлял ей сил.

– Наконец я нашла тебя! – довольно усмехнулась старуха, ничуть не боясь, что ее слова может кто-нибудь услышать. – Теперь твой род не станет для меня помехой!

Она сверкнула взглядом, и солома, которую только что принесла Лада, вспыхнула. Народ ликовал, все вокруг плясали и смеялись, как делали всегда на праздниках. Будто не замечали, что в этот раз в жертвенном кострище – живой человек, которого они сами туда и поставили. Их сознание точно помутилось, праздник больше походил на безумство: юная девушка, привязанная к столбу, плачет, пытаясь освободиться, ее мать кричит и бьется, как пойманная птица, стараясь спасти свое дитя, а люди вокруг галдят и веселятся.