Надежда Черпинская – Спящая царевна. Совершенно секретно (страница 45)
— Любимая моя…
Вот сейчас вспомнил про эти поцелуи, и словно огнём опалило. Как же он ждал этой ночевки, весь день ждал!
Андрей наконец-то исчез в шалаше, ловко скользнул под одеяло к Делии — чтобы на нём вдвоём лежать и укрываться им же, придётся очень тесно прижаться друг к другу. Но это Беркутова только радовало.
Он мгновенно сгрёб в охапку свою царевну, прижался к её спине, грея собственным телом и знойным дыханием. Кажется, ему даже удалось продержаться пару минут — просто лежать с ней рядом, чувствуя, как она накрывает его ладонь на своем животе и сплетает пальцы.
Потом… Андрей поцеловал её в шею, потом в плечо…
Делия ответила смущенным кротким смешком и возбуждённым вздохом. Руки Андрея огладили взволнованно вздымавшуюся грудь, потянули вверх кружевной подол и нырнули под платье. Делия откликнулась нетерпеливым стоном на его ласки.
— Андрей… — умоляющий тихий шёпот, растворился в его поцелуях.
Пихтовый лапник мягко пружинил под тонким стареньким одеялом, густой запах хвои заполнил всё пространство шалаша… Андрей накрыл любимую своим телом, сминая их походное ложе, чувствуя, как она с готовностью подается ему навстречу.
Следующий день повторял предыдущий. Снова лесные тропы, спуски и подъёмы. Снова счастье бьётся в груди в такт влюблённому сердцу.
У них почти не осталось еды, а от ночного холода спасал лишь огонь собственной страсти. Но все эти трудности не могли огорчить Беркутова всерьёз — он был счастлив так, как никогда прежде.
Будь они в самом начале пути, этими проблемами стоило бы озаботиться, но цель уже близко. Осталось одну ночь потерпеть, а завтра они уже будут у Висячего камня. Главное, не сбавлять скорость. Идут они с Делией пока довольно-таки шустро. Даже несмотря на остановки время от времени.
Вот и сейчас Делия приостановилась, поманила пальцем, улыбнулась:
— Андрей, иди сюда! Сказать надо что-то…
Он подошёл ближе, скинул на землю скрученное в узелок одеяло, которое на день ещё и в этакий походный рюкзак превращалось.
— Что сказать? — усмехнулся лукаво Беркут.
— Что люблю тебя… — шепнула она, нежно обвивая его плечи и одаривая новым сладким поцелуем.
Ишь ты! Решила припомнить ему вчерашние шутки. Ну-ну…
Андрей ничего не имел против этого. Он и сам собирался продолжить сегодня эту волнующую игру.
Но Делия уже выскользнула из его рук, поманила своей светлой улыбкой и двинулась дальше, ступая легко и аккуратно по узкой тропинке, что вилась по крутому косогору.
Андрей подхватил свой узелок и, как привязанный, последовал за ней…
И вдруг он поймал себя на неприятном и странном ощущении. Беркутов даже приостановился снова, пытаясь понять, что значит это чувство. Словно он поймал на себе чужой взгляд, неприятный, колючий, пристальный.
Андрей медленно повёл одними глазами, внимательно, но незаметно оглядывая окрестности. Он не видел ничего подозрительного, но тревога никуда не делась, стала только сильнее.
Внезапно где-то совсем рядом пронзительно закричала сова, и в эту же секунду грянул оглушительный выстрел.
Удар был такой силы, что он пошатнулся. В спину будто топором саданули. Ноги сразу стали ватными, подкосились, и Беркут отсел на землю. Попытался подняться, но снова громыхнуло… Сильно зазвенело в ушах.
И боль наконец взорвалась в груди чудовищным, сжигающим всё пламенем.
Он рухнул ничком, согнулся пополам, загребая руками землю. Ещё не осознав, что произошло, снова попытался встать, в недоумении глядя на рубиновые бусинки, раскатившиеся по рыжеватой пыли.
Сквозь навязчивый гул в голове прорезался новый звук — отчаянный, страшный, звонкий крик.
Андрей покосился на собственную грудь, залитую бордовым. Надо же — насквозь пробило!
«Как отца, в спину…» — вот следом за этой мыслью и пришло чудовищное понимание того, что произошло.
Как во сне Андрей смотрел на стремительно расползавшееся по тропинке пятно крови, на узелок-одеяло, который недавно он нёс в руке. Сейчас этот свёрток отлетел в сторону. И ещё одна мимолётная мысль проскочила в голове: «Дурак, не снял бы со спины, могло бы повезти, как тогда, перед прыжком в реку…».
В глазах темнело от невыносимой боли, разрывающей грудь. Странный холод стремительно расползался по телу, немели руки. Лишь бы не отключиться прямо сейчас!
Мир подёрнулся туманной дымкой, но даже сквозь эту завесу он видел и чувствовал, как подлетела Делия, упала рядом с ним, прямо в кровавую лужу, вцепилась в него, поддержала, не дала рухнуть безвольным кулём. Её лихорадочно трясло. Горестное рыдание царевны мешалось с болезненными вскриками, отчаянным шёпотом…
— Андрей, Андрей, миленький… Нет! Пожалуйста… Нет! Только не… Любимый мой…
Тёмные силуэты, приближаясь неторопливо, обретали черты людей. Первого — высокого, мощного и жуткого — Андрей узнал сразу, несмотря на то, что зрение сейчас подводило. Остальные остались просто безликими чужаками — несколько молодых солдат, кто они не столь важно. Это не их война.
— Беги! — хрипло скомандовал Беркутов, с отчаянием понимая, что задержать их даже на пару минут он уже вряд ли способен.
Она зажмурилась и замотала головой. Андрей усмехнулся горько — ничего другого он от своей царевны и не ждал. Руки не слушались, и всё-таки, как смог, обнял на прощание.
Страхов подошёл совсем близко, надменно окинул их взглядом свысока и, вцепившись в ворот куртки Делии, резко дёрнул, заставляя встать. Но она и не думала подчиняться: цеплялась, как могла, за Андрея, вырывалась, скулила жалостно, захлёбываясь слезами.
Полковник, потеряв терпение, рванул свою добычу за волосы. Её мучительный вскрик неожиданно привёл Андрея в чувство. Забыв о собственной боли, он метнулся, пытаясь вырвать свою царевну из рук врага. Добился лишь того, что получил удар кулаком в лицо. А Делию всё равно от него оттащили.
Она взвилась, зашипела как кошка, отчаянно бросаясь на рослого, широкоплечего кэгэбэшника. Но что она могла против него?
Увесистая звонкая пощёчина сбила хрупкую, тоненькую царевну с ног.
Оказалось, что это больнее, чем дыра в собственном теле. Это может заставить подняться на ноги даже полуживого. Кажется, Андрей успел в ответ врезать Страхову по лицу. Но сил в онемевших руках осталось так мало…
А вот ответный удар в развороченную грудную клетку погасил на мгновение дневной свет. Беркутов снова упал…
Потом он словил пару ударов по рёбрам. Ногами. А затем мир вдруг закрутился бешеной каруселью. Боль обложила сразу со всех сторон. Звуки то гасли, то появлялись. Лишь пронзительный долгий крик Делии преследовал неотступно. Безысходность в её голосе убивала быстрее ран и кровотечения.
Безумная круговерть замерла. И очень-очень медленно, сквозь туман небытия, стали проступать очертания мира: деревья, небо, крутой склон, где-то там наверху, люди…
И она… Там Делия! Она отчаянно вырывалась из цепкой лапы полковника, впившейся ей в плечо.
Андрей отчаянно хотел туда, к ней, всей душой рвался, но тело больше не подчинялось.
Только сейчас угасающим разумом сообразил, что произошло — похоже, этот урод столкнул его с тропы, и Беркут улетел кувырком под откос. Далеко вниз улетел.
— Андрей! — Делия заходилась в надсадном крике. — Пустите! Андрей! Нет, пожалуйста! Помогите ему, пожалуйста…
— Раньше надо было думать, милая, — холодно и безразлично оборвал её Страхов — в лесной тишине Андрей хорошо различал все его слова, хоть они и долетали, как сквозь туман. — Шагай вперёд! А вы двое… спуститесь и добейте! Потом догоните нас.
— Как это… добить? — долетел до слуха Андрея растерянный шёпот в ответ.
— Молча. В голову, — рявкнул Страхов. — Ты приказы старшего по званию собрался обсуждать? Приказ — ликвидировать преступника. Иди и выполняй!
— Не-е-е-ет! — Делия снова рыдала в голос. — Не надо! Я сделаю, всё что скажите! Пожалуйста, помогите ему!
— Ты и так сделаешь, — прозвучало в ответ.
Потом стенания и плач стали удаляться и стихать…
Зато Андрей различал тихие шорохи камней и травы — кто-то шёлк нему, несмело, медленно, неохотно…
Но шаги раздавались всё ближе.
Вот и конец всему! Он не смог спасти свою царевну. Обещал и не смог её уберечь. Деля, девочка любимая, чудо сказочное, теперь у этой мрази в руках. А он… ни черта он не смог! Зачем она ему только доверилась!
Сейчас, Беркут, пристрелят тебя, как покалеченного зверя, дабы не мучился. И всё, и всё, и всё…
Какой-то новый пугающий звук не дал захлебнуться в собственной боли и провалиться в беспамятство. Кто-то большой и грузный приближался с другой стороны, дышал тяжело и шумно. Совсем недавно Андрей уже слышал такие вздохи…
Чужие испуганные голоса очень близко:
— Твою ж, Васька, гляди! Опять медведь! Их тут сколько?
— Нам и одного хватит… Погоди…
— Эй, ты чего? С ума сошёл! А если не убьёшь? Он же нас тут… Валим скорее!
— Ага, а он за нами…