Надежда Черпинская – Единственное желание. Книга 3 (страница 7)
Кайл отступал, не сводя глаз с кошки. Та, не отрываясь, смотрела на людей.
Прошло немало времени, прежде чем чёрная бестия успокоилась и растянула своё длинное тело вдоль стены. Она ещё поглядывала на людей настороженно и при любом звуке вскидывала голову, но дрожать и шипеть перестала.
Друзья сидели в углу и, в свою очередь, с опаской смотрели на незваного гостя.
Кошка вдруг потянулась, подцепила когтём преподнесённый Настей кусочек мяса и неторопливо его сжевала.
— Ну, вот он и отужинал, — усмехнулся полукровка. — Теперь на нас не позарится. Можно спать ложиться.
— Ты в своём уме? Спать, когда у тебя под боком такая тварь сидит! — ужаснулся Далард.
— Друг, неужели Небеса нас сегодня от смерти уберегли, дабы мы теперь голодному сильварусу на корм пошли? Это смешно. Будь что будет! Я — спать.
— А твоё имя?
Невинный вопрос, но леснянка даже в сторону отскочила, уши прижала, как рассерженная кошка, зашипела оскалившись.
— Зачем тебе моё имя? Может, ты всё-таки чародей? Ты думаешь, если я из леса, так я глупа? Со мной это не пройдёт! Я не скажу тебе моё имя, даже не надейся!
— Тише, угомонись! — Наир поднял руки в знак примирения. — Не хочешь — не говори! Что за важность? Я не знаю даже, как к тебе обращаться. Вот и спросил. Просто
Девица прищурилась, поглядела испытующе.
— Зови меня Вереск! Не знаю, маг ты или не маг, но имя своё истинное я тебе не открою.
— Вереск… Очень красиво, — дружелюбно улыбнулся Наир. — Тебе подходит. И мне этого достаточно. Но я не совсем понимаю, как твоё имя связано с магией? Что я такого страшного спросил?
— Духа можно связать его именем. Разве ты и этого не знаешь? — фыркнула насмешливо леснянка. — Заставить служить. Конечно, на это особый дар нужен, сила. Не каждому дано. Но с тобой лучше дважды подумать. Ты Приветствие мира откуда-то узнал, вдруг и магия имён тебе подвластна. Я не умею приказывать. А вот Мать Сатифа может. И не только моим сёстрам. Она очень могущественная. Сильнее только Хозяин. Он даже ей может приказать.
— Сатифа это…
— Царственная. Старшая в нашем племени. Она говорит с Первым Древом и Дарующей Жизнь.
— А кто такой Хозяин?
Вереск, с любопытством разглядывающая Глелоу, погладила лошадь, а та и не думала пугаться, потянулась к леснянке, будто к старой знакомой.
— Ты знаешь хоть что-то? — зелёная обернулась к лэгиарну и покачала головой с явным неодобрением. — Хозяин всех Чёрных Земель. Всё здесь его. Мы лишь хранители его владений. Знаешь, ты не слишком умён, как я погляжу! Как можно отправляться в дорогу, даже не узнав, куда она ведёт?
Наир вздохнул.
— Да, я дальше своего леса редко выбираюсь. И здесь мне всё в диковинку. Просто со мной были люди, которые о многих землях Долины Ветров знают не понаслышке. У них опыт побольше моего. Я на них надеялся…
— Люди? — Вереск сразу насторожилась, подобралась, как зверь, заслышавший охотников. — Смертные явились сюда с тобой?
— Нет. Они остались на том берегу реки. Когда мост рухнул…
— Мост? Старый мост? Неужели вы пытались по нему перебраться? — ужаснулась леснянка. — Да ведь он проклят! Об этом все знают в Первых Землях.
— Я не знал. Я не из Первых Земель.
Вереск проворно вскочила на покрытый мхом громадный комель. Уселась, словно птичка на ветку, на его раскидистых корнях, наконец, оказавшись чуть выше Наира. Наверное, взирать на него снизу вверх она посчитала унизительным.
— Древний мост через Лидону заколдован. Так гласит легенда. Его чары не позволят перейти реку ни одному смертному. Это мост для духов, зверья и нелюдей. И для слуг Хозяина, разумеется… Но про них-то сразу не поймёшь, люди это или нет. Ты смог перебраться на эту сторону, потому что ты из Свободного Народа. А если на мост взойдёт человек, то рухнет в пропасть.
— Он и рухнул, — Наир не сдержал тяжкий вздох. — Мой друг теперь на дне Лидонского ущелья из-за этих чар.
На несколько мгновений в лесу стало тихо-тихо.
Вереск безмолвно смотрела на него янтарными глазами кошки, и что-то в выражении её лица менялось неуловимо.
— Лидона любит кровавые жертвы, — тихо сказала леснянка после долгого молчания. — Она беспощадна и коварна. Злая река. Я не люблю её. Хоть для меня и сестёр она не опасна. Но я всё равно стараюсь держаться от неё подальше. И тебе советую. Эти воды никогда не упустят случая заполучить новую жизнь.
Вереск соскочила на землю, кивнула приглашающе.
— Пойдём! Я отведу тебя к Первому Древу.
— Зачем? — удивлённо бросил ей в спину Наир.
— Надо ведь тебе куда-то идти, — усмехнулась леснянка, обернувшись вполоборота. — Ты всю ночь собрался стоять здесь и болтать попусту?
— Знаешь, Вереск, я собирался спуститься ниже по течению, туда, где кончаются скалы, и отыскать своих друзей.
— Боюсь, ты больше никогда их не увидишь, — тихо обронила лесная дева, глядя в сторону. — Они в Чёрных Землях. А Хозяин этих владений даже беспощаднее Реки Скорби.
— Я всё-таки надеюсь, — твёрдо произнёс лэгиарн. — Поможешь? Укажи мне путь! И ещё… Мне надо знать, кто такой этот Хозяин.
— Я расскажу, — кивнула Вереск. — А теперь идём! Увидеть Первое Древо тебе не помешает. Оно очень мудрое. Оно родилось вместе с этим миром и умрёт вместе с ним. Ему столько лет, что я даже не знаю сколько. Первое Древо знает ответы на все вопросы.
— Так уж и на все? — не поверил лэриан, послушно шагая за леснянкой.
Следом устало плелась Глелоу.
— Сам увидишь. Тебе его советы точно пригодятся. Ты не очень-то умён. И знаешь слишком мало о Первых Землях. Так что, если хочешь выжить и друзей своих найти, ступай за мной!
— Вереск!
Леснянка обернулась — в сумерках глаза её горели совсем по-звериному.
— Спасибо тебе!
Та в ответ только пренебрежительно фыркнула и пошла дальше, стремительная и лёгкая, как подхваченный ветром осенний листок.
— Шаэлгарди… — неожиданно добавила она через мгновение.
— Что?
— Моё истинное имя. Шаэлгарди.
6 Пепел
Кайл всегда спал чутко. Возможно, сказывался жизненный опыт — вечные скитания и ожидание опасности, но, скорее всего, это был ещё один дар лэмаярской крови.
Вот и сейчас сквозь сон уловил нечто встревожившее, открыл глаза и некоторое время лежал, прислушиваясь к тишине ночи.
Скалы хранили безмолвие. Никаких птиц или насекомых, что привычно стрекотали во тьме лесов или Приозёрной равнины. Снаружи абсолютная тишь.
А здесь, под каменными сводами — шумно посапывает неразличимый во тьме пещеры сильварус, заглушая мерное спокойное дыхание Первого рыцаря. Далард хоть и заявлял, что не уснёт, покуда с ним по соседству зубастый людоед ошивается, сдался быстро и давно уже почивал.
А Дэини…
Кайл понял, что его потревожило сквозь сон.
Снова плачет… Почти беззвучно. Пока все спят, и никто не слышит её тихих всхлипов.
Бедная девочка. Такая сильная, но такая ранимая. Старается и не может удержать судорожно рвущиеся из груди рыдания. Боль, страх и одиночество, словно лезвие клинка, вспарывают сердце, истекают солёными слезами, душат во тьме, как злобные ночные духи.
Северянин умел чувствовать людей.
Давным-давно…
Кея называла это «читать души». В ту пору, когда жил в Эруарде, он умел делать это мастерски. Но с годами Кайл приучил себя не пользоваться этим талантом.
Знать чужие мысли — многие мечтают об этом…
На самом деле, заглядывать в чужие сердца — не самое приятное занятие. Красивые и чистые души — явление редкое. А окунаться в чужие страхи, зависть, ненависть, похоть, жадность или другую подобную мерзость — это всё равно, что с головой нырнуть в гнилое болото или навозную кучу. Кайл не мог побороть брезгливость.
Как можно продолжать улыбаться человеку, когда ты зачерпнул изнутри у него такого дерьма, что тебя наизнанку сейчас вывернет?