Надежда Черпинская – Единственное желание. Книга 2 (страница 4)
Настя попыталась отыскать полукровку взглядом, несмотря на предостережения Ворона. Боковым зрением она заметила, что Кайл замер у самой кромки тумана – в одной руке он сжимал меч, в другой – ярко полыхающий факел.
А напротив него, слегка покачиваясь, то исчезая в сизой мгле, то вновь проступая в отсветах огня, парило нечто…
Нет, то не могла быть давешняя незнакомка!
Сейчас существо лишь отдалённо напоминало женщину. Сгусток белой дымки, переменчивый и жуткий, мертвенно-бледное лицо, тёмные провалы глазниц, жуткий оскал. Оно протягивало вперёд тонкие паутинки тумана, словно пыталось нащупать что-то в воздухе, но каждый раз натыкалось на факел в руках Северянина и, сердито фыркая, отдёргивало призрачные лапы.
При виде этой твари Настя жалостно всхлипнула и уткнулась в плечо атамана.
«Помоги мне!» – голос звучал прямо в голове, внутри, от него было не спрятаться.
«Я не стану смотреть на неё, больше ни разу не взгляну!» – убеждала Романова саму себя, но желание оттолкнуть Эливерта и вновь устремиться к незнакомке, было почти непреодолимым.
– Она опять меня зовёт… Эл, я с ума сойду! Не отпускай меня! – простонала Настя. – Что это за тварь?
– А ты не слушай её! Ты меня слушай… – Эл ласково гладил её по голове, словно маленького ребёнка. – Это мана, или заманиха. Потому как… заманивает она, прежде чем сожрать. А на Севере их называют сёстрами тумана. Они всегда приходят незадолго до рассвета и исчезают, как только солнце встанет. Так что держись, совсем немного осталось – уже светает! Покуда ты ей не ответишь или не коснёшься её, она ничего сделать не сможет. Это жалиха – они на женщин охотятся, на милосердие давят, так и заманивают. А есть ещё хохотуши – те, дряни, и днём опасны, малолеток ловят в лесу. Играются с ними, являются в виде весёлых детишек. А могут и в мать обратиться и увести в самую чащу. Маны – твари осторожные, заморочат голову, в глушь заведут, а там уже ждут, пока человек без сил упадёт. Вот тогда и выпивают досуха.
«Помоги мне!» – призыв звучал теперь не как мольба, а как приказ, которому было невозможно не подчиниться. Настя вздрогнула, вцепившись в руку Эливерта.
– Не бойся, – спокойно продолжил разбойник. – С одной справимся. Хорошо ещё, что это жалиха, а то ещё мары есть… Они мужчин жрать предпочитают. Являются в ночи, в чём мать родила. И, говорят, так хороши, что невозможно перед ними устоять. Если верить байкам, ещё ни одного путника, повстречавшего мару, живым не находили. Так что нам повезло. Тебя мы заманихе не скормим, да и эта курица Соур нам ещё пригодится. А вот явись сюда распрекрасная мара, как бы вы нас троих удержать смогли?
– Ты бы точно самый первый бросился, – проворчала Настя. – Ещё бы – девица голышом, и сама к тебе руки тянет!
– Я смотрю тебе уже лучше? – невозмутимо улыбнулся Эливерт.
Вкрадчивый призыв снова прошелестел прямо в мозгу, голова раскололась от боли, а в глазах всё поплыло. Настя со стоном уткнулась в плечо атамана, затыкая уши руками, и тихонько заплакала.
– Скоро встанет солнце… Скоро встанет солнце, – приговаривал Ворон как заклинание, заботливо поглаживая её по плечам.
– Отпусти меня, нелюдь! – яростный вопль Соур вывел Настю из магического транса.
Она вскинула голову и увидела, как Наир отлетел к костру, а фрейлина Лиэлид, словно отпущенная с тетивы стрела, сорвалась с места. Наир проворно вскочил, глубокие царапины на его лице в мгновение расцвели багровыми красками.
– Держите её! – успел крикнуть он.
Но Соур уже бежала туда, где у невидимой кромки защитного круга застыла призрачным облаком сестра тумана.
И тут Эл снова поразил Настю скоростью своей реакции – выскользнув из объятий Романовой, он сделал какой-то молниеносный змеиный бросок и успел зацепиться за ногу проносившейся мимо благородной дамы. Соур, споткнувшись, растянулась во весь свой немалый рост, лягнулась, пытаясь освободиться, но на помощь Эливерту уже подоспел Наир, схвативший беглянку за вторую ногу.
Извиваясь как бесноватая, Соур вскинула голову и истошно закричала:
– Пустите меня! Она зовёт. Я помогу ей. Эй, я здесь! Иди ко мне! Иди сюда! Сюда!
– Чтоб ты провалилась! – безнадёжно охнул Эливерт. – Закрой клюв, курица!
Настя уже не смотрела на Соур и своих друзей, пытавшихся её урезонить. Она больше не слышала манящего голоса. Она забыла о том, что миг назад боялась сойти с ума или стать жертвой нечисти. Иной страх парализовал её.
Она смотрела на Кайла, замершего в боевой стойке напротив бледного призрака.
На границе освещённого круга туманный силуэт маны вздрогнул и, качнувшись, стал больше и выше. Тёмные глазницы хищно оглядели поляну, словно заманиха внезапно прозрела. Зубастый оскал рта расплылся в улыбке. Когтистые руки, одетые в рукава тумана, потянулись вперёд.
И осторожно, словно пробуя ногой ледяную воду, жалиха ступила за границу круга, очерченного волшебным порошком Наира.
***
– Все назад! – рявкнул Северянин, не оборачиваясь, сам отступая на шаг. – Оттащите их подальше!
Со свистящим звуком мана вскинула рукава своего савана, и неожиданно серые щупальца тумана обрели очертания конечностей. Теперь к Кайлу потянулось сразу шесть когтистых лап.
Наир изо всех сил пытался справиться с бившейся в истерике фрейлиной. Эл, как только понял, что преграда, удерживающая нечисть, рухнула, особо не церемонясь, потащил Соур прочь волоком, по пути прихватив и застывшую каменным изваянием Настю.
Рыжая не сопротивлялась. Наваждение прошло, но теперь она не могла отвести взгляда от того, что происходило на границе круга, так и пятилась, не сводя глаз с Кайла.
А тот взмахнул факелом перед самым носом маны. Клинок в другой его руке ловил огненные отблески.
Тварь зашипела, оскаливая клыки, раздувая ноздри. И внезапно бросилась на рыцаря, молотя всеми шестью когтистыми лапищами. Словно лопасти вертолёта замелькали в воздухе. Настя никогда не видела, чтобы кто-то двигался так быстро.
Но Кайл был ещё быстрее, он парировал все её удары сверкающим клинком. Только вот когтистые щупальца, натыкаясь на сталь, растекались белёсым туманом, чтобы тут же вновь материализоваться в смертоносное оружие. Тварь пыталась обойти Северянина, шаг за шагом оттесняя его и пробираясь дальше в круг.
Но удар факелом в лицо вынудил заманиху отступить. Бледная личина перекосилась. Кости черепа проступили сквозь кожу, тонкую, как дымка тумана. Тёмные глазницы на миг полыхнули фосфором болотных огоньков. Жалиха взвыла протяжно и жутко.
Соур прекратила попытки вырваться и снова потеряла сознание, безвольно повиснув на руках лэгиарна.
Эл бросил короткий взгляд на Настю, словно проверяя её адекватность. И, молча выхватив из костра горящую палку, двинулся к заманихе.
В тот миг, когда тварь снова попыталась атаковать Кайла, разбойник со всей силы саданул её горящим поленом по сгорбленной спине. Мана взревела, ударила с разворота, зацепила Эливерта. Тот отлетел почти к костру, но тут же вскочил, как кот, упавший на всё четыре лапы, и снова бросился в атаку.
Кайл успел рубануть мечом отвлёкшуюся на разбойника жалиху, но образовавшаяся в её иллюзорном теле брешь затянулась прямо на глазах. Эл, изловчившись, отсёк ей одну из рук, но на её месте тут же появилась новая.
Чудовище казалось неуязвимым….
Неуязвимым, но не бесплотным. Вот уже несколько раз когтистые пальцы сумели настичь оборонявшихся мужчин. Коснувшись мимолётно, мана вспарывала одежду, как скальпель хирурга, оставляя яркие алые росчерки на теле.
Казалось, этому изматывающему сражению со смертоносным туманом не будет конца, но тут Кайл и Эливерт умудрились нанести удар одновременно. Их клинки сверкнули и исчезли в молочном саване призрака, пронзив нечисть насквозь. Но сестра тумана только издала какой-то звук похожий на смешок, и лёгким облачком соскользнула со стального острия. Пасть её расплылась в насмешливой ухмылке, которой мог позавидовать даже мастер презрительных гримас Эливерт. В бледном теле зияли два сквозных отверстия, но, кажется, призрачную девицу это совсем не смущало.
И вдруг яркий-яркий, до боли в глазах, свет вспыхнул в этих прорехах, растёкся по бледному силуэту твари. Она вскинула голову к небу, и на какое-то мгновение на жутком её лице запечатлелось выражение крайнего изумления.
А потом она просто исчезла, лёгким облачком тумана растворившись в лесной тиши.
Кайл и Эливерт застыли, тяжело дыша, ещё не веря в собственную удачу.
– Вы её победили! Вы уничтожили её! – ошалело воскликнула Романова.
– Это не мы… – Эл сделал несколько шагов к костру, без сил опускаясь на землю. – Это рассвет.
Кайл уселся рядом, молча указав рукой на небо.
Настя обернулась и только теперь увидела золотые лучики восходящего светила, настойчиво пробивавшегося сквозь густые облака.
– А она больше не вернётся? – с опаской спросила Рыжая.
– Нет, пока светит солнце, – заверил атаман, глядя как Наир всё ещё безуспешно пытается привести в чувства миледи Соур, – бояться нечего.
– Ага, слабо в это верится! Ты ещё говорил, что эти твари пугливые. Не нападают, если их сам не позовёшь. А она мне робкой совсем не показалась. Бросилась на вас только так, как бешеный пёс!
– Так мы ж её и позвали, – парировал Эливерт. – Вернее не мы, а она... Вон, курица эта! Наир, что ты с ней возишься? Дай ей хорошую оплеуху – сразу подскочит!