Надежда Черпинская – Чужая невеста для Снежного Волка (страница 54)

Мои же земли, Огненные, располагались южнее, а потому и климат там был мягче, а, значит, и с сельским хозяйством там было всё отлично. Ярла Хельга тоже не бедствовала.

А ещё я выяснила, что те самые огненные камни, что согревали мою комнату и ванную, оказывается, тоже добывали в землях Рысей. Причём, это было единственное месторождение. И я (в смысле, Хельга) на этом природном ресурсе неплохо так зарабатывала — поставляла всем вечное топливо, так сказать. Стоили эти природные ископаемые как крыло от самолёта, зато срок службы у них был неограниченный.

Кстати, о землях Хельги… Я же тут ещё одну интересную деталь узнала — оказывается, я не только говорить умею на местном тарабарском, но ещё и писать.

Выяснилось это случайно. Мы с Аррденом были озабочены тем, что до Рысей может дойти слушок об исчезновении их ярлы, и дабы предупредить всяческие недоразумения, хорошо бы известить Огненный Замок, что со мной всё в порядке. Но для этого послание должно быть мной написано.

Ну, тут у них какая-то опознавательная магия работала. Если кто-то другой написал бы (например, Аррден), распознали бы подлог.

Вот я и решилась попробовать, и… всё получилось! Рука прямо сама какие-то каляки вывела. Это письмо мы и отправили в Огненный Замок, с известием о том, что я решила погостить по приглашению ярл-князя в Снежени.

Теперь оставалось надеяться, что моё письмо магический контроль подставой не посчитает и признает мою руку подлинной рукой ярлы Хельги.

Не знаю, как это работает — но, возможно, у моего нового тела сохранилась какая-то механическая память, потому я помню, как говорить, как писать, как превращаться в рысь.

Кстати, о птичках… В смысле, зверятах. Как я тут выяснила, далеко не каждый житель этих земель способен обращаться. Да, все они принадлежат к Роду определённого животного, и этот зверь становится их тотемным покровителем, почти божеством. Но оборотнями или уж скорее магами, способными превращаться в животных, становятся самые сильные в Роду — как правило, это правящая знать, жрецы и лекари.

Жрецов я пока не видела, но Аррден обещал скоро познакомить меня с каким-то почтенным старцем, служителем Великого Волка.

Здесь у них духовная власть особо в управление не лезла и дел земных не касалась, занималась непосредственно общением с потусторонними силами. Но такие серьёзные вещи, как свадьба, принятие в Род ребёнка, погребальное сожжение, обязательно происходили в присутствии жреца.

Ну, за редким исключением… Если требовалось, иногда на место жреца вставал князь. Вот как с тризной по моей погибшей свите было.

Ну, что ещё из интересного…

Аррден, обещал показать мне порт и местный флот. В Снежени использовали небольшие лодки для рыбалки у берега и большие грузовые ладьи для дальних странствий. Ходили под парусом, но и гребцы на таких судах были. Я так поняла, что погода на море была шальная, и иногда с попутным ветром большие проблемы возникали, так что вёсла оказывались необходимы.

Аррден так интересно обо всём рассказывал, я бы могла слушать его бесконечно, особенно, учитывая, что при этом он не забывал греть меня в своих тёплых объятиях, гладить и целовать мои руки, и не только руки…

Но даже самое интересное путешествие рано или поздно заканчивается.

— Смотри! Вот она — Снежень, наша столица! — торжественно объявил Аррден.

Я выглянула в оконце и ахнула восхищённо.

Ой, мамочки!

Я, конечно, ждала красоты… но такое!

Как будто в сказку попала! И теперь уже не про Красную Шапочку и Серого Волка, а про какую-нибудь принцессу в волшебном королевстве. Ну… или смотрела хороший исторический фильм.

Я очень старалась сохранять лицо, особенно, когда мы уже добрались до княжеской резиденции, и нас окружили всяческие посторонние люди, но из меня фонтаном бил детский восторг, который удержать внутри было просто невозможно.

Снежень оказалась огромным городом, действительно огромным, даже по моим современным меркам. Несмотря на гигантские масштабы, всю столицу окружала мощная крепостная стена. Настоящая — с зубцами, бойницами, воротами и прочими атрибутами. Эта громадина, сложенная из почти белого камня, в лучах вечернего солнца сияла золотом. У меня прямо сразу в голове заиграл старый мотивчик Бориса Гребенщикова.

А за сразу за золотой стеной начинался сам город. Множество светлых, причудливых зданий — крошечных и громадных, простых и вычурных. Рыночные площади, торговые лавки, дома, трактиры…

И в самом центре, на холме, словно нарядный каравай на праздничном столе, возвышался замок ярл-князя.

Народу сновало по улицам — тьма тьмущая. Пешие, конные, на санях. Знатные и простые. Вооружённые ратники, громкоголосые торговцы, степенные горожане, чуть испуганные этим ажиотажем крестьяне.

Жизнь здесь кипела и бурлила. Не удивлюсь, если и по ночам на улицах весело. Как говорится, столица «never sleeps»[1].

Я только и успевала глазеть по сторонам, время от времени тыча куда-то пальчиком и донимая Аррдена вопросами.

А потом и вопросы иссякли, остались одни междометья. Потому что я увидела море. Теперь путь наш пролегал вдоль побережья, и я могла вдоволь налюбоваться этой красотой.

Сама гавань располагалась ниже по склону. Светлая Снежень, раскинувшись по холмам, казалась брызгами белой пены, которую выбросила гигантская волна.

Тёмная вода. Могучая, мрачноватая стихия. Зимнее море играло множеством оттенков — болотно-зелёное, пепельно-серое, чернично-синее. Я даже издали видела белые барашки неугомонных волн и улавливала сырой морской ветер, пробиравшийся в наши тёпленькие сани.

У берега покачивались на волнах величественные ладьи. На некоторых, как стяги, белели паруса. Другие просто дремали, ожидая своего часа. Я даже могла рассмотреть причудливые резные ростры[2] — волчьи пасти, лебяжьи шеи, распахнутые клювы воронов.

— Аррден, а мы туда… — с мольбой начала я.

Но мой любимый Волк и так уже понял:

— Непременно… — кивнул он, — когда все опасности останутся позади, непременно. А пока придётся издали любоваться. От моего замка такой вид на море открывается… Тебе точно понравится!

И мне понравилось, ещё как понравилось!

Когда мы добрались до княжеского двора, и я наконец-то вышла из саней на улицу, моему взору такая панорама предстала, что всякие там любительницы эффектных селфи душу бы продали за такой фон.

Весь город как на ладони, в зубчатой рамочке крепостных стен, а дальше до горизонта тёмный шёлк морских вод. Лишь кое-где на этой глади, как звёзды, белеют заснеженные скалы и плавучие куски льда.

Картина великолепная, но наслаждалась я ей недолго, Аррден уже взял меня за руку и повёл на высокое крыльцо.

Навстречу ему высыпали с приветствиями какие-то люди. По обе стороны от нас, гремя оружием и доспехами, шагали воины Ильда, и сам Лис.

И, пожалуй, только теперь, ступая рядом с любимым по бесконечным галереям этого замка, столь непохожего на Снежный, удивляясь непривычной роскоши, я начала понимать, что мой Аррден — князь.

Да, настоящий князь, правитель этой страны. У него целое море подданных, а важных государственных дел ещё больше...

А тут я… со своей любовью!

Мне даже как-то тоскливо стало от внезапного осознания, что мой мужчина никогда не будет до конца моим, наше тихое счастье будет раз за разом заканчиваться здесь. Вокруг всегда будут толпиться чужие, к нему будут приходить с просьбами, проблемами и прочими заботами, а я…

Я всегда буду на вторых ролях.

Стало так грустно, что я едва сдерживала слёзы, погрузившись в эти досадные размышления, но тут мы внезапно пришли в комнату, которую Аррден выделил для меня. К счастью, мы вошли в неё вдвоём, оставив всех остальных за дверью.

И тогда, словно ощутив мою печальную печальку, он притянул меня к груди, обнял и принялся целовать долго и нежно, пока вся тоска не растаяла без следа.

И лишь потом, чмокнув для закрепления эффекта ещё и в лоб, сказал:

— Ты отдыхай! А я приду, как только смогу. Обещаю, долго ждать не придётся. Обед тебе принесут сюда, вещи тоже. Можешь с дороги умыться, вздремнуть… Ильд поставит у дверей своих молодцев тебя охранять. Мои покои напротив твоих. Так что, если что-то нужно, только скажи — меня позовут. Пойду… Ждут…

Я вздохнула и кивнула понимающе.

Но Ард, вместо того чтобы уйти, взял моё лицо в ладони, заглянул в глаза:

— Не грусти, прошу! Не гаси твою улыбку! Хеля, да, у меня есть обязательства, есть дела, такова жизнь… Но ты — главная часть этой жизни. К тебе моя душа стремится каждое мгновение. Я тебя люблю! Там, или здесь, или… да где бы я ни был, ты в моём сердце, в моих мыслях, в моих желаниях. И это всегда будет так.

— И я тебя люблю! — улыбнулась своей брендовой, ласкаясь щекой к его чутким пальцам. — Приходи скорее! Я уже скучаю…

— Приду! — пообещал он. — Жди…

И я ждала.

Сначала, правда, чтобы отвлечься сходила в ванну. Здесь комната для омовений была ещё больше и красивее, чем моя прежняя. Пока я нежилась в тёплой воде, слуги уже принесли мой сундук.

Я выбрала платье побогаче и понаряднее — то, сиреневое с серебристым кружевом. Всё-таки я при дворе ярл-князя, надо соответствовать. Потом долго и тщательно подбирала украшения.

Потом любовалась из окна видом на море.

Лёгкая нотка грусти всё ещё царила в моём сердце, а душу терзали сомнения.