Надежда Черпинская – Чужая невеста для Снежного Волка (страница 4)

Только вот… оформил Илья жилплощадь на себя, мы ведь тогда ещё не состояли в браке. Зато платили за неё вместе.

Но я даже не возражала.

Я же, наивная дурочка, верила, что мы вместе навеки. Ага, как в сказах, долго и счастливо, и в один день.

А потом Илье надоело работать «на дядю», и он решил стать коучем. Учить людей зарабатывать миллионы, ну и сам, понятное дело, выйти на новый уровень существования. Я и тут возражать не стала — другие же могут, чем мой Илья хуже?

Хотя меня всегда смущало, как могут учить зарабатывать миллионы те, кто сам не имеет даже стабильных тридцать-сорок тысяч в месяц? Если ты сам достиг — научи других, а если сам не можешь — значит, не работают твои методы.

Но я понимала, что так сразу богатым и знаменитым не стать. И я готова была подождать. Целый год ждала. Потом начала потихоньку возмущаться…

Илья на это обиженно ворчал, что я его не поддерживаю и не понимаю, что он не создан для вот этого рабского труда за копейки, что мир о нём ещё услышит…

Я была бы только рада. Но просила его, пока мир временно оставался глух, найти хотя бы какую-то подработку, пока я не упала замертво, как загнанная лошадь, зарабатывая на жизнь и себе, и ему, плюсом оплачивая ипотеку и кредит за машину.

Но, даже несмотря на всё это, я верила, что скоро наш быт наладится — Илюха возьмётся за ум. Или внезапно разбогатеет. И всё у нас будет хорошо.

Ещё в тот Новый год я так думала.

И всё действительно казалось благополучным…

Но уже накануне Рождества, я вернулась домой пораньше, днём. В честь очередного грядущего праздника нас, девочек, шеф отпустил с работы в обед.

Вернулась я, значит, домой, а там меня встречают характерными звуками… И это были далеко не аплодисменты.

Отрицать ничего муж и не стал. Смысл? Доказательства, как говорится, налицо, вернее, на две голых э… спины.

А ведь, как известно, лучшая защита — нападение. В тот момент я это очень хорошо прочувствовала. Пока я смотрела на этих двоих, онемев от шока, припечатав мужа одним единственным словом «Разводимся!», он и Лерка принялись выливать на меня всё, что так долго и тщательно хранили внутри себя, если быть точнее, где-то в районе толстого кишечника.

Оказывается, толк с меня есть только в одном — бабки заколачивать, а так… и хозяйка из меня — никакая, и любовница — бревно, и в компании — зануда скучная, и, вообще, та ещё дура.

С последним я, пожалуй, готова была согласиться. Почти четыре года потратить на эту неблагодарную скотину, и в итоге уйти с одной лишь сумкой личных вещей…

Конечно дура!

Но теперь у него другая дура есть — Лера, пусть она его и содержит. А, может, и не Лера уже… Меня это больше не касается.

Я и без мужиков проживу. Если уже нас двоих обеспечивала, на себя точно заработаю. Квартиру пока снимаю, зато машину купила. Потихоньку и на собственное жильё накоплю. Котика себе заведу…

Котики они понадёжнее мужиков будут. Как там в той песне… Не помню точно, но смысл хороший. Когти могут поцарапать, но так, как люди, котики не ранят, не обидят…

Словом, котики — forever!

— Да с каким любовником, Серёжа?! Мы тут с Ольгой Князевой застряли! — возмущённо-истеричный возглас Юльки вырвал меня из неприятных воспоминаний годичной давности.

Внезапно у моего лица возник смартфон коллеги.

— Скажи ему!

Я подняла глаза на Юльку и отчаянно замотала головой. Ещё не хватало встревать в эти семейные разборки!

— Пожалуйста! Он мне не верит… Олечка, поговори с ним!

У Юльки уже покраснели не только щеки, но и глаза. И я сдалась.

Шумно вздохнув, я поднесла телефон и тихо сказала:

— Да…

— Что — да? Что — да? Я тебе сказал, копытами шевели, прощайся со своим хахалем и шуруй домой! Чтоб сейчас же… — рявкнул мне в ухо Серёженька.

— Сергей, вообще-то, это Ольга, — попыталась сохранить спокойствие я. — Добрый вечер!

— Знаешь что, Ольга… — пропыхтела трубка, — скажи этой, что если через пятнадцать минут её не будет дома, может, вообще не возвращаться!

— Сергей, сбавьте, пожалуйста, тон! Не смейте со мной… — я всё-таки не выдержала, но в трубе уже что-то щёлкнуло, и разговор оборвался.

Вот же хамло!

— Юля, как ты это терпишь? — возмутилась я.

— Да он же не всегда такой, ты не думай! — всхлипнув, отвела взгляд коллега. — И он прав. Там дети дома... Я обещала к двенадцати вернуться. Я же не знала, что так получится.

— Слушай, у тебя же не грудные младенцы — старшему лет десять, Соньке тоже уже в школу скоро, — не согласилась я. — Что он, не может с ними справиться? Приехал бы тогда сам и забрал тебя. Тут на машине — пять минут.

— Да он же на работе сегодня, в ночную смену, — объяснила Юлька. — Дети одни. Сашка, конечно, у меня помощник, но всё-таки ночь уже, а они там…

— Пусть так, но это ещё не даёт право мужу на тебя орать, — я упрямо поджала губы.

Собственно, я была в шоке от всего этого семейства. Муж ведёт себя как неандерталец. Юлька тоже хороша — ушла на корпоратив, детей бросила без присмотра.

С другой стороны, может, ей хотелось хоть что-то себе позволить. С таким-то Серёженькой по ресторанам она точно не ходит…

Ладно, с семейными проблемами пусть сами разбираются, а мне сейчас надо текущую задачу решить.

— Он меня точно завтра убьёт, — слёзы всё-таки покатились по раскрасневшимся щекам Юльки.

— Так, ну-ка, прекращай! — я обулась и поднялась. — Давай одеваемся, и вперёд!

— Куда? — испуганно моргнула Юля.

— Домой! — усмехнулась я. — Ты же тут недалеко… Минут пятнадцать идти. Я тебя провожу до дома, потом сама пешком дойду. Через полчаса уже буду в своей постели. А то мы так до утра тут просидим!

— Оль, а ты не боишься? — побледнела Юлька. — Время-то… второй час ночи…

— А у тебя есть другие варианты? — хмыкнула я. — Давай, предлагай! Вот и я о том. Не бойся — добежим быстренько! Город уснул, и мафия тоже…

— Что? — нахмурилась Юля, явно в эту игру не игравшая.

— Ничего. Маньяки, говорю, давно все спят. Путь свободен. Пошли уже! Сил моих больше нет, я не хочу здесь оставаться.

— Ой, спасибо, Олечка! Чтоб я без тебя делала! Одна бы ни за что не пошла. Спасибо! Ты меня просто спасла!

Юлька всю нашу недолгую дорогу до её дома рассыпалась в благодарностях.

И, если честно, меня это уже начинало бесить. Ну, сказала раз-два спасибо, и хватит. Тем более, ничего такого особого я не сделала. Я ведь всё равно собиралась идти домой.

Но Юлька пела и пела свои дифирамбы, да ещё тем противным лебезящим тоном, которым она уговаривала своего мужа не ругаться на неё.

Мне от этих восхвалений уже неловко было. Не люблю я вот такой чрезмерной слащавости, не верю в приторные речи.

Наверное, я всё-таки странная… Не люблю сладкое, не терплю витиеватые комплименты, всяческую мимимишность, многословность. А ведь нормальные женщины такое как раз обожают.

Но я и тут отличилась. И, вообще, я привыкла людей оценивать по делам, а не по обещаниям и разговорам.

— Юля, да всё уже, хватит! Проводила и проводила, — попыталась я остановить нескончаемый поток речи. — Давай! До квартиры уже с тобой не пойду, сама добежишь. С наступающим!

Коллега ещё что-то выдала напоследок, но я уже не слушала, осторожно спускаясь с крыльца по скользким ступеням. За спиной хлопнула подъездная дверь…

И я осталась одна в абсолютной тишине зимней ночной улицы.

Сонная нега окутала наш город. Ночь была светла от фонарей и белого пушистого меха, покрывавшего дворы, тротуары и дороги. Снег обновил свой наряд совсем недавно, и это чистое полотно ещё никто не успел испортить.

Невесомые крупные хлопья и сейчас медленно парили в золотых лучах фонарей, сверкали, искрились, создавая то самое сказочное новогоднее настроение. Кое-где в тёмных окнах и на балконах мигали разноцветные ленты гирлянд. Было уютно и чуть грустно.

Хотелось остановиться и полюбоваться волшебством вокруг, но мой лёгкий карнавальный костюм не годился для долгих зимних прогулок. Длинный алый плащ, нелепо торчащий из-под шубки, прикрывал ноги и слегка спасал положение, но всё-таки лёгкий морозец бодрил, заставляя меня шагать довольно быстро.

Под ногами поскрипывал снег. И это был единственный звук, нарушавший зимнее безмолвие. Никого. Нигде. Даже машины не проезжают.