Надежда Черкасова – Убить куклу (страница 9)
Лера души не чаяла в Павле, не могла на него налюбоваться, чувствовала себя самой счастливой на свете. Она мечтала не только греться в лучах его славы, но и поучаствовать в звездной жизни, которая предстояла им за пределами родного провинциального городка и уже вырисовывалась в ее воображении под впечатлением восторженных и пафосных высказываний матушки о необыкновенных писательских способностях сына. Голова кружилась от радужных перспектив.
Павел перебрался жить к Лере. Его совсем не смущало положение примака. Он сменил одну няньку-прислугу — матушку — на другую, жену. Лера с удовольствием предоставила ему одну из комнат под кабинет, купила роскошный письменный стол с удобным креслом, просторный мягкий диван для расслабления во время передышек. Сейчас он работает над шестой книгой и уверяет, что она станет мировым бестселлером. И Лера верит Павлу как самой себе. Хотя с диваном она малость перестаралась. Потому что видит Павла чаще лежащим на мягком ложе, чем погруженным в работу за письменным столом.
А может, он пишет, пока она на работе? Как-то она полюбопытствовала и заглянула в компьютер мужа, но, как ни старалась, найти хоть какой-то след его новой рукописи так и не смогла. Наверное, он пишет от руки. Обыскала ящики стола — ничего, кроме нераспечатанных пачек бумаги. Может, прячет где, не хочет, чтобы кто-то видел, пока не закончит. Скорее бы уж закончил.
Лера намекала ему о ребенке, и Павел не против, уговаривает только немного подождать, пока он закончит книгу. А потому Лера готова на все, лишь бы угодить любимому, и светится от радости, что может быть ему хоть чем-то полезной.
Лера улыбнулась, закрыла глаза. Она действительно счастлива! Просто летает от счастья. Она ответила любовью на любовь, и по-другому просто не могло случиться. Потому что она не умеет любить по-другому. Ее Паша — самый лучший человек на земле. Вот только откуда эта неясная, словно тень, тревога, не дающая ей в последние дни покоя? Как перед бедой! Откуда эти предчувствия, что безоблачное счастье не может продолжаться вечно?
Шепот листвы над головой, всплески грациозно плавающих по зеркальной глади озерка лебедей незаметно затормаживали прыть любопытствующего сознания, и уже не хотелось задавать себе провокационные вопросы, а тем более отвечать на них. Спасительная дремота окутала Леру, погружая в безмятежность. Луч закатного солнца подобрался к спящей и принялся нещадно светить в лицо, отчего Лера нехотя проснулась. Мысли тут же окунулись в воспоминания, заставляя ее подводить итоги, делать выводы и принимать решения. А если она не желает?
Книги Павла пользовались сногсшибательным успехом. В каждой семье Энска имелось по несколько экземпляров с его автографами, потому что жителям было лестно осознавать, что они проживают в одном городе с будущей мировой знаменитостью, в чем нисколько не сомневались, и все ждали, когда же Павел переберется в Москву, где возможностей для продвижения к славе куда больше.
Но Павел в столицу не торопился. Тем более теперь, когда переехал из небольшой двушки в просторную Лерину квартиру и жил как барин: по утрам допоздна валялся в постели, на работу его никто не гнал, как прежде матушка, которая все еще ходила на службу в администрацию, мечтая о спокойном отдыхе на пенсии. Теперь она точно бросит работу, так как благополучно — можно сказать, из рук в руки — передала сына жене. Вот и славно, потому что теперь Павел всецело принадлежит только Лере.
Оказалось, что он совсем не был, что называется, честолюбивым и его в жизни все устраивало. По крайней мере, так думала Лера, которая обеспечила любимого мужа всем необходимым, лишь бы он писал. Ходила на цыпочках, старалась лишний раз не попадаться ему на глаза, превратилась для него в няньку, прислугу, девушку по вызову и прочий обслуживающий персонал. Теперь, когда ему никто не мешал, он мог всецело погрузиться в творческий процесс.
Но что-то случилось, чего Лера не может объяснить для себя до сих пор. Павел днями и ночами пролеживал диван и предавался мечтаниям.
— Я пишу бестселлер, роман века, — неизменно отвечал он на немой вопрос Леры. — Хватит уже тратить свой талант на примитивные копеечные детективы для глупых обывателей.
Лера с ним соглашалась и покорно запасалась терпением, мучительно соображая, как им умудриться дожить до ее зарплаты. Денег катастрофически не хватало, а Павел требовал вкусной и здоровой еды, которая бы питала не только его тело, но и мозг, наотрез отказывающийся работать без спецпайка: красной рыбы, черной икры, натурального мяса без вредоносных добавок и хорошего вина для поддержания духа и соответствующего творчеству настроения.
Тот факт, что у других писателей обычно есть вторая профессия, которая и помогает выжить между творческими всплесками, на мысль о том, что хорошо бы пойти поработать, Павла не наводил. А уж Лера и подавно не станет делать ему завуалированных намеков, так как понимает, что творческая личность как более высокодуховная и непредсказуемая нуждается в особом обращении. Она же сама является личностью приземленной и более приспособлена к суровой действительности, а потому должна обеспечивать все мыслимые и немыслимые условия для полетов фантазии Павла.
Но пустые листы бумаги, вынутые наконец из пачки и разложенные на столе, так пустыми и оставались. Ни одной строчки, ни единого слова… Такая же пустота теперь и в ее жизни, которая замерла в своем развитии и словно ждет чего-то — какого-то действа, события или эмоции, чтобы продолжиться вновь.
Лера принялась рассматривать в воде отражение ясного голубого неба и огненного шара солнца, распыляющего слепящие блики прямо в глаза.
«Я смотрю — но вижу ли?! Если все время нахожусь или в прошлом, или в будущем. Существует ли этот мир на самом деле? И существую ли в этом мире я?»
Она прищурилась, пытаясь ускользнуть от прямых лучей, и пересела ближе к середине скамьи, в прохладу густой листвы дерева.
«Наверное, все же существую, если реагирую на свет. А достаточно ли этого, чтобы понять, что я живу полнокровной жизнью, а не являюсь чьим-то отголоском?»
Солнечные лучи снова подобрались к ней, заставляя последовать за убегающей тенью. И только тут Лера заметила сидящую рядом куклу.
«Наверное, кто-то из детей оставил, — подумала она, оглядываясь. — Сейчас заметят пропажу и примчатся. — Лера внимательно посмотрела на соседку. — Кукла-то необычная, дорогая. Может, даже коллекционная. С такими на улицу гулять не выходят. Да и детям вряд ли в руки дают. Не дай бог сломают. Как она сюда попала?»
Лера заозиралась по сторонам. Гуляющих к вечеру прибавилось, но подсесть к ней никто не решался, видя, что место занято куклой. Прохожие бросали странные взгляды на Леру и шли искать пустующие скамьи.
— И сколько ты тут сидеть собралась, подруга? — повернулась Лера к кукле. — Из-за тебя меня считают в лучшем случае нелепой, а в худшем — не в своем уме.
Она пригляделась к молчаливой соседке: черные, мелко вьющиеся длинные волосы, огромные — на пол-лица — карие глаза, пушистые ресницы, которым можно только позавидовать, широкий короткий нос, пухлые щечки и карамельного цвета губки бантиком. Кукла как кукла. Вот только непривычно темный для кукол цвет кожи, вернее, силикона, из которого выполнены лицо и тельце. Ну подумаешь, кукла-мулатка в роскошном золотистого цвета платье и крохотных золотых туфельках из натуральной кожи. И еще очень похожа на живую. Видимо, искусный мастер ее изготовил.
Желание посмотреть закат, сидя на любимой скамье, у Леры почему-то улетучилось, и она решительно поднялась. Еще раз на всякий случай огляделась, не идут ли хозяева за куклой. Она почти каждый день приходила сюда полюбоваться красотами природы, но сегодня, по всей видимости, это не удастся. Словно кто-то живой сидит рядом и подглядывает за ней, воруя положительные эмоции и подслушивая мысли. Лера не только не готова к такому, но и категорически против подобного растаскивания ее отличного настроения, которым она делиться ни с кем не собирается. Потому что ей и самой его не хватает.
— Твоя взяла. Можешь оставаться и сколько угодно любоваться на прекрасную картину, которой ты меня лишаешь. — «Вернее, ты лишаешь меня воспоминаний о прошлом и мечтаний о будущем». — Кстати, а почему до сих пор за тобой никто не идет? Провинилась перед хозяином? Значит, не такая уж ты и тихоня, какой прикидываешься. Ну пока, подруга. Не скучай.
Лера поднялась и пошла прочь от скамьи.
— Возьми меня! — вдруг услышала она за спиной требовательный голосок и остановилась.
Этого еще не хватало! Так вот откуда здесь кукла: где-то рядом в кустах припрятана скрытая камера, а шутники-любители решили развлечь публику таким вот проверенным уже способом, собираясь выложить заснятый материал в интернете. Лера огляделась, вокруг так много кустарников и деревьев, что при всем желании никого не разглядеть. Ну что ж, дорогие юмористы, она сейчас тоже пошутит: заберет куклу с собой, и им ничего более не останется, как выйти из укрытия и слезно умолять вернуть дорогую игрушку.
Лера вернулась к скамье, и роскошная кукла благополучно исчезла во вместительной сумке. Быстрым шагом Лера направилась через парк к выходу, ожидая каждую минуту погони. Она уже почти добралась до ворот парка, которые в обязательном порядке запирались на ночь, но никто из предполагаемых догоняющих так и не появился.