Надежда Черкасова – Убить куклу (страница 52)

— Если честно, я догадывался, что они встречаются, — после некоторого раздумья ответил Егор. — Но, в конце концов она же предпочла ему меня!

— Ты и в самом деле так глуп или только прикидываешься? Как она могла выбрать тебя, голь перекатную?! Спустись на землю-то, хватит уже в облаках барахтаться.

— Однажды я проследил за ней и видел их вместе, — признался Егор. — Потом Елена ездила к Томилину еще раз, незадолго до смерти Петра Петровича.

— Поздравляю! Ты просто растешь в моих глазах. Так чего же ты дураком-то прикидываешься? Тебе же цены не сложить в базарный день, это хоть ты понимаешь, чудак-человек?

— Понимаю. — Губы Егора расплылись в довольной улыбке. Павел редко хвалил, но, когда случалось, был искренен и честен, а это многого стоило. — Но в последнюю встречу они, кажется, расстались. Очень уж злой Елена была, когда домой вернулась. Не обольщайся, иначе я свои слова обратно заберу. После ее возвращения из-за границы они не встречались.

— Так прошло-то всего ничего. Да и мужа она только что похоронила… Ладно, верю. Слушай, что тебе необходимо сделать.

То, что предложил Павел, Егора ошеломило. Но по мере того как тот говорил, доходчиво и обоснованно, Егор все больше убеждался, что друг прав как никогда, и тот огромный риск, который присутствовал с несомненной очевидностью, уже казался мелочью по сравнению с ожидающим их выигрышем.

Да, Егор послушный исполнитель. Но каждому из них в этом судьбоносном преступном альянсе уготована своя роль. Павел отлично справляется с ролью организатора преступления, а потому и Егору стоит постараться как следует сыграть свою. Потому как если что — отвечать придется обоим на равных, да еще в двойном размере, как банде. Поэтому все по-честному.

Егор мельком глянул на золотые часы, подарок Елены, и заторопился в кухню. Его совершенное мускулистое тело отказывалось что-либо предпринимать без своевременного питания: проблемы проблемами, а пропускать положенную трапезу не стоит, только желудок себе испортишь. Сначала ужин пропустишь, переживая за что-то, затем не позавтракаешь, пытаясь наскоком решить непосильную твоему уму задачу, а там и до язвы желудка недалеко. Нет, организм требует к себе уважительного отношения. Как ты к нему, так и он к тебе.

За накрытым к ужину столом уже сидели Светлана Николаевна и Галина, обе грустные и унылые.

— Вы чего как в воду опущенные?

— Присаживайся, Егорушка, — слабо улыбнулась ему Светлана Николаевна. — Я тебе уже положила, ты ведь всегда вовремя к столу приходишь… А чему радоваться-то? Сначала хозяина убили, затем Леру в тюрьму забрали, а теперь и Ирина Марковна куда-то запропастилась. Елена Сергеевна уже несколько раз ее спрашивала. А нам-то откуда знать, где ее домоправительница бродит? Она нас никогда о своих планах не предупреждает.

— Никуда не денется, явится.

— А как Елена Сергеевна себя чувствует? — спросила Галина.

— Так, как ей и положено: плачет.

— Бедненькая, — подала голос обычно помалкивающая Галина. — Мужа потеряла, да еще и ни с чем осталась. Теперь Томилин здесь будет распоряжаться, когда Леру посадят. А нас, наверное, всех рассчитают. Придется искать другую работу.

— И то верно. Куда я теперь пойду? — пустила слезу Светлана Николаевна. — Вы-то молодые, вам везде работа найдется, а моя молодость мне давно ручкой помахала, а старость на пороге дожидается.

— Хватит причитать! Еще ничего не известно, а ты уже нюни распустила. Может, Томилин и не выгонит нас. Будем работать, как прежде работали. Вот только куда он Елену Сергеевну денет — неужели выкинет из усадьбы, она-то ему никто? Между прочим, скажу вам по секрету, — Егор перешел на шепот, — что она уже с нотариусом советовалась, и тот ей порекомендовал в суд обратиться, иск на Томилина подать, чтобы из всего состояния, что он получит, выделили ее законную супружескую долю. А доля эта, как вы сами понимаете, будет совсем немаленькая.

— Да ты что! И как же на это посмотрит Томилин?

— Думаю, ему это вряд ли понравится. Он всегда относился к Елене Сергеевне не очень, потому что считал, что она никогда и не любила Петра Петровича, ей только деньги его были нужны. И если бы Леру не арестовали, он точно бы Елену Сергеевну в убийстве обвинил.

— Да как же ее можно обвинять, если она в это время за границей была? — возразила Светлана Николаевна.

— Ну и что? Она могла и киллера нанять. Или у нее в доме сообщник, который и совершил убийство по ее приказу.

Женщины с вытаращенными глазами уставились на Егора.

— Да ты что такое болтаешь?! — первой пришла в себя Светлана Николаевна. — Это ты нас, что ли, подозреваешь? Да мы за хозяевами как за малыми детьми ходили! Я чуть ли не из ложки кормила, а Галя пылинки с них сдувала, и все для того, чтобы они были живы и здоровы. Да побойся бога, Егорушка! Типун тебе на язык.

— Ты, Светик, типунами-то не разбрасывайся понапрасну, а то ведь я могу и вернуть их тебе. Типун — признак лживости, а я не лгу, всего лишь версию высказываю. Которая, кстати, может прийти в голову не только мне, но и следователю.

— Но убийцу же задержали!

— Светик, раскрой глаза! Где твоя житейская мудрость? Ты действительно веришь, что Лера, которая и куста боялась, могла убить кого-то?

— Если честно, то как-то не очень, — отвела глаза Светлана Николаевна.

— То-то и оно. А сообщником мог быть любой из охранников, потому что их подбирал для Петра Петровича Томилин.

— Так бы уж сразу и сказал! А то я, грешным делом, подумала, что ты нас подозреваешь.

— Глупости. Я вас уже давно знаю. А вот вам Лера когда-нибудь рассказывала, как попала в усадьбу она?

— Я у нее спрашивала, — ответила Галина. — И Лера рассказала очень странную историю. Будто нашла газету с объявлением на скамье, а само объявление было обведено красным фломастером. Но я ей не поверила. Глупость какая-то. Подумала, что она просто не хочет говорить правды.

— А если она не солгала и действительно нашла объявление на скамье? Если ей его кто-то подбросил, чтобы заманить в усадьбу?

— Кто?! — разом выдохнули женщины.

— Тот, кто запланировал убить Петра Петровича, а вину свалить на Леру.

Светлана Николаевна и Галина сидели, раскрыв от удивления рты, а Егор еле сдерживался, чтобы не рассмеяться.

«Глупые курицы, — думал он. — Как же вас легко обмануть! И какой же гениальный из Пашки стратег получился!»

— Так что подумайте над тем, что я вам сказал. Леру могли подставить. Тогда получается, что настоящий убийца еще на свободе. А потому будьте начеку, держите ушки на макушке, а нос по ветру. И не будьте такими наивными.

— То есть, — еле выговорила от охватившего ее волнения Светлана Николаевна, — ты хочешь сказать, что виновником всего является Томилин? И это он убил Петра Петровича, чтобы поскорее получить наследство?

— А вот этого я не говорил. Ты сама сказала. Спасибо за ужин. — Егор отодвинул пустую тарелку. — Чай и без меня попьете, моя компания вам для этого не нужна. Все было очень вкусно. Как всегда. Светочка, ты просто академик кулинарного искусства. Ну я пошел. Елена Сергеевна велела зайти после ужина.

— Егорушка, она отказалась от еды. Но, может, уже надумала чего поесть. Ты не захватишь с собой? Все равно к ней идешь. Что-то ноги у меня отказали, так разволновалась. А Галя пусть со мной побудет. Мне как-то страшно теперь одной оставаться после твоих россказней. Ведь нам же сейчас лучше друг друга держаться. Унесешь?

— Светик, ты же знаешь, что я никогда и ни в чем тебе не отказывал.

Галина быстро собрала поднос с едой, накрыла его салфеткой и передала Егору.

Елена Сергеевна лежала на кровати, когда Егор постучал и, не дожидаясь ответа, вошел в ее спальню.

— Перекусить не хочешь, страдалица?

— Просто умираю с голоду. — Она тут же поднялась, потирая ладони. — Чего ты там принес? Надеюсь, вкусненькое что-нибудь? Ты себе даже не представляешь, как надоело притворяться. Как только вся эта катавасия закончится, тут же уволю всю прислугу.

— Ну-ну. — Егор поставил перед ней поднос на ножках. — Только очень не торопись. Пока они на твоей стороне.

— Ты о чем?

— О том, что они могут нам пригодиться.

— Не вижу в них необходимости.

— Вот и зря. Из них получатся хорошие свидетели.

— Свидетели чего?

— Ну же, Еленочка, не тупи. Забыла уже про Томилина? Нам теперь понадобятся сочувствующие, а значит, и правильные свидетели, которые замолвят за нас добрые словечки. Первый камень сомнений относительно Томилина в их светлые души я уже бросил.

— Егор, или говори по существу, или убирайся прочь! Я очень устала.

— А ты отдохни. Вечер и ночь нам предстоят очень бурные.

— Даже не мечтай, свою пайку ты уже получил.

— Кроме секса, в своей прелестной головке ты больше ни для чего места не оставляешь? — криво усмехнулся Егор.

— Пошел вон! Надоел хуже горькой редьки. Сейчас поем и спать лягу. Ни на что больше сил уже не осталось.

— Я придумал, как избавиться от Томилина.

Елена Сергеевна даже вилку отложила. Она взглянула на Егора, словно он только что возник перед ней ниоткуда.

— Надо заманить его туда, где не будет свидетелей. Здесь расправиться с ним не получится, на улице также полно народу. Ты решаешь, где это произойдет, а я делаю дело.

— Откуда я знаю, где это может произойти?

— А ты хорошо подумай. Может, квартирку где-нибудь дешевенькую снять и заманить его туда? Только у меня на это денег нет. Да и не пойдет он неизвестно куда. Думай, дорогая, думай!