Надежда Черкасова – Убить куклу (страница 23)

Недоумение и возмущение парня, который, похоже, был к Валерии неравнодушен, были настолько убедительны, что Василий поверил каждому его слову. История эта ему крайне не понравилась, так как было очевидно, что с Валерией и в самом деле случилась беда. Не стали бы нападавшие себя так открыто и нагло вести, если бы не чувствовали свою безнаказанность.

И вывод, который напрашивался сам собой, не заставил себя долго ждать: Леру похитили и явно собираются потребовать выкуп. Значит, похитители уже знают, что она дочь бизнесмена? А вот это уже совсем плохо. Так как ничтожно мало надежды на то, что они ее вообще когда-нибудь отпустят, даже если и получат выкуп.

А может, Василий торопится с выводами и стоит хотя бы съездить в ее родной городок Энск и разузнать о ней побольше? Можно, конечно. Но маловероятно, что она вернулась домой. Сначала бы уволилась и забрала трудовую книжку, как это делают нормальные люди. А раз пропала бесследно, значит, ее где-то удерживают силой.

Глава 8

Лера уже жалела, что согласилась на эту работу. К вечеру она так вымоталась, натирая до блеска полы, что, казалось, на ней живого места не найти: тело болело каждой измученной косточкой, каждой натруженной клеточкой, превратившись в один большой и чувствительный нерв. Но особенно досталось распухшим коленям, которые словно выворачивало наизнанку. Она лежала на кровати, отупевшая и без единой мысли в голове, а над ней монументальным памятником-укором возвышалась Ирина Марковна, отчитывая нерадивую работницу:

— Что же это ты, голубушка, взялась за дело, а даже понятия о нем не имеешь? Кто это надоумил тебя, глупую, наняться-то сюда? И зачем ты хозяйку обманула, уверяя, что справишься? Очень жаль, что она от тебя не потребовала рекомендаций. И что мне теперь прикажешь делать с тобой? Прогнать со двора вон?

— Да идите вы к черту! Я и сама уйду. Рабовладельцы проклятые! Это же надо так над людьми измываться! В гробу я видела эту вашу работу!

— Ах вот, значит, как ты заговорила! Ну что ж, я немедленно поставлю Елену Сергеевну в известность о твоем поведении, и ты вылетишь отсюда в два счета и безо всякой оплаты.

— Ну и очень надо!

Ирина Марковна выскочила из комнаты, хлопнув дверью. Тут же заглянула повариха:

— Лерочка, ты как — жива?

— Не уверена.

— Укатали сивку крутые горки? — рассмеялась Светлана Николаевна, заходя в комнату и прикрывая за собой дверь. — Это с непривычки. Ты не лежи, а меры принимай. Здесь не принято отлеживаться, как бы ни устала. Чем скорее придешь в себя, тем лучше. Потому как в любую секунду можешь хозяевам зачем-нибудь понадобиться. А они-то уж точно не станут ждать, пока ты отдохнешь да сил наберешься. Знаешь, как Конфуций сказал? «Хорош не тот, кто никогда не падает, а тот, кто всегда поднимается». Вот как оно выходит!

— Это вас хозяева, что ли, заставляют Конфуция изучать?

— Скажешь тоже! Просто у меня книжка есть с интересными высказываниями древних мудрецов. Иногда так тошно станет, что не знаю, куда бы деться, а как почитаю, словно с умным человеком поговорила.

— А у вас семья есть?

— Нет у меня семьи. Сюда на работу только одиноких берут. Будь у тебя муж или дети, ты бы здесь не работала.

Лера промолчала. Она и так никому не собиралась о себе рассказывать, но раз все считают, что она одинокая, то на здоровье. В душу не будут зря лезть да любопытствовать.

— Наверное, для того чтобы на волю не рвались. В свои выходные я даже за ворота не выхожу — идти-то некуда. Да мне и здесь хорошо. Привыкла уже за всеми ухаживать. Ну, давай поднимайся. Вдруг тебя Елена Сергеевна начнет спрашивать, а ты вообще ни на что не похожа. Немедленно становись под холодный душ.

— Я даже горячий не в силах принять.

— Еще чего, не вздумай! Что ты делаешь, когда синяк посадишь, — горячее, что ли, прикладываешь? Нет! Только холодное. Представь, что ты сейчас — один большой синяк. Вот и охлади его как следует. И сразу лучше себя почувствуешь. Давай вставай, я тебе помогу.

И Светлана Николаевна чуть ли не силком подняла упирающуюся Леру с кровати, помогла раздеться и, включив кран, запихнула ее в душевую кабину. Лера даже задохнулась, когда ледяная вода хлынула на нее потоком со всех сторон, забыла о боли, обо всем на свете забыла, лишь бы поскорее вырваться из этого студеного плена. Но дверцу заклинило, как назло. Лере и в голову не могло прийти, что это Светлана Николаевна замкнула ее снаружи на время, пока ходила в комнату за полотенцем.

Лера как ошпаренная выскочила из кабины и тут же попала в объятия поварихи, держащей развернутым огромное махровое полотенце.

— Да что б я… Да что б еще когда-нибудь… — попыталась возмутиться Лера и вдруг почувствовала такое блаженство, что все дурные мысли из головы сразу вылетели. Она повалилась на кровать. — Как же хорошо-то! И боли как не бывало. А телу-то как приятно!

— А я тебе что говорила. Давай одевайся и на кухню ко мне приходи. Я тебя вкусненьким накормлю.

— Теперь меня уволят? Ирина Марковна побежала на меня Елене Сергеевне жаловаться.

— Не бери в голову. Побегает-побегает да опять ни с чем и вернется. Это только ей самой кажется, что она здесь большущая шишка и что-то решает. Не обращай внимания. Но и напрасно беспечной тоже не будь. Ходи теперь да оглядывайся, потому что врага себе уже нажила. В любом случае легко не сдавайся, умей защищаться. В жизни всегда пригодится. Вставай-вставай, я тебя жду.

Лера проводила благодарным взглядом Светлану Николаевну и прикрыла глаза. Что теперь будет? А что будет, то и будет. Усталость как рукой сняло, и можно жить дальше. Но неужели ей каждый день придется так до упаду работать? Тогда никакие ледяные обливания не помогут. А может, она привыкнет со временем? Если не сбежит.

— А кто до меня здесь работал? — Лера сидела напротив поварихи и уплетала за обе щеки — нет, не еду, а настоящее произведение искусства — роскошное заливное с языком. Такое, наверное, только в самом престижном ресторане подают. — Она что, не справлялась?

— Даже не знаю, что и сказать-то тебе. И честная Лиля была, и расторопная. Но вот чем-то не угодила хозяйке, и та рассчитала ее за один день. Правда, все до копеечки выплатила, не обидела. Да и кто их поймет, этих богатых-то, что у них на уме? Но лучше на эту тему и не заморачиваться. Радуйся, пока получается угодить, а в завтрашний день не заглядывай. Лучше сегодняшним жить и брать от него все, что он дает. И вопросов поменьше задавай, — остановила она Леру, открывшую было рот. — Целее будешь. Все, что тебе нужно знать, Ирина Марковна рассказала. А до остального нам и дела не должно быть. Ну что, поела?

— Ой, спасибо большое. — Лера откинулась на спинку стула. — Никогда так вкусно и сытно не ела. Словно в рай попала. А хозяева едят то же, что и мы?

— Вот глупенькая! — рассмеялась Светлана Николаевна. — Это мы едим то же, что они. Меню составляет Ирина Марковна, а Елена Сергеевна утверждает. Я же готовлю в расчете на то, чтобы хватило и хозяевам, и нам.

— А почему мы с ними едим одно и то же?

— Чтобы у нас зависти не возникло. Я все основное готовлю в кухне-столовой, что в особняке. Как они поедят, прибираюсь там, а оставшуюся еду несу сюда. Егор мне помогает. И здесь уже разогреваю, если успело остыть. Неудобно, конечно, но так уж тут заведено. Хозяева не хотят видеть обслугу, толкущуюся на их территории. Ну, иди отдыхай. Вон по участку прогуляйся туда-сюда, только за калитку на хозяйскую часть не выходи. Если силы еще есть и желание, грядки в парнике пополи. Мы все друг дружке помогаем, чем можем. Только так здесь и можно со всеми ладить.

Лера поблагодарила повариху и вышла из дома. Прошла в сад, присела под яблоней, прислонившись спиной к стволу, и закрыла глаза.

— Как тебе новая работа? Не слишком тяжелая?

Лера вздрогнула и открыла глаза. Перед ней возвышался улыбающийся Егор. И как это он так тихо подкрался, что Лера даже его шагов не услышала? Он держал белоснежными зубами травинку и с любопытством разглядывал новенькую. Миндалевидные карие глаза, брови вразлет и ямочка на подбородке — красавец, что и говорить.

— Работа как работа. — Лера поднялась и отряхнула подол. — Не лучше и не хуже другой. Егор, а у вас есть телефон? Мне нужно очень срочно позвонить.

— Есть. Но только для связи с хозяевами.

— Никто же не узнает, я никому не скажу.

— А распечатки звонков, которые проверяются?

— Правда, что ли? Неужели из-за этой мелочи может возникнуть какая-то проблема?

— А если ты кого на хозяев наведешь? Не обижайся, конечно, но тебя пока никто не знает. И уж тем более неизвестно, чего от тебя следует ожидать. Ты сейчас три месяца на испытательном сроке, так что смотри не ошибись где. Но и когда пройдешь его, все равно правила запрещают тебе звонить куда бы то ни было. Только в выходные и за пределами территории усадьбы. А когда будешь обратно возвращаться, тебя обыщут и снова телефон заберут. Извини, подруга, но правила есть правила. Они совсем не сложные. И если их соблюдать, здесь можно даже очень комфортно устроиться.

— Да, похоже, это у вас неплохо получилось.

— Так что ж, я себе враг, что ли? Знаешь, сколько желающих хотели бы оказаться на моем месте? Видимо-невидимо! Я на втором этаже живу, в четвертой комнате, то есть рядом с тобой. Вечером скучно будет, заглядывай. Что-нибудь придумаем.