Надежда Чародейская – НЬЮ-ЙОРКСКИЙ МАНИКЮР (страница 1)

НЬЮ-ЙОРКСКИЙ МАНИКЮР

Глава 1. Письмо из Нью-Йорка

Всё началось с письма.

Обычного белого конверта, который Леночка положила мне на стол в понедельник утром. Серебристое тиснение, плотная бумага, запах дорогих духов. Обратный адрес: «Kramer Cosmetics, New York».

— Маргарита Сергеевна, — Леночка смотрела на конверт так, будто внутри была бомба. — Вам письмо. Из Америки.

— Из Нью-Йорка, — уточнила Катя, заглядывая через плечо. — Я читала про эту компанию. Они делают лаки для голливудских звёзд. Представляете?

Я представила. Золотые флаконы, лимузины, красные дорожки. И чек, который позволит мне закрыть ипотеку досрочно.

— Вскрывайте же! — не выдержала Леночка.

Я открыла конверт. Внутри оказался лист плотной бумаги и несколько вложений. Я прочитала вслух:

«Уважаемая Маргарита Дорофеева!

Мир красоты не забывает своих героев. Я слышал о ваших расследованиях, о вашем таланте и о вашем безупречном вкусе. Я приглашаю вас на неделю моды в Нью-Йорке в качестве моего почётного гостя. Оплата билетов, проживание и трансфер — за мой счёт. Кроме того, я хочу предложить вам сотрудничество: ваш салон станет официальным представителем моей новой линии аксессуаров для маникюра в России.

Жду вас 15 сентября.

С уважением,

Виктор Крамер

Владелец Kramer Cosmetics»

Я дочитала и подняла глаза. Леночка и Катя смотрели на меня с одинаковым выражением — смесь зависти, восторга и недоверия.

— Вы едете, — сказала Леночка. Это был не вопрос. Это было утверждение.

— Я не знаю, — я положила письмо на стол. — Нью-Йорк — это далеко. И опасно.

— Вы едете, — повторила Катя. — Это шанс всей жизни.

— Катя, ты говорила то же самое про Париж. И про Лондон.

— И оба раза я была права, — она улыбнулась. — Вы вернулись живой. И с кучей впечатлений.

— С кучей трупов, — поправила я.

— Детали.

Я снова посмотрела на письмо. «Виктор Крамер». Фамилия показалась мне знакомой. Но я не могла вспомнить, откуда.

— Где Глеб? — спросила я.

— В кабинете, — ответила Леночка. — Разбирает бумаги.

Я взяла письмо и пошла к мужу.

Глава 2. Семейный совет

Глеб сидел в моём кабинете, пил кофе и смотрел на меня с тем выражением, которое я уже выучила наизусть. Оно означало: «Ты что-то задумала. Говори».

Я положила письмо на стол.

— У нас письмо из Нью-Йорка.

Он прочитал. Молча. Потом перечитал. Потом посмотрел на меня.

— Нет, — сказал он.

— Я ещё ничего не спросила.

— Ты хочешь поехать. Я говорю — нет.

— Глеб!

— Марго, — он встал, подошёл ко мне. — Нью-Йорк — это далеко. Там чужая страна, чужая полиция, чужой язык. Ты не знаешь этого Виктора Крамера. Ты не знаешь, зачем он тебя зовёт.

— Он написал — почётный гость. Сотрудничество. Реклама для салона.

— Он написал фамилию, которую я знаю, — Глеб посмотрел мне в глаза. — Виктор Крамер был партнёром Екатерины Воронцовой.

Я замерла.

— Откуда ты знаешь?

— Я проверил, — он достал из стола папку. — После Парижа. Он был её партнёром по бизнесу. А потом пропал.

— И теперь он нашёлся?

— В Нью-Йорке, — он кивнул. — И он зовёт тебя.

— Ты думаешь, это ловушка?

— Уверен.

— Тогда тем более я должна ехать, — я взяла его за руку. — Если он связан с Екатериной, он может быть связан с убийствами.

— Или он сам — убийца.

— Или это, — я вздохнула. — Глеб, если я не поеду, я никогда не узнаю правду.

— А если ты поедешь, ты можешь погибнуть.

— Тогда ты меня отомстишь, — я улыбнулась. — Ты же детектив.

Он вздохнул. Я уже знала этот вздох — он означал «ты невыносима, но я тебя люблю».

В дверь постучали. Вошла Вера Павловна, без стука, как всегда.

— Я слышала про Нью-Йорк, — сказала она без предисловий. — Я лечу с вами.

— Что? — мы с Глебом сказали это одновременно.

— Я лечу с вами, — повторила она. — Во-первых, я всегда хотела увидеть Нью-Йорк. Во-вторых, я не доверяю американской полиции. В-третьих, кто-то должен вас охранять.

— Вера Павловна, — начал Глеб.

— Не спорь, — перебила она. — Билеты я уже посмотрела в интернете. Отели тоже.

— Вы уже и отели посмотрели? — я не поверила своим ушам.

— Я бывший прокурор, — ответила она. — Я привыкла действовать на опережение.

Глеб закрыл лицо руками.

— Это конец, — простонал он. — Моя жена и моя мама в Нью-Йорке. Вместе. Я не переживу.

— Переживёшь, — сказала я. — Мы же команда.

— Команда, которая несётся в пропасть.

— Но с красной помадой, — добавила Вера Павловна.