Надежда Брайт – После развода. Еще один шанс (страница 3)

Все разладилось уже после того, как мы поженились.

– Зачем ты спрашиваешь об этом? Ты и сам понимаешь, что это значит, – мой голос звенит от напряжения.

Мне горько вспоминать об этом. Не лучший момент в моей жизни. Бросаю взгляд на детей, убеждаюсь, что они не слышат.

– Когда? – с нажимом спрашивает Слава.

Собрав силу воли, медленно проговариваю:

– Два года назад. Влад приезжает к детям по выходным.

Вот я и выложила все как есть.

Я думала, что пережила это, что меня уже не задевает статус «разведенка с прицепом». Но рядом с человеком из прошлого, который был свидетелем того, как у нас с Владом все закручивалось, снова становится трудно дышать.

Воздух приходится проталкивать в легкие.

– Вы с ним не общаетесь разве?

– Нет, – качает головой Слава, все так же проницательно глядя в мои глаза.

Подруги меня пилили, охали, когда я говорила, что хочу развестись. Не сосчитать, сколько я переслушала от них.

Особо беспокойные, от которых я больше всего ждала поддержки, сразу давили на больное: «а куда ты пойдешь?», «на что ты будешь жить?», «кому ты будешь нужна с детьми, да еще с двумя?», «я бы не смогла».

Вот они и не смогли, а я смогла.

Теперь у меня почти не осталось подруг, я сама перестала общаться с теми, кто меня отговаривал.

Даже как-то спокойнее стало, что не нужно слушать их жалобы на мужей и рассказы о бесконечных ссорах.

Да и с жильем и работой разобралась.

Вспоминать тот период бесконечных склок и как я выла в подушку от бессилия – не хочу.

Встряхиваю головой, прогоняя воспоминания.

Мне всего тридцать, а за плечами как будто вся жизнь осталась. Теперь у меня свой маленький мирок с детьми и работой и мне снова некогда думать, порой даже в зеркало некогда взглянуть.

Но признаться в этом Славе было нелегко.

Скулы на его лице заостряются, а по моей спине проскальзывает холодок в ожидании его вердикта.

От неловкости меня спасают дети, которые напоминают, что теперь можно ехать к дедушке.

Я заправляю прядь за ухо и уже хочу махнуть Славе рукой, оставляя прошлое в прошлом.

Даже несмотря на то, что оно до сих пор меня мучает – правильно ли я поступила.

Я уже разворачиваюсь, когда Слава хватает меня за запястье.

– Наташа, постой. Давай как-нибудь встретимся? Нам же есть что обсудить.

Ругаюсь про себя, надеясь, что он имеет в виду не то, о чем подумала я.

– У меня со встречами не очень получается. Сам понимаешь: работа, дети.

Что-то ранящее шевелится в груди.

Снова отказываю, снова сбегаю.

– А приходите к нам в гости? – предлагает сын, и я перевожу на него удивленный взгляд.

Смотрю снова на Славу и как будто попадаю под гипноз. Он ухмыляется, изгибает бровь в ожидании моего ответа.

– Так и быть, приходи, – сдаюсь я. – Тогда… увидимся. – Я немного смущаюсь.

Мы с детьми садимся в машину, и я выезжаю с парковки. Украдкой смотрю в зеркало заднего вида: Слава все еще стоит и провожает нас взглядом.

Глава 3

За подготовкой к папиному юбилею мне удается забыть обо всем. Уборка, готовка, накрыть праздничный стол…

Кроме друзей отца еще и брат должен приехать.

– Пап, ты что-то из продуктов уже покупал? – спрашиваю у него.

– А как же, в холодильнике проверь.

Заглянув туда, обреченно вздыхаю. Отец, конечно, много всего купил, но и в магазин идти придется.

Отцу уже шестьдесят, но, когда умерла мама, он оказался почти беспомощным. Он был настолько зависим от нее, что до сих пор так и не научился выбирать продукты, одежду, что-то забывает купить.

Из года в год покупает одно и то же, не пытаясь разобраться в чем-то новом. И до сих пор звонит мне спросить, где у него что-то лежит или куда я положила пульт или книжку, когда наводила порядок.

Обо всем заботилась мама.

Она умерла, когда мне было шестнадцать лет, и с тех пор все ее домашние обязанности легли на меня. Пришлось научиться готовить, стирать, убирать. И заботиться мне нужно было не только об отце, но и о младшем брате, которому тогда было только десять лет.

Мужчины мне не сильно помогали: брат был для этого слишком мал, а папа первое время только и делал, что тосковал по маме. А потом и вовсе замкнулся, отдался работе.

А я, как ответственная и заботливая дочь, все взвалила на себя.

И вот уже пятнадцать лет, как продолжаю это делать.

Приезжаю к отцу и помогаю.

Младший брат, Антон, – это вообще отдельная песня. Положиться на него не могу до сих пор. Вроде уже большой, а ведет себя порой как подросток.

– Еще и йогурт уже просрочен, – шепчу себе под нос.

Подхожу к отцу, смотрю на часы на стене.

– Наташ, я спросить хотел.

– Что?

– А Влад приедет? Я звонил ему, приглашал.

– Влад не приедет. У него проект горит, – вздыхаю я.

На самом деле я не знаю, что он там наобещал моему отцу, но, вспоминая наш брак, я с легкостью могу сказать, что у него найдется занятие поважнее, чем навещать бывшего тестя.

Влад ответственно выполняет свою обязанность «выходного папы» и платит алименты, но на все остальное он не подписывался.

– Пап, зачем ты его позвал?

– Ну так… не чужой ведь человек.

– Пап, я понимаю, что ты пытаешься сделать, но не нужно. Мы развелись.

Мне не трудно было догадаться об истинной причине.

– Так может, снова сойдетесь, разве плохо? Лучше, чем ты останешься одна.

«Вот спасибо тебе, папочка, что такого обо мне мнения», – опускаю глаза в пол.

Даже отец уже списал меня со счетов.