Надежда Брайт – Молодой и дерзкий для разведенной (страница 2)

Я знаю, куда они идут: туда, где жена не нужна, где она будет только мешать.

Раньше Богдан ездил с ними в сауну, а теперь оформил домик за городом на своего брата и возит их туда. Там и сауна, и проституток по вызову привозят.

Бывший муж не стеснялся изменять мне и в браке. Когда я узнала о его похождениях, сразу заявила о желании развестись.

Но он меня переиграл. Обманул.

И несколько недель я наносила двойной слой тонального крема.

– Пусть катится ко всем чертям! – шиплю я сквозь зубы и выскакиваю на улицу в приятную вечернюю прохладу. И, наконец, могу дышать.

Ловлю такси.

Я быстрее сажусь на заднее сиденье, придерживая длинную юбку платья, и благодарю Бога за то, что мне удалось уйти с этого вечера из администрации города и бывший муж не стал препятствовать.

Я показалась там, мило поулыбалась и спустя пару часов со спокойной душой, что эта пытка закончилась, еду к дому.

У бывшего мужа будет дальше своя программа, к которой он привык: с девками, которые уже, наверное, наряжаются или, если вернее сказать, раздеваются. А я тороплюсь домой к дочке.

Я успокаиваю сердцебиение глубоким дыханием и набираю номер няни.

– Кристиночка, мы немного задерживаемся, тут пробка, – говорит в трубку няня моей сладкой шестилетней конфетки.

– Хорошо, скажите водителю, чтобы не торопился. Я буду ждать у подъезда.

Погода теплая и летняя, грех не провести на улице несколько лишних минут. С дочкой было бы лучше, но сегодня этот прием, а завтра ей уже в садик.

Я выхожу из машины возле дома и, обхватив себя за плечи, прохаживаюсь по тротуару из стороны в сторону. Платье приятно развевается на ветру и ласкает кожу.

Бывший муж купил квартиру в новом жилом комплексе и настоял на переезде. Здесь дорогие квартиры, на парковке только люксовые машины, территория огорожена, везде камеры.

Потому мне очень странно видеть на лавочке во дворе шумную компанию молодых ребят. Они свободные. Беззаботные.

Я останавливаюсь и приглядываюсь. Шумят, смеются, кричат, нарушая вечернюю тишину. Странно, что никто еще не пожаловался на них. Девки ведут себя совсем нескромно, позволяют себя лапать.

Одна вообще сидит верхом на парне и целуется с ним, не обращая внимания на то, что рядом их друзья, а его руки уже у нее под футболкой.

«Совсем совесть потеряли!» – проносится мысль, и я скорее отвожу взгляд от парочки.

И только один парень сидит на лавке и, кажется, совсем не слушает своих друзей. Его пристальный взгляд скользит по мне.

И хоть между нами несколько метров, я как будто ощущаю его на коже прикосновением. Местами ласковым, местами требовательным. Он заставляет дрожать, а сердце – биться чаще.

Я, словно мотылек, в своем серебристом шелковом платье застываю перед ним и не могу пошевелиться. Только волосы развеваются.

Огонек зажигалки, которую парень крутит в руках и чиркает ей без остановки, освещает его хмурое лицо. Острые скулы, упавшая на глаза темная челка.

– Адриан, ты идешь? – зовет его фигуристая девица.

Но он не отвечает. Потому что смотрит только на меня.

И в его глазах огонь, который может… сжечь дотла.

Глава 2 Искушение в тени

Темнота во дворе не скрывает его взгляда.

И я вдруг понимаю, что пялюсь на него не украдкой, а откровенно.

Наши взгляды скрещиваются. Мы смотрим друг на друга, и мир вокруг исчезает. Он смотрит на меня так, будто видит насквозь: сквозь шелковое платье, сквозь фальшивую улыбку, сквозь год лжи и страха.

По коже бегут мурашки.

Девица щелкает пальцами перед лицом парня, но он не поворачивает головы и не моргает.

– Адриан! – ее голос режет воздух, как нож.

Мое сердце бьется так громко, что кажется, его слышно даже ему.

Мне с ней не сравниться. У нее отличная фигура, и девушка с удовольствием демонстрирует все свои округлости в коротких шортах и топе.

Я же теперь тень той женщины, которой была когда-то.

После родов и унижений Богдана, после ночей, когда я плакала в подушку, чтобы не разбудить дочь, я превратилась в тощую и костлявую спичку.

Мое тело несовершенное для Богдана.

«Ты же понимаешь, Кристина, мужчине нужна женщина, а не скелет», – его слова до сих пор жгут.

Грудь после родов тоже потеряла форму. Богдан хотел, чтобы я сделала пластику. Но тогда случилась болезнь мамы, и он отстал от меня. И я уже думала, что он забыл об этом. Но его замечания о моей фигуре стали звучать грубо.

Он стал чаще задерживаться на работе, приходить выпившим… А потом я узнала об изменах.

Он нашел себе тех, кто сделал себе сиськи.

А теперь этот молодой парень смотрит на меня так, будто я огонь, а он не прочь сгореть со мной.

Рядом с шумной молодой компанией я в вечернем платье и с укладкой смотрюсь неуместно.

«И почему я вообще думаю об этом?»

Было время, я тоже гуляла и проводила время с друзьями в кафе и барах на набережной. Но это было как будто в прошлой жизни.

Когда я познакомилась с Богданом, все быстро закончилось. Мой внутренний свет быстро погас, когда мы поженились. Все было так стремительно… Мама говорила, что пора, что нужно хвататься за достойного мужчину.

А сейчас, в мои двадцать девять, у меня нет ничего, кроме моей дочки.

Компания молодых ребят поднимается и проходит мимо меня. Парни ухмыляются, а девки удостаивают надменными взглядами со смесью зависти и презрения.

Того парня девица назвала Адрианом. Он идет последним, как будто отдельно от остальных. Замыкает. Нарочно.

И я затаиваю дыхание, когда он приближается.

Слышу аромат его туалетной воды. Он медленно щекочет нос.

Парень поднимает голову и обводит взглядом лицо, которое сразу вспыхивает, губы, которые начинает печь.

Его плечо едва не касается моего. Но он проходит мимо.

Я наконец могу сделать вдох полной грудью. Прикрываю глаза, но вдруг на плечо ложится тяжелая ладонь.

Я вздрагиваю. Передо мной Адриан.

– Не ты потеряла? – его голос низкий, как шепот в темноте.

– Что? – не понимаю я.

Обращение парня на «ты» слегка задевает. Он ведет себя так, как будто ему все дозволено: и подобное обращение, и… касаться меня.

Я опускаю взгляд – пальцы Адриана сжимают тоненькую золотую ниточку.

Накрываю свое запястье и понимаю, что у него в руках мой браслет. Единственное, что осталось от той Кристины, что когда-то верила в любовь.

– Ты уронила. На дороге лежал, – поясняет он, прочитав вопрос на моем лице.

Он не отводит взгляда.

– Спасибо, – мой голос дрожит. – Наверное, зацепилась, когда из такси выходила.