Надежда Бесоф Кочетова – Не говори никому. Страшные рассказы и мистические истории (страница 5)

– А без тебя не комплект. Не полная твоя бригада без тебя. Часто они тебя вспоминали. Говорили, что повезло тебе. А, видишь, ошибались. Ну, вот, теперь все в сборе – бригада из восьми человек, да бригадир – девятый.

– Отпусти, Христом Богом прошу.

– А-а-а, веришь в Бога. А не веришь ли ты в других Богов? А не веришь ли, что могут прогневаться они, когда их храм разрушаешь? А эта роща и была храмом. А вы люди ради наживы готовы все разрушить.

– Папка! Дядя Толя! – послышались голоса Саши и его друзей.

– Я здесь, здесь! – закричал Анатолий.

Старуха закрутилась вихрем и рассыпалась землей, после нее остались клубы пыли.

Парни подбежали к камере. Обыскав все вокруг, они нашли в стене шкатулку, в которой был ключ. Когда они открыли дверь камеры, то от скелетов отделились светящиеся сферы, они вылетели из камеры и медленно полетели по коридорам шахты. Парни и Анатолий шли за ними. Вскоре они увидели свет и выбрались из шахты. Светящиеся сферы полетели вверх и растворились в вышине.

Анатолий и парни долго смотрели в небо.

– Я не понимаю, как старуха исчезла, – вдруг сказал Анатолий.

– А, это Виталька наш. Всю дорогу «Отче Наш» читал. Наверное, это и спасло, – ответил Антон.

– Вот не ходил я в церковь, а теперь каждое воскресенье, как штык, на службу! – сказал Анатолий.

…

Анатолий курил на балконе, вглядываясь в горизонт. Этой ночью его разбудил не кошмар, а приятный сон, в котором он и мужики из его бригады сидели за праздничным столом и весело разговаривали.

Как старый сторож на свадьбу Сатаны попал

– Да уж, погодка, – сказал Анатолий бродячему псу. – Вчера еще было тепло. А сегодня, словно черти разыгрались. Гляди, какая буря поднялась. Тебе, бедолага, худо придется нынче. Ай, да что уж там, ты и не такое видывал.

Анатолий потрепал пса за ухом, выбросил окурок и поднялся в вагон. Он был сторожем в старом ДЕПО поездов. Здесь стояли давно поломанные и никому ненужные поезда. Казалось, об этом месте все забыли. Держали одного сторожа, и то для галочки. А Анатолию что – ни семьи, ни детей, до пенсии пару лет. Вот и сидит здесь.

– Страстная пятница сегодня, в воскресенье пасха. Опять одному праздновать. А ну, как и в церковь схожу, помолюсь, – размышлял сторож.

Вдруг по крыше вагона что-то застучало. Анатолий испуганно вслушивался в эти звуки.

– Кой черт там скачет? – пробубнил он.

Стук стал сильнее, будто конь скакал по крыше.

– Града, вроде бы, нет, – глядя в окно, сказал сторож.

Он пошел по вагону, вдруг увидел, как в окно лезет молодая девушка.

– Эй, куда? Куда лезешь? – крикнул Анатолий, подбежал и стал выталкивать девушку. – А ну, пошла прочь, оборванка!

– Где ты оборванку видишь, старый мухомор? – нагло сказала девушка, которая уже влезла в вагон.

И, вправду, не оборванка – платье, как на свадьбу, только черное, украшенное черными бусинами и стразами, пышное, длинное, как на старинных картинах. На шее девушки красовалось бриллиантовое колье, на пальцах крупные перстни с рубинами и изумрудами.

– Откуда такая явилась? Чего надо? – сказал сторож.

– Кто же так гостей встречает?

– Гости через дверь входят, а не в окно лезут.

– Смотря какие гости, – поправляя платье, сказала девушка, а потом протянула руку Анатолию. – Настя. Давай знакомиться, старый.

– Толя.

Сторож не пожал ей руку, лишь от того, что не знал – пожать ее или поцеловать.

– Ну, Толя, заводи машину! – весело сказала Настя.

– Чего?

– Заводи, говорю. Глухой что ли?

– Ты что, деваха, сдурела? Какой заводи?

– Заводи, заводи. На праздник поедем. Свадьба у меня.

– Пущай жених тебе заводит, дуреха. Эти поезда давно уже списанный хлам. Сам дьявол их не заведет.

Вдруг поезд зашумел, вагон задергался.

– Что за чертовщина? – напугано сказал сторож.

– А это жених мой твою колымагу завел.

– Да не может быть этого.

– Сегодня тебе, мухомор, на празднике у Сатаны гулять.

Поезд резко тронулся. Девушка подняла руки вверх и радостно вскрикнула.

– Батюшки, батюшки! – крестясь, сторож глянул в окно.

Поезд ехал не по рельсам, а летел по воздуху.

– Бесовщина, бесовщина! В такую ночь, – шептал Анатолий.

– Налей чаю что ли. Чего рот раззявил? Не стой, как вкопанный.

Сторож зашел в купе и налил чай из термоса.

– Прошу, – протянул он чашку девушке.

– Все, поди прочь.

Анатолия била дрожь от страха. Он зашел в купе и закрылся. В окно было видно, как высоко они летели. Небо было покрыто черными тучами, временами сверкала молния.

Наконец, сторож увидел, что они приземляются. Поезд подъехал к огромному дворцу.

– Эй, мухомор, чего заперся? Выходи. Поведешь меня к алтарю, – крикнула Настя.

Анатолий робко отворил дверь.

– Чего это я тебя… вас поведу к алтарю? Я же не батька? Батьке следует дочь вести.

– Сойдешь за него, – схватила за локоть Анатолия девушка и вытянула из купе.

Она достала из кармана кривую палочку, похожую на ветку, махнула над Анатолием, и он тут же оказался одетым в черный фрак.

Сторож оглядел себя.

– Ох, деваться не куда, – сказал сторож, тяжело вздохнув.

– Не куда, мухомор, не куда, – сказала Настя, сверкнув своими черными глазами.

Девушка взяла старика под руку, и они вышли из поезда. Пока они шли ко дворцу, на них сыпались черные перья воронов, которые кружили над ними большой стаей.

Дорожка, по которой они шли, была вымощена из драгоценных камней. По обе стороны били фонтаны, и гуляли, распушив хвосты, павлины. Нарядно одетые, мужчины и женщины кланялись Насте.

Двери дворца распахнулись. Внутри стояли длинные столы, покрытые белой скатертью и уставленные многочисленными яствами, каких Анатолий не то, что не пробовал, а даже и не видел. В конце зала, напротив двери был большой камин, над которым висел портрет мужчины в черном фраке, с тростью с набалдашником, покрытым рубинами и бриллиантами, на голове была черная шляпа-цилиндр, на плечи ниспадали черные волосы. Карие глаза, словно смотрели на Анатолия.

Дорожка из драгоценностей вела к камину, Настя и сторож шли по ней. Когда они подошли к камину, в нем вспыхнул огонь. Настя сначала подняла руки, а потом поклонилась. Анатолий, глядя на нее, тоже поклонился. Из огня вышел мужчина тот, что был на картине. Анатолий удивился какой он высокий – метра под два с половиной.

Когда этот мужчина вышел, то люди, находившиеся во дворце, упали на колени и низко склонили головы.