Набокова Юлия – Разыскивается незнакомка (страница 59)
- Что? – удивился Иван.
- Если ты будешь в пиджаке, я подберу тебе платок в тон своему платью, - предложила Арина. Пусть весь коллектив видит, что они – пара, и ни одна серая мышь не смеет посягать на ее собственность.
- Ах да, корпоратив ведь завтра… - рассеянно произнес Иван и так на нее посмотрел, как будто совершенно не планировал брать ее с собой.
Похоже, придется форсировать события и переспать с Иваном до Нового года, чтобы его удержать.
- Поднимешься? – с улыбкой пригласила она, когда Иван припарковался во дворе ее дома.
На скамеечке восседала Казимировна и кормила голубей.
- Арина, нам надо поговорить, - Иван с серьезным видом повернулся к ней. Ледяной, как айсберг, и решительный, как мужчина, который собирается сообщить о разрыве.
- Конечно, поговорим, Ванечка! Только давай поднимемся ко мне. Я ужасно проголодалась с поезда! – И она быстро выскользнула из машины, перехватывая инициативу в свои руки.
Иван неохотно последовал за ней.
- Ариша! – дружелюбно окликнула ее Казимировна. – Что-то тебя не было видно, а мне скат надо настроить.
- Я зайду, - Арина выдавила фальшивую улыбку на публику – в лице Ивана. А сама с досадой подумала: делать ей больше нечего, как быть на посылках у вредной старухи! Золотая рыбка, блин! Борзеет бабка.
В квартире был беспорядок – в спешке собираясь в Питер, Арина не предполагала, что по возвращении придется срочно соблазнять Ивана. Она провела своего гостя в кухню, включила чайник – надо же поддержать легенду о том, что она голодна, а сама скользнула в комнату, чтобы убрать с дивана разбросанную одежду. Так-то лучше – ложе любви готово. Осталось затащить на него Ивана.
Когда Арина вернулась на кухню, Иван стоял у окна. Казалось, его совершенно не интересовала ни обстановка в квартире, в которой он впервые оказался, ни сама хозяйка. А это будет непросто – соблазнить его.
Арина неслышно скользнула к нему, обвила руками шею, горячо шепнула:
- Ванечка…
- Постой, Арина. – Он отстранился от нее, смотрел отчужденно и решительно. – Пока ты была в Питере, кое-что случилось…
Вот только Арина тоже кое-что решила. Иван будет ее и станет играть по ее правилам. Стремительно наклонившись к нему, она закрыла его рот поцелуем.
- Арина, - Иван твердо остановил ее. – Ты должна знать…
- Сначала я, Ванечка! – горячо выдохнула она. – Пока я была в Питере, я ужасно скучала и кое-что поняла
– Она бросила на него пламенный взгляд. - Я люблю тебя, Ванечка!
Иван застыл столбом. Так-то лучше! Она правильно угадала, чем его пронять. Не бросит же он девушку сразу после того, как услышит признание в любви!
- Я хочу быть твоей, - шепнула она и прижалась к нему всем телом, а ее рука скользнула к ремню его брюк.
- Арина, прости меня, - он все-таки оттолкнул ее. – Я люблю другую.
Хотелось закатить ему пощечину и обозвать идиотом, но тогда Иван уйдет и у нее не останется ни единого шанса. А пока он здесь, еще не все потеряно и можно сыграть на его чувстве вины…
- Вот как? – Напустив на себя горестный вид, она пошатнулась, будто его признание сразило ее в самое сердце. – Ты же говорил, что я твоя любовь с первого взгляда.
- Я так думал тогда. Прости меня, Арина.
Хорошо бы заплакать, но слезы всегда давались ей с трудом. Другие актрисы на кастингах могли бурно разрыдаться, лишь подумав о замерзающей на улице собаке или о погибшем в детстве волнистом попугайчике. Но Арину мало трогали чужие страдания, а вот свои… Она вспомнила, каким унизительным был вчерашний день, как сегодня с утра Гремиславский гнал ее из гостиничного номера, и слезы сами покатились из глаз.
- Пожалуйста, не плачь, - Иван с виноватым видом шагнул к ней, и она вцепилась в него, прижавшись всем телом.
Она оплакивала свои несостоявшиеся мечты, а этот дурак гладил ее по волосам и бормотал какие-то глупости:
- Ты встретишь своего человека… В твоей жизни еще будет настоящая любовь…
Стала бы она так убиваться из-за любви! Куда больше ее волнует, что Иван вот-вот сорвется с крючка, и плакали ее мечты о сытом замужестве и о собственной квартире. Как ей жить дальше, если в Новом году ей нечем заплатить даже за эту съемную халупу?
- Ванечка, милый, любимый, не бросай меня! – Она с мольбой взглянула на него из-под мокрых ресниц.
Любой бы на его месте дрогнул, а Иван вытащил платок и, как ребенку, промокнул ей глаза. Ее битва была проиграна. Он больше не видел в ней женщину.
Оттолкнув его, Арина с воем скрылась в ванной. Заперев дверь, она пустила воду. Думай, голова, думай! Зеркало отразило черные круги под глазами от потекшей туши и невольно напомнило о Синеглазке. Ах, зачем только она подпоила Кузякину снотворным! Арина наклонилась над раковиной, смывая тушь. Холодная вода привела в чувство и освежила мысли. Снотворное! Несколько пакетиков до сих пор лежат в ее сумочке.
Надо только исхитриться и как-то подсыпать его Ивану. Достаточно, чтобы этот дурак одну ночь провел в ее постели, а потом уже можно придумать беременность и тащить его в загс. Иван честный, не бросит мать своего ребенка.
Арина выключила воду и с тревогой прислушалась. Только бы Иван не воспользовался ее истерикой и не улизнул из квартиры.
- Арина, ты в порядке? – раздался стук в дверь, и она удовлетворенно улыбнулась.
Хорошо, что Иван – джентльмен и не бросит девушку в слезах. Она промокнула лицо полотенцем и открыла дверь. Иван стоял напротив и с тревогой смотрел на нее.
- Налей мне воды, - слабым голосом попросила Арина.
И проследив, как Иван рванул на кухню, взяла сумочку и сунула в карман джинсов пакетик снотворного.
Когда она вернулась на кухню, Иван протянул ей стеклянную чашку с водой. Арина жадно выпила.
- Спасибо. Выпьешь чаю со мной? Обещаю больше не плакать.
Иван кивнул, и Арина отвернулась к плите, скрывая довольную ухмылку. Она заварила чай с чабрецом – привкус снотворного можно будет оправдать наличием травок. Разлила по белым икеевским чашкам. Осталось как-то отвлечь внимание Ивана.
Стеклянная кружка с цветком, в которую Иван наливал ей воды, ей никогда не нравилась – напоминала о деревенском доме. Хозяйка как-нибудь переживет. Арина смахнула чашку на пол и ахнула. Расчет оказался верным.
- Я соберу! – Иван отобрал у нее веник и принялся сметать осколки.
Арине только это и надо было.
Она повернулась к нему спиной, закрыв собой чашку с чаем, и высыпала туда сонный порошок. Готово!