Набокова Юлия – Разыскивается незнакомка (страница 35)

- Я на ланче, у тебя пять минут, - с ходу сообщила вечно занятая подруга.

- Расскажи мне про Змеющенко, - потребовала Клара.

- Про Арину? Звезд с неба не хватает, роль Царевны-лягушки в рязанском ДК – ее потолок. Мечтает зацепиться в Москве и выйти замуж за богатенького.

- Что ж ты мне раньше не сказала? – возмутилась Клара, но вспомнила, что не стала доверять Миле все нюансы своего проекта. Но теперь-то уж что скрывать? И Клара выложила Миле все, как на духу.

-… Вот так эта змеюка меня подставила, - завершила Клара свою пылающую негодованием речь.

- Да, Клара, такое могла придумать только ты со своей писательской фантазией! – Мила не скрывала ехидства. – Может, пойдешь к нам в сценаристы? Мы как раз запускаем долгоиграющее мыло на двести серий, тебе будет где развернуться.

- Нет уж, на такую каторгу не подпишусь! – поспешно открестилась Клара.

Однажды Клара пробовала написать серию в новый проект Милы и буквально взвыла от жестких рамок, в которые загоняли сценаристов

Персонажей – всего четверо, локаций – не больше трех. Фантазия Клары отказывалась фонтанировать в таких спартанских условиях, писательница расписалась в своей сценарной несостоятельности и с радостью вернулась к своим романам. Тут ее выдумка не ограничивалась низким бюджетом и четырьмя стенами, героев могло быть столько, сколько хочется, и отправить их Клара могла хоть на Мальдивы, хоть на Северный Полюс, хоть в космос.

- Так что насчет Змеющенко? – Клара вернулась к главному. – Ты можешь ее как-то приструнить?

- Интересно, как?

- Пригрози, что вычеркнешь ее из базы или перестанешь приглашать на кастинги, - предложила Клара.

- Арина и так большим спросом не пользовалась, так что этим ее не запугаешь, - возразила Мила. – К тому же, как я поняла, Иван богат и хорош собой? Что ей съемка в рекламе прокладок, по сравнению с перспективой удачного замужества?

- Значит, кнут отпадает, - приуныла Клара. – А если пряник предложить? Может, какому театру в Тьмутаракани срочно Снегурочка нужна? Я сама заплачу, пусть только заберут ее на все новогодние каникулы!

- Снегурочкой в Тьмутаракани ее от Ивана не отвадить, - проницательно заметила Мила. – Вот если какая-то стоящая роль в кино нарисуется, Арина клюнет. Уж очень она амбициозна, мечтает себя на большом экране увидеть.

- Милочка, умоляю, устрой ей кастинг! – оживилась Клара. – Пусть ее заберут в киноэкспедицию на годик, мне бы только ее с Иваном разлучить.

- Клар, да кому она нужна? Таланта у нее нет, а красивых мордашек – море. Не быть Арине великой актрисой. Так что извини, ничем помочь не могу! Мне пора.

Мила отключилась, а удрученная Клара зашла в Инстаграм Арины и увидела новую фотографию. Змеющенко картинно застыла на фоне постера нового фильма, заслонив собой исполнительницу главной роли. «На премьере нового фильма «Праздник по обмену». Гремиславский – гений!» - гласила подпись.

Так-так, Клара довольно потерла руки. Царевна-лягушка мечтает о большом экране? Что ж, Клара устроит ей кастинг!

31

Вечером того же дня Иван втащил в квартиру большую, скрученную шпагатом елку. Следом за ним через порог шагнула Арина. Сладкий запах ее цитрусовых духов смешался с хвойным ароматом, и у Ивана закружилась голова от этого невозможного счастья. Новый год, елка, Арина…

Он поцеловал ее тут же, в прихожей, не снимая пальто.

- Подожди, - Арина смущенно отпрянула, - а твой папа?

- Отец! – громко окликнул Иван, и его голос разнесся по пустой квартире. – Еще не вернулся. Мы как раз успеем нарядить елку!

- Тогда за дело! Где мы ее поставим?

Иван пригласил Арину в гостиную. И пока он возился с крестовиной, Арина осматривалась, как в музее. Тяжелые портьеры с кисточками на окнах, чешская хрустальная люстра под высоким потолком, дубовый книжный шкаф с советскими изданиями классиков, круглый стол, покрытый скатертью, которую вышивала бабушка… Иван понял, что для Арины все это в диковинку. Она младше его на десять лет и выглядит гостьей из будущего в этом интерьере, который состоит из осколков советского прошлого. Что-то покупали еще бабушки и дедушки, что-то доставали родители. Выбивался из общего фона только новичок-диван из той самой коллекции дизайнера Жемчужниковой, благодаря которой удалось удержать фирму на плаву и даже получить прибыль к концу года. Своим появлением он был обязан тому, что его предшественник, старый диван-книжка, служивший Царевым верой и правдой долгие двадцать лет, приказал долго жить. Иван выписал со склада новый образец – с высокой мягкой спинкой и круглыми валиками по бокам, и сейчас именно на него грациозно присела Арина, дожидаясь, пока Иван установит елку.

- У тебя уютно, - мило улыбнулась Арина.

- Давно пора сделать ремонт и обновить мебель, - вырвалось у него.

Отец уже несколько лет поговаривал о том, чтобы затеять ремонт и заказать новую мебель, но Иван только отмахивался – он целыми днями пропадал на работе, и его вполне устраивала не менявшаяся годами, уютная атмосфера в доме. Однако появление Арины заставило Ивана по-другому взглянуть на привычный интерьер, и он понял, что они с отцом как будто застряли в прошлом. Срослись с вещами, которые связаны с дорогими им людьми. Но ведь их уже не вернешь, а жизнь продолжается.

- Я могу подсказать хорошего дизайнера! – оживилась Арина и покрутила головой, очевидно, представляя себе новый интерьер.

Почему-то ее готовность помочь Ивана покоробила. В глубине души хотелось, чтобы избранница приняла и оценила его дом таким, какой он есть.

- Конечно, - рассеянно кивнул он, подкручивая крестовину. – Поможешь мне поднять елку?

Совместными усилиями они установили новогоднее дерево в углу у окна, навесили на него электрическую гирлянду, и Арина восторженно захлопала в ладоши:

- Настоящая лесная красавица! Давай скорее ее нарядим!

Иван достал с антресоли бумажную коробку с игрушками, бережно завернутыми еще бабушкой два года назад, и мысленно вернулся в прошлое.

Бабушка Валя уже болела, ей было тяжело вставать, но она даже мысли не допускала о том, чтобы остаться без елки.

- Какой же это праздник, Ваня? – строго сказала она, когда он предложил обойтись без новогоднего дерева. И так на него взглянула, что Иван сразу же отправился на елочный базар и купил самую высокую, самую раскидистую, самую пушистую ель.

Они тогда наряжали ее втроем. Бабушка, сидя на том, старом еще диване, отрезала нитки и вставляла в игрушки, а Иван с отцом вешали. В ту новогоднюю ночь бабушка положила под елку свой последний подарок Ивану – деревянную резную шкатулку, а в ней – старинное золотое кольцо с зеленым, как хвоя, изумрудом.

- Подаришь своей суженой, Ваня, - бабушка мягко коснулась его своей рукой. Он помнил ее руки энергичными и полными сил, ловко обрывающими кусты малины и лепившими вареники, быстро управляющимися с утюгом и раскатывавшими тесто скалкой. Сейчас бабушка с трудом удерживала фарфоровую чашку с чаем, и Ивану сделалось нестерпимо больно оттого, что она предчувствовала свой уход и таким образом оставляла ему завещание.