Н. Сторбаш – Идеальный донор. Академия (страница 6)

Пока Ясная Мудрость рассказывала про заклинание, в зал вошел человек в черном, работник Академии, и раздал кристаллы с Ки, перед Мэй он положил целых три. Видимо, учитель успела предупредить его через мысленную связь. Спустя несколько минут один из учеников удивленно ахнул. Я усмехнулся, видимо, он посмотрел на Ясную Мудрость через магическую призму. Один за другим студенты осваивали это заклинание, некоторым для этого потребовалась энергия из полученного кристалла.

Мэй выглядела спокойной, я был уверен, что для нее магическое зрение было не в новинку, а вот у Теданя были проблемы. Он крепко зажал кристалл в кулак и старательно бормотал слова заклинания, на его лбу выступили крупные капли пота, глаза были выпучены. Но всё безрезультатно.

– Сейчас у вас двухчасовой перерыв. Советую плотно не наедаться, – напоследок сказала Ясная Мудрость и вышла из зала.

Перед уходом я еще раз глянул на студентов, но больше ни у кого не было желания задирать Теданя или обидеть Мэй. То ли сказался статус личного ученика Ясной Мудрости, то ли все были перегружены знаниями и боялись утратить контроль над магическим зрением.

Когда мы вернулись домой, то обнаружили, что постройка исключенной команды уже наполовину разобрана, но ни одного работника не было видно. Похоже, Кун Веймин серьезно заботился об удобстве своих учеников и хотел, чтобы мы думали только об учебе.

– Крыша, стропила, стены, двери, – Мэй указала пальцем на изменения в нашей постройке.

Я присмотрелся: линии крыши заметно выровнялись, черепица лежала ровными рядами, а не выплясывала волнами. Вместо щита из досок поставлены двери, и окна были закрыты тончайшей рисовой бумагой, пропускающей свет. Наш домик больше не походил на погорельца, похорошел, приосанился и стал еще уютнее. Внутри были постелены бамбуковые плетеные коврики, на стенах висели картины, от которых бы госпожа Роу пришла в восторг. Она называла их «выражение сложного через простое» – тушью одного цвета рисуются нечеткие линии, пятна и даже кляксы, через которые проступают очертания скал, рек, заснеженных садов или даже городов.

Мы собрались в комнате Теданя, чтобы вместе пообедать. Мэй, взяв кусочек запеченного мяса, задумчиво сказала:

– Я не пойду на следующее занятие.

Я заглянул в распорядок дня. Дальше у нас боевое искусство с пометкой «основное».

– Раз я стала личным учеником и могу не бояться исключения из Академии, то не вижу смысла ходить на бесполезные уроки. Я всё равно не смогу биться оружием, магией будет проще. И вам, думаю, тоже лучше выбрать что-то одно, стать личными учениками и заниматься только этим, – Мэй не советовала, а приказывала.

– Шен, ты говорил, что разбираешься в начертании. Это хороший выбор, и соперников будет немного. А вот тебе, Тедань, лучше выбрать что-то, связанное с боевыми искусствами, но придется постараться, чтобы тебя заметили.

– Если бы я хотел изучать только начертание, то не пошел бы в Академию, – не согласился я. – Насчет Теданя поддерживаю. У тебя ведь не получилось с магическим зрением?

– Нет, – друг мотнул головой, – но я пока и не старался.

– Сегодня вечером попробуем еще раз. Сколько Ки ты вливаешь в заклинание?

– Всю! Но она не хочет выходить из меня.

Мэй заинтересовалась.

– А попробуй еще раз, прямо сейчас!

Я сразу переключился на магическое зрение через амулет и увидел, как вся Ки в теле Теданя прилила к его лбу и глазам, но, сколько бы он ни говорил заклинание, оно оставалось лишь словами. То ли он не понимал, что слова это не магия, а лишь подспорье для правильного направления энергии, то ли вовсе не умел использовать магию.

На его лбу набухли толстые вены, глаза покраснели и готовы были вывалиться из орбит. Казалось, еще немного, и Ки выплеснется, разорвав его изнутри.

– Стой! – вскрикнула Мэй. – Хватит! Впервые вижу такое усердие с нулевым результатом. Наверное, ты маг, как я боец. Тедань, ты должен стать сегодня личным учеником, иначе ты вылетишь из Академии через три недели!

– Да! Я, Тедань, точно стану этим самым учеником. Который самый лучший! Я не подведу наш дом! – рявкнул Тедань, и пара тарелок с закусками слетела со стола.

Глава 4. Идущий к истоку

Шунюан (в переводе с китайского – «следующий к истоку», далее в тексте – Идущий к истоку) одернул белый чанпао, еще раз осмотрел зал для тренировок: чистый ли пол, подготовлено ли деревянное оружие, достаточно ли света. А потом беззвучно рассмеялся. Оказалось, он немного волнуется перед началом первого урока.

Когда в последний раз он испытывал подобное чувство? Наверное, более пятнадцати лет назад, перед тренировочным боем со знаменитым Харскулем.

Кун Веймин тогда впервые поехал в другую страну и, как всегда, взял с собой Идущего к истоку. Они остановились в небольшом городке, возле которого расположилась одна из армий.

– Ты давно уже не сражался с сильным противником, – сказал Кун. – Не хочешь испытать себя?

– Разве обычный солдат может научить? – пожал плечами Идущий к истоку. – Он силен, лишь когда стоит в строю.

– Ты неправ. И среди солдат может встретиться умелый воин. Ты когда-нибудь слышал про человека по прозвищу Харскуль?

Пока Идущий к истоку пробирался вместе со своим господином через военный лагерь, он слышал, как солдаты обсуждали недавние поединки Харскуля и смеялись над его будущими соперниками. Даже осознавая, что слухи во многом преувеличены, Шунюан решил отнестись к сражению более серьезно.

Он тогда сильно удивился, увидев перед собой невысокого коренастого мужчину с невыразительным лицом и короткими руками. В секте, откуда Идущий к истоку был родом, лучшие воины выглядели иначе: высокие, подтянутые, с длинными конечностями, резкими открытыми чертами лица и ярким взглядом. Впрочем, сам Идущий к истоку тоже не подходил под это описание. По меркам секты он был слишком худым и неуклюжим, мясо словно отказывалось расти на нём. Если бы его дед не был старейшиной секты, вряд ли бы ему вообще разрешили тренироваться вместе с воинами.

– Благодарю за поединок, – вежливо поклонился Харскуль. Его глаза были так же тусклы, как и до боя. – Я кое-чему научился благодаря вам.

Идущий к истоку с трудом поднялся на ноги, сдерживая негодование. Харскуль разделал его за несколько минут при помощи одного короткого меча, но это не значит, что Идущий готов терпеть насмешки над собой. Несколько солдат подбежали к нему с восхищенными лицами:

– А ты, оказывается, отличный боец! – сказал первый.

– Да, так долго продержался, – воскликнул второй без малейшей издевки.

– Если захочешь присоединиться к армии, тебе сразу дадут лян в подчинение.

Идущий к истоку прищурился.

– О чём это вы?

– Так ты не в курсе? Харскуль знает все приемы и все способы сражения любым оружием. И он уже несколько месяцев не говорил, что чему-то научился в бою. Значит, ты смог его удивить. Ты действительно силен!

Интересно, будет ли среди его учеников тот, кто сможет хоть чем-то удивить Идущего к истоку? Один за другим в зал входили юноши и девушки. Кто-то испуганно озирался, кто-то с нетерпением стучал ногой, ожидая начала, кто-то вообще не думал об уроке, обсуждая что-то шепотом с соседом. Дети…

Идущий к истоку шагнул вперед и негромко сказал:

– Меня зовут Шунюан, – он помолчал и после небольшой паузы продолжил. – Я буду учить бою на мечах, копьях или стрельбе из лука. Вы выбираете что-то одно, – снова пауза. – Это не строевая подготовка. Я научу побеждать себя, – пауза, – самих себя.

Идущий к истоку знал, что из него плохой оратор. Слова не могут выразить то, что человек чувствует или думает. Только поединок может показать, что ты такое.

Шунюан вспомнил день, когда впервые увидел Кун Веймина. В секте уже полгода не было гостей, и старейшины всё больше беспокоились о ее будущем.

Раньше к ним с каждым караваном приезжали представители именитых людей, чтобы выкупить себе умелого телохранителя, или отважного охранника в караван, или преданного солдата. Секта славилась отличными воинами, и многие готовы были заплатить немалую сумму, чтобы нанять на пять-десять лет верного человека.

Но в последние годы всё большую популярность набирали другие секты. Откуда-то выплыла доселе малоизвестная секта Чистых, которая маниакально оттачивала навыки своих бойцов и при этом поддерживала их моральные устои на высоком уровне. Если бы не то, что их люди крайне придирчиво выбирали себе работодателя, секта Идущего к истоку давно бы уже разорилась.

И еще начали доходить слухи о какой-то новой Академии в столице, где обучают боевым искусствам, но вроде как ее выпускники могли на равных сразиться даже с опытным магом. Старейшины говорили, что это полная ерунда и что, видимо, Академии покровительствует кто-то из императорской семьи, но спрос на бойцов секты неуклонно снижался с каждым годом.

И вот к воротам секты подъехал небольшой, повозок на семь, караван. Кун Веймин уже тогда предпочитал красные одежды и ярко выделялся на фоне землисто-серых фургонов и летней, выжженной на солнце травы. Секта с радостью приняла гостя, щедро накормила его и его людей, а затем Кун попросил поединка с лучшими воинами секты, но с одной оговоркой. Веймин будет защищать себя при помощи магии, а атаковать только мечом, воины же могут нападать, как пожелают.