Н. Мар – Железный Аспид. Мир (страница 49)

— Неужели это заколки?

— Прикоснись к любой, и над каждой всплывет пиктограмма с образцом плетения. Справа налево возрастает сложность прически: здесь три повседневных, две вечерние и две просто так, мои любимые.

Самина притронулась к первому камушку, и загорелись пиктограммы. Все, от первой до последней, казались чудесными морскими узелками.

— Спасибо. Эйден, ты умудрился поразить меня, не имея доступа ни к одному ресурсу.

— Не стоит восторга. Я двести лет творил из воздуха бюджеты Ибриона. — мурлыкающий тон выдал, что он все-таки польщен. — Для раута во дворце, пожалуй, в самый раз номер пять. Или шесть. Возьми арамонта и приложи к пряди.

Как только девушка выбрала камень, символы погасли. Она отделила снежный локон, удививший длиной и мягкостью, и тронула его алмазом. Камень вспыхнул и вырвался из пальцев. Арамонт пролетел вверх по пряди, засуетился, собирая волосы. С непривычки было щекотно, Самина вздрогнула и засмеялась. Прическа свернулась за минуту: открытая шея, драконий гребень и дивный колос, упавший на плечо. Андроид отворил перед нею дверь:

— Пойдем.

Глава 30

О лучшем в мире триниджете и лучшем в мире недостатке

Цифровое платье схватывало движения на лету, но чем быстрее она шагала, тем выше открывались ноги, а шлейф вздымался и брыкал, как грозовая туча. Эйден на ходу достал конверт, весь в цветных печатях. Не глядя, протянул Самине.

— Держи, это посадочный талон на грузовой астроцит, новые документы и карты нейтральных зон. Канташ обеспечил тебя кредитками на первое время.

Разумеется, Канташ обеспечил не ее, а синтетика. Но беглянке никуда без денег. Самина взяла конверт. Ей показалось, андроид стал с нею прежним, каким был на Бране. После архива, но еще до пещер. Каким-то легким, живым. Это потом, узнав о реле, он мучился и сходил с ума, и пик этому был после ее смерти у шчеров. А тут вдруг опять. Девушка не могла уловить, когда исчезли эти метания. И прокручивала и прокручивала события последних суток.

— Ясно, — был ее ответ.

Снаружи звенел стеклянный ливень. Эйден остановился под навесом и наколдовал черную магнолию. Серьезно, осталось загадкой, откуда он ее достал.

— Это вуаль. Подарок от ее высочества, принцессы Ампаль. Лепестки тянутся, принимают любую форму и непроницаемы снаружи. Никто не узнает тебя на рауте. — синтетик приколол цветок за ухом Самины и протянул лепесток наискось, прикрывая ей лицо. Отстранился, вернулся и укоротил вуаль над губами. — Так будет удобнее есть твои любимые овощи. Все видно?

— Да. Овощи, ты сказал?

— Я передал Ампаль, что моя спутница — травоядное, близкое к исчезновению.

К границе навеса снаружи нанесло так много стекла, а осколки все сыпались и наметали целые сугробы. Портовые службы не успевали их убирать.

— Летала на лучшем в мире триниджете? — спросил Эйден и вышел под дождь. Робота затемнила мгновенная защита.

— На чем? Да, ты уже говорил это слово.

— Просто выходи.

— Под дождь?

— Да, — кивнул призрак. — Если не струсишь, дам тебе порулить. Честно.

Секунда колебания, и Самина вскочила на стеклянную дюну. Едва ее туфли коснулись осколков, рядом взвился смерч. Черный зверь подхватил девушку, проглотил и, тихо урча, вынес к ногам синтетика. Триниджет висел низко над землей, а дождь барабанил по крыше. Самина понятия не имела, как имперское чудо выглядит снаружи, но внутри это был концепт-кар из далекого-далекого будущего. Эйден открыл дверь обычным способом и сел рядом.

— Вообще-то я думал, ты не поддаешься на провокации. Я еле успел его запустить.

— Ничего не знаю, — не приходя в сознание, бормотала девушка. — Ты обещал, что я поведу.

С Эйдена сползла защита, и он отцепил руки Самины от сиденья.

— Тогда перестань царапать салон. Ри, отдай управление леди Зури.

Панели между ним и Саминой зеркально поменялись местами, на центральной консоли засветилась газовая перчатка. Откуда-то донеслось сдержанное:

— Милорд, я служила Вам верой и правдой двести тридцать лет и сочту за сомнительную честь погибнуть от руки той, которая дважды пыталась Вас убить.

— Во второй раз я не хотела.

— Не слушай ее, — улыбнулся андроид. — Она имела в виду ту, которую дважды хотел убить я. Ри, триниджет в надежных руках. Как только они перестанут дрожать, мы, должно быть, поедем.

Самина растерянно щупала консоль. Она, конечно, сообразила сунуть пальцы в перчатку, но ничего не произошло. Ее рука погрузилась в холодную плазму.

— Сожми кулак внутри манипулятора и замри на секунду.

Она сделала, как ей сказали. Зеленый газ плотно охватил ее пальцы и потяжелел. Эйден взял запястье Самины, осторожно снял ее руку с консоли и разжал ей кулак. Теперь вся кисть девушки светилась зеленым.

— Чтобы Ри не стошнило, пока ты учишься, я покажу тебе основы управления, и после уже поведешь сама.

Он положил свою ладонь точно под ее и отвел руку девушки пальцами вверх. Совсем немного и плавно. Триниджет будто только этого и ждал и сорвался с места. Он послушно лавировал среди наземных облаков, подчиняясь малейшим движениям и жестам. Самина запоминала сочетания согнутых пальцев и наклоны кисти, взмахи, вращения. Это было не так уж сложно. Управление лучшим в мире триниджетом сводилось к интуиции ведущей руки. Пока синтетик помогал ей, машина огибала густые облака-призраки. Но как только дождь унялся, Эйден откинулся в своем кресле, а Самина протаранила чью-то живую изгородь.

— Осторожнее с облаками. Если тебя проткнет сучок, ты умрешь.

— А как же броня?

— Сомневаюсь, что Ри кинется спасать тебя.

Разумеется, к чему ей помогать бесполезной девчонке. У Ри есть хозяин. Стоп, что происходит? Она начала ревновать андроида к виртуальной помощнице. Финиш.

— Почему триниджет не активировался на Бране?

— В гиперпространстве машина не работает, только броня. И то кое-как. Спасла меня при посадке, но позволила уколоть ромашкой. Порог ее восприятия в гиперкармане сильно вырос. Ты освоилась?

— Относительно, — неуверенно кивнула Самина. — А что?

— Я отвлекусь.

— Что? На что?

— Ну, если хочешь подробностей… Там армалюкс царапает мне холодильный компрессор сквозь дыру, где нет двух ребер. И во-от такого куска кожи. Очень неудобно жить, знаешь, когда в нутро лезет, что попало.

Эйден расстегнул китель, под которым черную рубашку опоясывали тонкие ремни портупеи. Узкие полоски кожи обвивали плечи и грудь, спускались по корпусу к ремню на поясе и цеплялись к нему. Он отцепил все по очереди — пять или шесть замков, как он в них не путался? — чтобы переместить армалюкс поудобнее. А пока он достал его и выложил на приборную панель. Красивое и строгое оружие. Его совершенно не было видно из-под кителя.

— Это обязательная часть костюма?

— Ты же со мной, солнце. Значит, он точно понадобится. Но если честно, эта модель портупеи неплохо выправляет осанку.

Андроид поменял местами замки, чтобы кончик армалюкса устроился повыше. И расправил складки на рубашке. Совершенно обычные действия в его исполнении оказались интереснее всего, что творилось за окном. А ведь Самина впервые гостила на этой планете. В один ряд с вечным наблюдением за водой и огнем смело можно было ставить то, как андроид управлялся с портупеей. Он затягивал покрепче ремешки, когда поймал на себе взгляд Самины.

— Пожалуйста, следи за дорогой.

— Не могу.

— Что?

— В смысле… да, слежу.

Еще несколько рывков сквозь белые комки облаков, и впереди показались дворцовые ворота.

— Для бранианцев так рисуют парк ужасов, — хмыкнула девушка. — Поможешь мне с парковкой? Тут кругом деревья… Я точно снесу пару чьих-нибудь высокочтимых предков.

— А потом съешь десяток простонародных, — андроид снова взял ее ладонь и плавно отогнул пальцами вниз. Триниджет спустился к тенистой площадке у ворот.

— Оставь его, не сворачивай! — попросила Самина и заторопилась выйти.

Ей всю дорогу так хотелось разглядеть машину снаружи. Бранианские карфлайты были скучными гладкими сигарами, но это… было… что-то! Триниджет удачно сочетал и модные изгибы кузова, и роскошную панорамную крышу, зеркальную снаружи, и выпуклые крылья над колесами. Да, колеса! На самом деле то были турбины, но в ретро-исполнении. Горели злющим синим, крутясь над землей. Машина летела бесшумно, но для Самины поворчала, как живая. Именно такой рык, хотелось верить, издавали ручные драконы.

В такт дрожанию воздуха заволновалось и море. Кайнорт возвращался с третьего кольца, где кормился остатками шчеров. Ночь и утро выдались тяжелыми: умный хром так и не заработал, да еще он то и дело промахивался. У трех крыльев отвратительная динамика. Внимание привлекла звезда на горизонте. На Алливее требовалась пара секунд, чтобы понять, взлетает она или падает. Кай прижался к воде, чтобы разглядеть получше. Взлетает звезда: вверх с третьего кольца — и падает на второе. Прибавляя ходу, Бритц набрал Ирмандильо:

— Тарталья, это гломерида посольства?

— Боевой спецификации, капитан.

— Кто бы там ни был — ты слышишь⁈ — не! пускай! на наш! корабль! Ясно?

— Есть, капитан.

И эзер прибавил еще. Поднажал так, что затрещали крылья, засвистел ветер в щетине.