Н. Мар – Либелломания (страница 19)

— Уже на том спасибо, что не заливаете салон сиропом, какой я потрясающий сыщик.

— Кай, ну, мы же не пошлые подхалимы, — улыбнулся Йола или Йона. — Давай так: прокатимся до места, ты понюхаешь, и если возьмёшься — кинем тебе сахарную косточку.

— Вы её у меня только что из жвал вырвали.

— А, эту бабочку-то? — оживился Йона или Йола. — Я не разглядел, это ведь бабочка была? Ты любишь бабочек. Сомневаюсь только, стоило ли пользовать её прямо на клумбе, но чёрт вас разберёт, стрекоз. Да и ты без труда её найдёшь, туфелька-то осталась.

Кайнорт потёр уже расчёсанный нос и не ответил. У него слезились глаза, першило в горле. Близнецы шмели Йона и Йола в кругу приятелей, в число которых входил и Кайнорт, звались братьями Йо-Йо. С тех пор, как пару лет назад они удачно вложились в добычу алмазов, братья превратились в главную культурную достопримечательность ассамблеи. Оба носили тренчкоты с помпезными фалдами в пол, а на голове — бритые виски и косу-колосок, которая плелась от самого лба и заканчивалась на макушке петлёй с хохолком. Йо носил усы, а Йо бородку, и Кайнорт ни за что не взялся бы различить, кто есть кто.

Там, где орникоптер отцепился от проводов, был не слишком роскошный квартал. Но чрезвычайно респектабельный. Здесь обитали высочайшего ручательства слуги народа. Заборов не было, только живые изгороди. Ни шчера, ни следа шчера, ни духа шчера. Эзеры спланировали у белого особняка. Это были чьи-то личные апартаменты, префекты сейма не афишировали домашние адреса.

— Лучше надень это, — шмель дал Кайнорту респиратор. — Там труп.

— Я не брезгливый.

— Ты даже не представляешь.

Не успели они и шагу ступить, как Бритц замер в стойке голодной ищейки:

— Жертва — лидмейстер, — отметил он на автомате и только потом удивился: — Ого. Жертва лидмейстер?

— Мы и забыли, что у тебя…

— … такой нос, — отметили Йо-Йо. — И такой холодный способ подачи крайнего изумления.

— Он убит?

— Нет. Он убит.

Этот нажим в интонации значил, что инкарнация невозможна, и Кайнорт на секунду даже позабыл об Эмбер. Лидмейстер Жуайнифер… Бритц был груб при последней встрече, но никогда бы не пожелал, чтобы всего через день… Охрана пропустила их в дом по праву протагонов ассамблеи. Внутри запах стоял такой, что глаза защипало. Кайнорт поспешил надеть респиратор, но содержимое клоповьих желёз уже пропитало его до мозга костей. Братья втянули ворс, чтобы не пропахли шубы. Без барского меха они стали стройнее и будто шире в плечах. Под ворсом прятались безупречно пошитые костюмы с алмазными нитями швов и шахтушевые кашне, которые можно было продеть через кольцо, такие они были тонкие.

Ничего особенного в кабинете Жуайнифера на первый взгляд не нашлось. Кайнорт огляделся налитым кровью глазом: на пушистом ковре были разбросаны крупные какие-то булыжники. Синие с прожилками. Расколотые на части размером от булавочной головки до кулака. Будто рядом стояла статуя или ваза, или садовая горгулья, и теперь валялась разбитая.

— Что ты об этом скажешь? — спросил Йо.

Кайнорт поддёрнул брюки и опустился на ковёр, подсвечивая себе фонариком на комме. Ни крови, ни отпечатков на камнях не было. Бритц чуть ли не облизал каждый осколок от стены до стены кабинета. Шмели наблюдали за ним, вжимаясь в камин, чтобы не мешать.

— Скажу, что это не натуральная альпака.

— А об осколках?

— Я уже видел такие, — поднялся Кайнорт. — Вернее, там был известняк, а тут… лазурит, кажется. И не удивлюсь, если одним из этих камушков можно оплатить бандероль.

— Знаешь, что внутри?

— Судя по всему, вы тоже, давайте хором на счёт «три».

— Кай, умоляю. — Йона и Йола, не сговариваясь, достали шёлковые салфетки и промокнули один — лоб, другой — шею. — Нам не до шуток.

— Ладно, там лидмейстер Жуайнифер.

— Вот же… — и шмели хором выругались настолько же грязно, насколько чисто оделись.

Йона или Йола снял со стены над камином кситскую фотонную саблю, положил крупный булыжник на стол лидмейстера и замахнулся. Сабля вошла в лазурит, и на ботинки эзерам брызнула кровь. Она разлилась по столу, по полу — из сердцевины камня. Внутри, будто в пирожном с начинкой, оказался кусок черепа с волосами и глазным яблоком.

— Мы думали, это просто… Что это миф, — сказал Йо, вешая саблю обратно, пока другой Йо брезгливо разглядывал содержимое булыжника. — Всё произошло на наших глазах. Мы с Жуайнифером были на видеосвязи. Он рассказывал о подвижках в поисках Абба Кута, а мы над ним подтрунивали.

— Я тоже был недостаточно внимателен к его тревоге.

— Потому что Жуайнифер известный паникёр, нам, пожалуй, не стоит себя винить. Прямо во время разговора ему принесли почту. Письма и бандероль. Он продолжал болтать про Кута и вскрыл пакет.

— Что там было, мы не видели, руку он держал вот так, прямо за камерой сателлюкса, — другой Йо показал на себе позу лидмейстера. — И вдруг… Впрочем, посмотри сам. Секунду, мы сохранили этот момент.

Йона и Йола развернули видео пошире и нашли нужный момент так скоро, будто сотню раз его пересмотрели. Жуайнифер в домашнем костюме и с рукой в почтовом пакете ходил взад-вперёд по кабинету. Сателлюкс метался за ним. Лидмейстер шелестел пакетом и нервно говорил:

«…а кому это понравится? А Кут… Думаю, он пожадничал, и вот, пожалуйста. В общем, я оставил шкатулку у Бритца… — лидмейстер удивлённо посмотрел на что-то в своей руке. Потом взгляд его на миг скакнул вниз, вверх и опять вниз. — Это что…»

Камера видеосателлюкса крутанулась, прыгнула под потолок и прервала связь. Йо-Йо разделили последние две секунды по кадрам. Их было немного, пять тысяч на две секунды. На замедленном воспроизведении Кайнорт увидел, как тело Жуайнифера рвётся на куски, покрывается коркой лазурита и разлетается во все стороны. Один осколок летит прямо в камеру. И всё.

— После вечерней почты он отпустил слуг, потому что утром собирался улетать на неделю. Он при нас попрощался с камердинером. Так что уверены, никто здесь после взрыва ничего не трогал. Да если бы Жуайнифер не был на связи, никто бы целую неделю не знал, что он мёртв! Пока не хватились бы и не обследовали камни.

— Вы нашли остатки бандероли? — спросил Кайнорт.

— Только конверт. Вон он там, так и лежит на столе. Но мы же не ищейки, думали, ты найдёшь. Наше дело — не топтать место преступления.

— Молодцы.

Бритц встал точно там, где Жуайнифер держал бандероль. И опустился на пол. Он уцепился за кое-что. Перед взрывом взгляд лидмейстера прыгал так, будто из руки что-то упало. Или высыпалось. Но ковёр из поддельной альпаки был чист. Разве что тёмная капелька чувствовалась под пальцами. Но она совершенно не пахла. Тыльной стороной ладони Кайнорт погладил ворс. Он не был уверен, но в одном месте ковёр показался чуть влажным. Йона или Йола вздохнул:

— Ужасная смерть для бессмертного. Каждый кусочек Жуайнифера тщательно упакован, запечатан в вакуумный футляр. Они не будут разлагаться целую вечность. Но и не инкарнируют. Потому что выковырять их из камушков и сложить вместе нереально.

— Что это за оружие? — нехотя поднялся с ковра Бритц. — Оно же противоречит какому-нибудь закону физики. Просто не может не противоречить, хотя я умбрапсихолог и утверждать не берусь. Но это же материя из ничего. Новая диастимагия?

— Мы уже обсудили это по дороге в сквер. Думаем, дело в шамахтоне.

— В чём?

— Это феномен на Острове-с-Приветом. Там в общине поклоняются какой-то древней… твари не твари, интраядерной хтони, отсюда и название. То ли электромагнитная, то ли плазменная форма жизни. Поди-ка изучи… Шамахтон — причина, по которой остров с самого вторжения оставался неприкасаем. Военные туда сунулись раз, получили силовые бури, гром и молнии и оставили общину в покое. Что нам, в самом деле, мало целой планеты? Но некоторым же неймётся.

— Аббенезер и Жуайнифер вместе были на этом острове, — вспомнил Бритц.

— Многие туда летят в обход закона о резервации, чтобы набрать какого-то лечебного пепла. Но главное-то Жуайнифер утаил, да? Они выкрали священное животное островитян, детёныша фламморигамы.

— Да, речь была только про пепел.

— Фламморигамы его и производят. Эти двое не придумали ничего лучше, чем стащить сразу фабрику по производству пепла. Только, кажется, без деревьев с острова ничего у них не вышло, и зверь остался у Абба. Кай, мы думаем, оба они получили бандероли с Острова-с-Приветом, это ближайший источник несусветных странностей, да и мотив налицо. И будут ещё жертвы. Ездили они, по-моему, целой компанией шишек из сейма. Это месть за фламморигаму. Привет с острова настиг Абба где-то в отпуске, а Жуайнифера прямо здесь.

Кайнорт только кивнул и снял бесполезный респиратор. Чувствуя себя клопом, он достал из кабинетной морозилки лидмейстера две банки с кровью и приложил к вискам. Волна была уже рядом. Уже трясло берег.

— Полиция обязательно этим займётся, — продолжал Йо. — Но они пошлют на остров спецагентов с оружейной лавкой за пазухой, устроят маленький пшик в масштабах системы и огромный бдыщ в масштабах Урьюи. Нет, тут надо ювелирно. Если за местью Аббу и Жуайниферу стоят конкретные люди, надо это выяснить. Островитяне агрессивны к официалам, а ты съезди как частное лицо. К тому же репутация предателя эзеров… ну, понимаешь, сыграет в твою пользу там.