Н. Мар – Либелломания (страница 15)

Кайнорт мурлыкнул приветствие и лежал, отвернув голову к стене, и гостю ничего не оставалось, как говорить с его затылком.

— Э… Вовсе вы ничего не нарушили. То есть ничего такого за что бы вы уже не судились и не получали штрафы. Но я здесь по другому делу. Вы… позволите присесть?

Не успел он закончить фразу, как кресло само толкнуло его под колени. Лидмейстер Жуайнифер был избран совсем недавно. В обыкновенном древесном клопе, зелёном щитнике, ещё крепко сидело почтение к минори, и он нервничал. Учуяв кортизол гостя, Бритц повернулся к нему наконец. С самой учтивой из своих улыбок он дал знак нимфе, что она свободна, и соскочил со стола. Десятки мускулов, развитых не более, но и не менее, чем для убийства людей голыми руками, пришли в движение. Кеды не произвели ни звука на паркете. Массажистка подала ему неестественно белую рубашку. Когда нимфа повернулась другим боком, не тем, которым стояла, склонившись над столом, лидмейстер обомлел. Вся левая половина девушки была стальной, с системой мигающих плат, кибермодулями и бионическими суставами. Она оказалась андроидом.

— Я заварю Вам ромашку, — Бритц аккуратно закатал рукава.

С минуты на минуту в его клубе начиналось вечернее шоу, а нервный клоп мог всё испортить. Уж он-то знал. Если другие эзеры на нервах выпускали дым из-под лопаток, то эти… Сами они называли аромат «коньячным», но Кайнорт прекрасно представлял себе коньяк, от самопального до марочного. После умбрапсихологии и обуви лучше всего он разбирался в алкоголе. Оружие было четвёртым пунктом. Клопов даже не призывали в армию, осталось загадкой, как Жуайнифер смог заполучить кресло лидмейстера.

— Что такое «ромашка»?

— Цветы с Браны. О, они безобидны, — поспешил заверить хозяин, добавив себе под нос что-то нечленораздельное вроде: «…в микроскопических дозах».

— И каков их эффект?

— Природный афродизиак, — соврал Бритц.

Первое правило успокоения: ни слова об успокоительных. Лидмейстер принял из его рук фарфоровую пиалку. Тонкую, как лепесток нуарелии. Некоторое время он пил, наблюдая за Бритцем. Тот скрупулёзно избавлялся от чайного пакетика, и это было лучше любого клубного шоу. За сумасшедшими вообще интересно наблюдать, полагал лидмейстер, это вам не какая-нибудь вода, или огонь, или приватный танец. Сначала Кайнорт оторвал бирочку и бросил в контейнер для пластика. Потом отстриг нитку. Она отправилась к отходам из тканых материалов. Затем к металлу полетела скрепочка, предварительно разогнутая кончиком керамбита. В эту минуту лидмейстер забыл, что чай надо проглотить, и держал его во рту, потому что Бритц развернул мокрый пакетик и, высыпав ромашку в бачок растительных отходов с автокомпостным отделением, привычным движением запустил сам пакетик в коробочку с целлюлозой. На всё у него ушло меньше минуты в позе иерарха на церемониале коронации, никак не меньше.

— Минори Бритц, у меня есть для вас работа.

— Как своевременно! — моментально обрадовался Кайнорт. — Четыре с половиной года назад, когда мне не хватало на проезд из квартала в квартал, сейм высек меня скоропалительным приговором и разрешил устроиться на фабрику собачьего дерьма.

— Я сожа…

— А теперь, когда только штрафы за суида-нелегала в моём клубе покрывают зарплату лидмейстера почти целиком, Вы предлагаете мне работу. Какого, соблаговолите дозволить нижайше поинтересоваться, хрена?

Жуайнифер закусил нижнюю губу. Он знал Бритца до вторжения эзеров на Урьюи, ещё перквизитором на астероидах. Серьёзного, собранного детектива с манерами великосветского сноба. Кайнорт Бритц был тем, кто либо держит язык за зубами, либо говорит строго по делу, либо иронизирует так тонко, что бриться можно. А теперь — приехали: какого, мол, хрена? И эти глаза, они точно раньше не сверкали так. Что это, эволюция минори или свет безумия?

— Минори Бритц, мне жаль, что четыре года назад… понимаете, я тогда был простым клерком. Я был не вправе возражать. Но я ни на секунду не поверил, что вы могли…

— Ах, сегодня у кого ни спроси, никто не верил, — перебил Кайнорт, намекая андроиду, чтобы та исчезла из поля зрения. — Надо же, какое волшебство. Только на моём приговоре все сорок подписей. Я лучше на императора поработаю.

Лидмейстер вздрогнул: сзади его плеч коснулись тонкие пальчики. Нимфа разминала его напряжённую шею. Странное ощущение после чая с ромашкой не давало выпустить испуг на волю. Бранианская отрава расслабила пахучие железы клопа. Массаж был приятный, натуральный райский, но прохладная сталь на плече слева ощущалась как угроза. Нимфа совершенно точно знала, как сделать хорошо. Или больно. По спине Жуайнифера побежали мурашки.

— Я обращаюсь не в интересах эзер-сейма.

— Нет, — отмахнулся Бритц. — Видите ли, в свободное от разврата время я занят сортировкой мусора.

— Мне нужен частный сыщик, минори Бритц. Скажите, что лучший перквизитор ассамблеи не скучает по прежней работе, и я уйду. Только не врите.

— А если я просто попрошу уйти, Вы не уйдёте, господин лидмейстер? Вас не изгнать таким заклинанием?

В прохладной издёвке умный Жуайнифер прочёл раздражение. Он надавил на больное, впрочем, за этим он сюда и явился. Лидмейстер показал коробку, пластиковый бокс со стороной чуть длиннее ладони, в безликой почтовой обёртке. Бритц хранил молчание, облокотившись на массажный стол. Жуайнифер выдержал паузу и счёл тишину разрешением продолжить:

— Вот: эта посылка пришла три дня назад, и с тех пор я не нахожу себе места. Мне позвонили с таможни из-за мистики с регистрацией. Платёжный терминал на ленте сортировки выбирает коробки без чека и отправляет в камеры хранения. А эту пропустил с отметкой контактной оплаты. Но никто её не трогал! В зале сортировки только роботы. А из всех отметок на коробке только это:

'Господину лидмейстеру, Эксиполь,

от Аббенезера Кута'.

— Мне объяснили так: это не ошибка аппарата. Посылка сама себя оплатила. Ставлю кресло лидмейстера, что там палец или ухо Абба Кута, секретаря эзер-сейма. Думаю, палец. Он, кажется, палец подносил к терминалу, значит, в нём чип. Абб пропал недавно, ну, не то чтобы криминально пропал, но взял отпуск и на связь не выходит. Я взял коробку в супермаркет, и она сработала на кассе, а в чеке было имя Кута! И, кроме того, мы приятельствовали, я точно знаю, он не любил своё полное имя.

— Но мог использовать его для почты.

— Он его ненавидел, — отрезал Жуайнифер. — Он документы сейма подписывал коротким. Ну, в самом деле, Бритц, думаете, я идиот?

Кайнорт ничего не думал, а взял коробку и вскрыл. А потом достал из ящичка спрей-перчатки и попрыскал на руки, чтобы достать содержимое посылки. Жуайнифер наблюдал в крайнем напряжении. Он не скрывал очарования отработанными движениями сыщика, к привычкам которого не применимо прошедшее время. Под почтовой обёрткой оказалась шкатулка из простого тёмного камня. Бритц подцепил замочек булавкой и вскрыл ею шкатулку быстрее, чем иные управляются с ключом.

— Ну, и что? — пробормотал он. — Какие-то камни. Осколки известняка, кальцита, например, или обожжённого мрамонта… на первый взгляд, того же самого минерала, из которого вырезана шкатулка. Это похоже на сувенир. Скорее уж на чёртов палец, а не на палец Абба Кута.

Лидмейстер поёрзал в кресле, но нимфа сжала его плечо, отвела назад до хруста и продолжила массаж. А ромашка опять блокировала импульс пахучих желёз. Жуайнифер сидел с застывшим лицом, будто не знал, какое выражение лучше отразит его ошарашенность содержимым посылки. То ли досада, то ли выдох облегчения.

— Но ведь оплата же прошла.

— Вы настаиваете, что чип Абба Кута в одном из этих минералов? — помог ему Бритц.

— Да! Но где сам Абб? На звонки не отвечает. И как чип попал в камень? И самое главное, как Абб или кто-то ещё умудрился его вытащить, не повредив? Финансовые чипы мгновенно выходят из строя вне организма, так задумал банк, и достать их без специального оборудования невозможно.

— А если копию чипа перенесли на решётку минерала? Похитители бывают очень изобретательны.

— Понимаете, при оплате чип срабатывает в тандеме с ДНК владельца, это как двухфакторная идентификация: вот человек, а вот его деньги. На чипе личные данные не хранятся, это гарантия банка. То есть в одиночку чип переведёт деньги, но информация о том, кто заплатил, потеряется.

— Я помню, магазин выдал чек на его имя, — нахмурился Кайнорт. — А если копировать и личные данные тоже?

— Нет, перенести их на известняк невозможно, даже на кристаллический, — возразил Жуайнифер. — Понадобился бы по меньшей мере сапфир.

Он добавил, что накануне был у Аббенезера Кута. Без толку. Слуги приходили со своими ключами, прибирались только в отсутствие хозяина. И понятия не имели, когда в последний раз он был дома. А система космопортов удаляла данные частных вылетов каждые три дня. Бритц слушал его и вертел в пальцах куски минерала.

— Господин Жуайнифер, — он вернул камень в шкатулку и поймал взгляд лидмейстера, — Вы, наверное, готовились к тому, что я спрошу. А я, наверное, пожалею, что узнаю. Но всё-таки почему Вы не отправились с этим в полицию?

— Скажите, вы знали Абба Кута?

— Немного.

— Откуда?

— Не помню.

Лидмейстер залез во внутренний карман и передал Бритцу белую карточку.

— Вам знаком этот пропуск? Кут состоит в «Закрытом клубе для тех, кто». Посылка пришла извне системы. Я так и не распутал клубок её передвижений. А вдруг прямо оттуда?